Мне пришлось пересечь почти половину главного дворцового здания, чтобы попасть, куда нужно.

Элай мог превратить в свой рабочий кабинет почти любое из дворцовых помещений. Это подвело бы символическую черту между ним и его отцом и недвусмысленно сообщило бы придворным: я не такой, как предыдущие правители, при мне все будет иначе.

Он не стал этого делать, хотя я не сомневалась, что ему этого бы очень хотелось. Помня о словах, сказанных Гассаром по поводу уверенности других важных политических игроков в преемственности власти, новый король работал в том же самом кабинете, что и его отец.

В то же время он выкинул оттуда почти всю старую мебель, развесил на стенах изящные каллиграфические картины со строчками из великих барайшатских поэм, установил больше книжных полок. Обстановка стала строже, при этом изящнее и больше напоминала традиционную сенавийскую – это был «поклон» в сторону Мирале и его сторонников. То, что она полностью изменилась, тоже давало понять гостям, что Элай не Гассар и методы у него другие.

Правда, на рабочем столе у нового короля царил полный хаос, чему я, зная Элая, ни капли не удивилась. Хоть что-то в этой жизни остается прежним.

Когда я зашла, гонец-сенавиец уже готовился докладывать. Элай сидел за столом и пил кофе. Из-под небрежно завязанного тюрбана торчали темные волосы, одежда тоже по его обычной манере была простой. Под золотыми глазами пролегли тени, подтверждая, что в последние дни он, как и все мы, мало спал.

Хведер с мнимой беспечностью развалился в кресле возле балкона. Выглядело так, будто он собирается, слушая доклад, любоваться прекрасным видом на сад и город. Однако я сразу обратила внимание, что такое расположение позволяет ему контролировать все входы и выходы, а заодно держать в поле зрения всех присутствующих.

Интересно, он всегда был настолько предусмотрительным или его этому научили последние события? Я раньше за ним подобного не замечала.

Хотя я и сама набралась многих новых привычек за этот месяц.

Аштар, судя по виду, только что вошел и еще не успел сесть. Его сопровождал Валат, один из главных командиров войска дроу. Оба выбрали себе места поглубже в комнате, куда не достигал льющийся с балкона свет.

Прежде чем они успели сесть, Элай указал на поднос с чашками и кофейником и предложил:

– Свежего кофе? Похоже, он всем нам не помешает.

Уставший, покрытый дорожной пылью гонец не смог удержать изумления и покосился на него. У короля, да и у любого уважающего себя сенавийского аристократа, был бы слуга, который обошел бы всех и налил каждому напиток, а настолько фамильярное обращение, даже исходящее от правителя, высокопоставленные гости могли счесть неуважительным и оскорбиться.

Но как минимум двое среди нас не могли похвастаться благородным происхождением, трое происходили из других стран, и все, кроме Валата, о предпочтениях которого мы попросту ничего не знали, не любили обременять себя формальностями.

Хведер первым потянулся за чашкой.

– Спасибо, ваш’личество. Только один вопрос: уж прости, Аштар, но что здесь делает Валат?

На эбеновом лице командира левого крыла не отразилось ни одной эмоции. Он застыл за спиной Аштара каменным изваянием, словно слуга, а не один из старейших дроу в армии, который еще помнил те времена, когда драконы не угнетали берзанских дроу.

Крылья были самым крупным войсковым подразделением и насчитывали по тысяче эльфов, то есть Валат находился всего на ступень ниже Аштара. Почти наверняка боевого опыта у подчиненного было значительно больше, чем у атар-дарзарата.

– Раньше все держалось на мне одном, – ответил Аштар и посмотрел на меня. Уголки его губ чуть приподнялись. – Но у меня стало слишком много обязанностей. У Валата больше всего шансов стать следующим атар-дарзаратом, и он должен понимать, кто и как отныне управляет Сенавией.

– То есть он твой преемник. Понял, – Хведер поднял над головой согнутые руки ладонями к командиру левого крыла. – Прости, Валат, никаких обид.

Тот неожиданно усмехнулся, весело глядя на северянина.

– Как будто ты меня сейчас чем-то удивил, маленький белый наглец.

– И ничего не маленький, – буркнул Хведер, но тоже беззлобно.

Я приподняла бровь. Маг, как и многие северяне, мог похвастаться достаточно высоким ростом по сенавийским меркам. Конечно, он уступал эльфам, но все же…

– А знаешь, Хвед, мы с тобой не допили финиковое вино, и мне очень хочется услышать эту историю, – заметила я, проходя мимо и усаживаясь рядом с Аштаром.

– Ни за что, – отрезал северянин и добавил: – Разве что ты найдешь еще пару бутылок.

– Я бы при этом поприсутствовал, – встрял Аштар, наливая кофе в две чашки и вторую предлагая Валату. – Мэль, тебе шербета?

– Да, спасибо. И вылей его, пожалуйста, за ворот Хведеру, чтобы не наглел. Хватит с него и одной бутылки вина.

Тот лишь фыркнул, а у гонца к финалу нашей общей перепалки глаза окончательно вылезли на лоб.

Элай прокашлялся.

– Уважаемые маги, дроу, леди, боги и так далее, нас вообще-то ждут важные новости.

– Так приступай, чего столбом стоишь, – сердито подогнал Хведер гонца.

Тот моргнул, видимо, устав поражаться, и заговорил:

– Ваше величество, мы выяснили, кто во главе подходящего к Эсаргосу войска. Это ваш брат, но не Хашим, а Бейхар. Он казнил всех ваших посланников и публично перерезал горла всем офицерам, которые осмелились высказать мысль, что следует присягнуть вам, как новому королю. Такие жесткие меры вызвали недовольство среди воинов. Также у нас появились достоверные сведения, что Хашим вообще не отправлялся с войском из Эсаргоса. Где он, по-прежнему неизвестно.

В кабинете раздалось несколько тяжелых вздохов.

– Это все? – уточнил Элай.

Сенавиец достал из-за пазухи сложенный листок и положил его перед королем.

– Подтвержденный список драконов, которые находятся в войске Бейхара и выступят за него. Три подчеркнутых имени в списке – те, кто колеблется, поддерживать ли Бейхара, поскольку не хотят воевать со своими же. Два последних, стоящих отдельно, – те, до кого шпионы не смогли добраться и выяснить их мнение. На этом все.

Тот пробежал глазами написанное и махнул гонцу рукой.

– Благодарю за работу. Можешь быть свободен.

Когда он вышел, мы еще молчали какое-то время.

– Ну, – начал Элай, – помимо того что мы по уши в дерьме, есть и хорошие новости.

– Среди драконов нет единства, – кивнул Хведер.

– Мы можем не успеть перетянуть их на свою сторону, – возразила я. – Разведчики слишком долго добывали даже эти крохи сведений.

– Да, Бейхар не дурак, – задумчиво согласился Аштар. – Для нас лучше, что во главе именно он, так как он менее опытен, чем Хашим, и не настолько талантлив. Однако ему удалось все это время скрывать от нас, кто командует войском, и затруднять работу шпионов. При настолько большой численности его отрядов это непросто. До переговоров с сомневающимися драконами и их подкупа может не дойти просто потому, что армия подойдет к Эсаргосу раньше, чем шпионы чего-то добьются.

– А может Бейхар сам претендовать на трон? – уточнила я.

– Вряд ли, – ответил Элай. – Он второй в очереди, но во всем – серая посредственность со склонностью к излишней жестокости. При дворе даже Аджану уважали больше. Я еще в детстве легко обыгрывал его в ладжин, да и вообще в любые игры, где требовалось применить хоть толику ума, и его это неизменно бесило до такой степени, что он ломал столы. К сожалению, Бейхар осознает собственную ограниченность и потому за пределы своих возможностей старается не высовываться, во всем следуя приказам Хашима. Скорее всего, он и сейчас выполняет его волю. Во всяком случае, таким способом, какой Бейхар сам считает лучшим, потому что Хашим ни за что не стал бы публично резать глотки офицерам. Он бы обставил все так, будто ни у кого в командовании и мысли не возникло о присяге мне, а потом неугодным людям в бою совершенно случайно попали бы шальные стрелы в спину.

– Между прочим, – подал голос Хведер, – а что с той твоей сестрой, которая на сносях?

Элай почему-то замешкался.

– Ваше величество, – неожиданно вступил в разговор Валат. Хотя он использовал положенную по этикету форму обращения к королю, тон его скорее звучал как «эй ты, человечишка». – Вы же не были слишком мягки с драконицей только потому, что она беременная женщина?

В кабинете повисла пауза.

У меня невольно проскочила мысль, что Аштар – чудо по сравнению с его собственным народом. Впрочем, если вспомнить, что драконы убили почти всю семью Валата, загнали его самого под землю и два века тиранили его соплеменников…

Нет, он мне все равно не нравился.

Элай мрачно посмотрел на него.

– Аштар, ты уверен, что это лучшая кандидатура для твоего преемника? Кажется, он забыл, с кем ему придется сотрудничать.

– Абсолютно уверен, – Аштар спокойно отпил кофе. – Глядя на меня, вы тоже постоянно забываете, что я отличаюсь от обычных дроу и работать со мной – нечто совершенное иное, чем работать с другими берзанцами. Валат ненавидит драконов, но, как родившийся до эпохи вашего завоевания, он еще помнит, что соседствовать с людьми было не так уж плохо. Большинство других берзанцев, появившихся на свет позже, уже не делают разницы между драконами и людьми. Кому-то из нас может не нравиться лично Валат, но для двух государств будет лучше, если атар-дарзаратом станет пусть предвзятый к драконам, зато лояльный к сенавийцам дроу.

– Нельзя воевать против беременных женщин, драконы они или люди, – тихо сказала я, бросив на командира крыла неприязненный взгляд.

– Божественная госпожа, позвольте уточнить свою позицию, – вежливо обратился он ко мне. – Я не предлагал воевать с беременными женщинами, а лишь предостерег от излишней мягкости по отношению к претендентке на престол, у которой прав больше, чем у нынешнего хозяина этого кабинета. К тому же она обладает потомством, которое тоже способно предъявить свои права – и будет поддержано. Два века власть в Сенавии передавалась строго от отца к старшему ребенку, как правило, к сыну. Если мы хотим удержать эту страну, мы должны помнить о том, что сами же нарушили сложившиеся устои.

– А я могу заступиться за Валата? – влез Хведер. – Я видел его в бою, и к людям он действительно относится милосердно.

– Очень милосердно – угрожать женщине с младенцем, драконы они или люди, – не могла уняться я.

– Молнии Иллеха мне в зад, да помолчите же! – Элай потер веки. – Вы меня еще толком не выслушали, зато сразу кинулись спорить. Для войны с драконами у нас будет Валат, ну а для войны с беременными женщинами уже есть я. Вчера Зийда успешно родила девочку. Я написал ей, что секрет убийства драконов теперь известен и многим берзанцам, и всем хелсарретским магам. Также напомнил ей, что все вышеперечисленные находятся на моей стороне и что я намерен укрепить свое место на троне, а Зийда с ее детьми этому несколько мешает. Разумеется, я поздравил ее со счастливым разрешением от бремени, пожелал счастья и долгой жизни ей и ее семье и выразил соболезнования о безвременной кончине ее отца, рассказав о той во всех подробностях и пригласив попрощаться с его головой, пока она еще не окончательно обезображена разложением.

Он вытащил из-под кипы бумаг какой-то рукописный документ и помахал перед нами.

– Отречение от трона, ее собственное и всех ее наследников. Доставили сегодня. Зийда, как первая драконица, которой пришлось всерьез задуматься о том, выживет ли ее ребенок, благоразумно заключила, что ни ей, ни ее дочери политические дрязги ни к чему. Ехать в столицу, чтобы попрощаться с отцом, она тоже почему-то не захотела.

– Боги, Элай… – выдохнула я.

Король потускневшими золотыми глазами посмотрел на меня.

– Если уж я начал играть роль злодея, нужно придерживаться ее до конца. Да и тебе ли меня жалеть, Мелевин? Зийда, как и Ниса с Альго, тоже не белый пушистый котеночек, так что Валат в чем-то прав.

– Все это прекрасно. Меня одного беспокоит главный вопрос – где Хашим? – прервал нас Хведер. – Никто больше не задумался, куда, к демоновой матери, он делся, если даже его войском командует кто-то другой?

– Не только Хашим, – Элай еще раз перечитал список гонца. – Нет еще нескольких драконов, которые должны были находиться с войском, но их там со всей очевидностью нет.

– Чем меньше драконов, тем проще нам будет оборонять Эсаргос, разве нет? – спросила я.

– Их все равно слишком много для того, чтобы у нас были хорошие шансы, – поморщился он. – Не забывай: в истинной форме каждый из нас – огнедышащий ящер. Достаточно всего одному дракону пролететь над городом, дохнуть пару раз, и вся столица займется пламенем.

– Это можно предотвратить. Воспользуемся разладом среди воинов, – сказал Аштар. – Надавим на тех драконов, кто сомневается в Бейхаре, а самых преданных Хашиму устраним. Я дам пять кинжалов, смазанных водой из Источника. Этого должно хватить, чтобы оставшиеся усвоили мысль о том, что они теперь ничем не отличаются от обычных людей, и крепко призадумались, чью сторону выбрать.

– Время, время… – Элай болезненно скривился и плеснул себе еще кофе из остывающего кофейника. – У нас всего сутки на это, пока не стало поздно. У тебя случайно нет запасного марида с дополнительной парочкой желаний?

– Есть ифрит.

Король, не ожидавший согласия, круглыми глазами посмотрел на эльфа.

– И ты молчал?!

– Не молчал, а придерживал для настолько же паршивой ситуации, как наша, – поправил он. – Но желания этот ифрит исполнять не станет. Я планировал просто спустить его на войско – и пусть жжет. Даже если найдется какой-нибудь маг, которому удастся его остановить, ифрит успеет забрать сотню-другую врагов. И он не будет разбирать, кто чужой, а кто свой, поэтому высвобождать его придется там, где он не сможет добраться до наших воинов.

– Да уж, – Элаю явно эта идея не пришлась по духу. – И правда, такое только на крайний случай…

– Сейчас расклад такой: либо мы сложим головы, либо они, – напомнил Хведер. – Лучше кто-то один пожертвует собой, чтобы доставить ифрита, куда надо, чем мы все отправимся в загробный мир.

Аштар оглянулся на Валата.

– От наших союзников новости есть? – когда тот молча кивнул, эльф обратился к Элаю: – Мы выиграем время. Может быть, всего сутки, но тебе придется заставить своих шпионов в войске Бейхара пошевелиться. Подпускать их к столице нельзя. Поджигать ее они вряд ли станут, потому что Хашиму все же нужно будет чем-то править, а когда перед тобой один пепел, это несколько проблематично. Однако Бейхар ни единого мига не станет колебаться, отдавая войску приказ ворваться в город и перерезать половину населения за то, что они якобы поддержали неправильного короля.

– Мне показалось или ты говорил, что для нас лучше, чтобы войско возглавлял Бейхар, а не Хашим? – приподнял брови Хведер. – А то вдруг почудилось, что я ослышался.

– Бейхара можно обыграть, обернув его собственные действия против него раньше, чем он успеет нам серьезно навредить, – пояснил Аштар. – С Хашимом бы так не вышло, он хитрее. Поэтому меня, как и тебя, сильно беспокоит, куда он исчез. Но прямо сейчас мы не имеем ни малейшего представления о его планах и потому не можем ничего предпринять, а Бейхар уже у наших ворот.

– Понял. От меня что-то сейчас требуется?

Дроу несколько мгновений подумал.

– Да. Надеюсь, ты сносно держишься в седле. Выедешь навстречу войску.

Северянин, который явно рассчитывал на отрицательный ответ, вытаращился на него.

– Э-э… Ты точно внимательно слушал гонца? Он сказал, что Бейхар убивает всех посланцев!

– Никогда еще не встречал хелсарретского мага, который бы так сомневался в своих силах, – ехидно вставил Валат.

Похоже, между этими двумя завязалось что-то вроде дружбы. По крайней мере, Хведер был единственным, на кого командир крыла хоть как-то реагировал. Он даже с самим Аштаром общался с большим формализмом.

– Извини, что честен с теми, кто от меня зависит! – возмутился Хведер. – Я не всесилен, и хотя уже посвящен в маги, но до мастера мне далеко.

– Тихо, – оборвал перепалку Аштар. – Я бы не стал посылать на верную смерть единственного из хелсарретских магов, которому доверяю. У тебя в запасе есть несколько амулетов Руна, которые меняют внешность. Они позволят проскользнуть незамеченным даже через самую тщательную охрану. У нас мало шпионов в окружении Бейхара, и чтобы внести туда смуту, понадобится что-то большее, чем несколько драконьих смертей. Это если шпионы вообще смогут подобраться к жертвам. Ты и поможешь этому случиться. В любом случае кто-то должен доставить к войску ифрита и кинжалы, а ты лучше других знаешь, как действуют разнообразные амулеты, оставшиеся от Руна.

– Золотые перья… – северянин потер переносицу. – Ладно, понял. Хотя, пожалуй, больше никогда не буду при тебе произносить фразы вроде «Лучше пожертвует собой кто-то один».

– Хвед, – позвала я, чувствуя, что он все равно нервничает. – Когда мы здесь закончим, у тебя будет больше боевого опыта, чем у большинства наставников, которые десятилетиями не покидали обитель и уже забыли, как выглядит внешний мир. Никто не сместит тебя с должности королевского мага. А где лучше им быть – в Сенавии или где-то в Майрице?

– Ну… – он немного приободрился. – Сенавия крупнее и богаче, конечно же.

Я ему подмигнула. Хведер ответил мне слабой, но улыбкой.

– Прекрасно, – подытожил Аштар. – Через час будь готов.

И он поднялся, прозрачно намекая, что на этом его участие в совете окончено.

– Да-да, конечно, можешь идти, – Элай с легким сарказмом махнул рукой. – Совещание закрыто.

– Показательно расшаркиваться друг перед другом будем, когда городу перестанет угрожать армия твоего враждебно настроенного брата, – ответил эльф, и в его голосе прорвалась усталость.

Король – было сложно привыкнуть к мысли, что он больше не принц, – откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Аштара.

– Ответь всего на один вопрос. Тебе не затруднило погрузить во тьму всю столицу, однако с Бейхаром ты собираешься биться по старинке. Почему ты не можешь вновь применить какой-нибудь трюк и… ну, не знаю, тоже окутать все тьмой, и пусть армия уйдет не в ту сторону? Так было бы проще для всех…

– …кроме меня самого, – перебил тот. – Но тебя это больше не смущает, верно?

Элай отвел глаза.

– Я помню, насколько паршиво тебе было. Только сейчас наш успех зависит от десятков, нет, даже сотен шпионов, обычных воинов, инженеров и так далее. Ошибется кто-то один, даже не намеренно, а случайно, – рискуем проиграть мы все.

– Он же может погибнуть! – при воспоминании о рухнувшем без сознания Аштаре меня захлестнуло настолько сильное возмущение, что я не выдержала и вскочила с места. – Ты этого добиваешься?

– Тише, – дроу успокаивающе положил ладонь мне на плечо, повернулся к королю и спокойно ответил: – У меня не будет возможности решать все проблемы с помощью божественных сил, пока ты царствуешь, потому что они тоже имеют свою цену, которая не всегда заметна со стороны. Взваливать все на меня одного тоже неправильно. Хотя бы по той причине, что, как только я погибну, заболею или просто прилягу поспать, любая, даже самая мелкая трудность развалит до основания все, что мы построили за это время.

– У нас огромные шансы вообще не успеть ничего построить, – возразил Элай. – Я не могу…

Он прервался, потер глаза, вздохнул и продолжил:

– Я не могу допустить, чтобы все произошедшее за последние дни, все наши потери оказались зря.

– Я повторяю это себе дольше, чем ты живешь на свете, – парировал Аштар. – Но, если где-то можно обойтись без божественных сил, я обойдусь без них. А пока что такая возможность у нас есть.

В этот момент я испытала такое облегчение, что чуть не плюхнулась обратно на сиденье.

Может, у нас получится умилостивить Ланону и других богов, одновременно обойдясь без серьезных жертв со своей стороны. Как же мне все-таки повезло, что отцом моего ребенка будет именно Аштар! Другого такого мужчины на свете нет, и вряд ли я когда-нибудь устану себе это повторять.

Эльф обвел присутствующих в кабинете взглядом.

– У кого-то еще есть ко мне вопросы? Если нет, то я пойду устраивать так, чтобы мы все прожили хотя бы чуть дольше, чем два-три дня.

Все промолчали. Лишь я сделала шаг вперед.

– Элай, если я тебе тоже больше не нужна, то мне лучше уйти с Аштаром.

– Конечно, – кивнул тот.

Аштар галантно подал мне руку, и мы с ним вышли в коридор.

Наступило время поговорить о судьбе не отдельного королевства, а всего мира.