Следующие три дня прошли в суматохе. Я не спала, не успевала поесть и путалась в новых лицах, которые предстояло запомнить, но умудрялась находить в этом покой. Пока голова была до предела занята срочной насущной работой, в ней не оставалось места для пугающих мыслей о будущем.

Элай и Аштар выбрали примерно такую же тактику, как и в Тайезе. Мы не могли быстро завоевать доверие аристократии, но могли обеспечить послушание. Одним новый король заливал в уши мед, обещая взаимное процветание и звенящую золотом выгоду, а другим, чересчур ярым сторонникам Хашима и Гассара, продемонстрировали «искреннюю заботу» гашишшинов об их семействах. Пока наемные убийцы за ними присматривали, мы могли не опасаться ножа в спину с этой стороны.

На меня Элай возложил обязанность проверить финансовую состоятельность короля, проще говоря – убедиться, что казна не пуста, и выяснить, сколько из нее получится потратить на приобретение союзников. Как глава рода торговцев, я разбиралась в этом лучше Элая и Аштара вместе взятых и была единственной, кому они здесь всецело доверяли.

Задача оказалась сложной – я никогда не занималась подобным в размахе целого государства. Голова пошла кругом уже после первых часов общения с казначеем и перепуганными министрами, которые блеяли мне какую-то чушь, так как думали, что в лучшем случае потеряют свои хлебные места, в худшем – присоединятся к Гассару, чей череп скалился всем прохожим с копья перед воротами во дворец.

Для удобства я заняла дворцовые покои Аджаны, которые ей все равно понадобиться больше не могли. Ее муж жил где-то в провинции, в принадлежащем ему отдаленном замке, и вряд ли знал, что происходит, поэтому с ним у нас тоже разногласий не возникло. Пришлось мешками выносить отсюда кальяны, эротические игрушки и прочие атрибуты оргий, в которых принцесса себя явно не ограничивала, зато после уборки в покоях оказалось достаточно места, чтобы одновременно принимать гостей и работать над огромными и многочисленными учетными книгами.

Впрочем, пару бутылок атликийского финикового вина я все-таки оставила. Уж слишком оказалось хорошее.

Очень скоро я начала жалеть, что рядом нет вреднючего Мирале с его бесценными советами, однако он был нужен в Тайезе. От него исправно поступали донесения о том, что происходит в городе, и судя по посланиям от приглядывающих за ним дроу, старик стал прекрасным наместником вместо Элая.

Так что я справлялась сама. Не имела права не справиться.

Однако к вечеру четвертого дня я поймала себя на том, что, корпя над очередным списком от казначея, отвлеклась на пролетающую муху и забыла вернуться к тексту. Я понятия не имела, сколько успела просидеть, глядя в пустоту. Пять минут? Полчаса?

Где-то там, в пустоте, продолжали шуршать шепотки, похожие на звук сыплющегося пепла. До сих пор я не могла разобрать ни единого слова, сколько бы ни старалась.

Мой взгляд медленно переместился на непочатую бутылку вина на столике в углу, которая дожидалась подходящего настроения. Метод «уработайся вусмерть» от слуховых галлюцинаций не спас, хотя, по правде, я на него и не рассчитывала – обычно этим получалось добиться лишь ухудшения ситуации. Может, подействует метод «нахлестаться вусмерть»?

От соблазна меня отвлек вежливый стук. Слуга попытался объявить гостя и уточнить, желаю ли я его принять, но кто-то невежливо отпихнул бедолагу, пинком раскрыл дверь, вошел в комнату, переоборудованную мной под кабинет, и хлопнулся в кресло напротив моего стола.

– Ну привет, – сказал Хведер. – Скучала?

Я окинула его упрекающим взглядом и махнула растерянному слуге.

– Все в порядке. Оставь нас с королевским магом наедине.

Когда дверь закрыли с той стороны, я поинтересовалась у северянина:

– А ты не оборзел?

Он издевательски воздел руки к небу.

– Слышу речи, достойные богини!

– Перо Ланоны тебе в задницу, Хвед, – я уже собиралась помассировать ноющие виски, но заметила свежие чернильные пятна на пальцах и принялась их оттирать. – Говори, зачем явился. У меня работы – быстрее пешком до Сетуая дойти, чем разгрести хотя бы первостепенное.

 Хведер хмыкнул.

– Ты будто одна такая.

Да, мы все четверо забыли, что такое сон. Интересно, так ли сейчас вертелся пятый из нас – Мирале? Интуиция подсказывала, что уж этот лис точно найдет минутку себе на отдых.

Северянин, во всяком случае, пахал не меньше меня, Аштара и Элая. Ему сразу отдали должность королевского мага, и он занял бывшие покои Руна, а заодно перенял все его дела.

Хведер отчетливо понимал, что не соответствует облику «настоящего» мага: слишком молодой, никак не зарекомендовавший себя. Он хорошо подходил на роль представителя малоизвестного торгового объединения откуда-то из-за моря, но в сравнении с тем же Руном, от одного вида которого тряслись поджилки, сразу проигрывал.

Поэтому Хведер, попав во дворец, мгновенно преобразился. Он расстался с узкими штанами и короткими куртками-дублетами, модными в Майрице, и нацепил темный балахон вроде того, в котором ходил Рун. Амулеты на шее висели гроздьями, загадочных подвесок на поясе крепилось столько, что я удивлялась, как он вообще ходит под таким весом. Благодаря происхождению с севера преемственность бросалась в глаза – могло показаться, что это более молодой ученик Руна.

Возможно, простолюдинов это впечатляло. Но глаза у него оставались прежними, блекло-голубыми, под белесыми ресницами, отчего выглядели наивными, а лицо – молодым и по-мальчишески веснушчатым. Пшеничные волосы были растрепаны и взмокли от пота – похоже, Хведер так торопился ко мне, что взбегал по лестницам.

Сейчас, глядя на него, я не верила, что еще совсем недавно опасалась его и старалась ни в коем случае не разозлить. В какой же момент все изменилось? Наверное, даже со стороны наша привычная ругань уже не выглядела таковой, а звучала как перепалка супругов, проживших вместе пятьдесят лет.

Северянин вытащил из поясной сумки горсть разномастных амулетов из дерева и кусочков металла и выложил передо мной на стол.

– Это из запасов Руна, которые я нашел у него в покоях. Замена тем, что ты потратила, и еще парочка полезных новых.

Я многозначительно побряцала целой связкой, уже болтавшейся у меня на шее.

– Скоро я разгибаться под ними не смогу, не говоря уже о том, что они не соответствуют моим нарядам.

– Каким – тем, что ты позаимствовала у Аджаны? А я думал, она предпочитала ходить голой, ну а с этим нарядом что угодно сочетается, – съехидничал он. – И вообще, тебе что больше нравится – быть красивой и мертвой или не очень красивой, зато живой?

– Я представилась богиней, когда входила в этот дворец. Если я обвешаюсь побрякушками с ног до головы, кто-то может подумать, что мы с Аштаром солгали. Богам амулеты не нужны. Уж ты-то должен понимать, насколько важно соответствовать выбранному образу. Забери.

Хведер не шевельнулся и продолжал серьезно смотреть на меня.

– Как же ты любишь, чтобы я перед тобой унижался, да? Тут такое дело, Мелевин, мне позарез нужно, чтобы ты была живой, потому что больше никто мой зад не прикроет.

Я потарабанила ногтями по столешнице, глядя то на него, то на сваленные в кучу амулеты.

– С Хелсарретом проблемы?

– Ну, как бы тебе объяснить… Предполагалось, что я буду «отводом глаз» для врагов Погибели Драконов, выведаю у него главный секрет, а потом меня убьют в какой-нибудь мелкой битве, как это было со всеми предыдущими магами Аштара. Сомневаюсь, что хоть один из наставников, хоть на миг мог представить ситуацию, при которой кое-кто превратит Руна в кучку золы и я займу его место, потому что Элай в самом деле станет королем. Тебе напомнить, что королевских магов не назначают короли, а выбирают голосованием мастера в обители?

– Не волнуйся, ты еще можешь погибнуть в какой-нибудь мелкой битве, ведь Хашим так и не объявился, а к столице идет огромное войско, которое ему подчиняется, – «успокоила» я.

– Всегда знал, что ты умеешь поддержать.

– Мне кажется, ты зря переживаешь насчет своей должности, – примирительно произнесла я. – Когда все более или менее устоится, Хелсаррет обязательно донесет до Элая, что тот неправильно определил широту своих полномочий, и переназначит королевского мага.

– Я как раз таки не сомневаюсь, что именно это и произойдет, причем я в общих чертах повторю судьбу Руна.

– Хвед, они же сами вынудили тебя влезть в это дело. Никто не станет тебя убивать только потому, что ты делал ровно то, чего от тебя и хотели. К тому же в обители не могут позволить терять еще больше обученных магов.

– Вот именно, – он красноречиво посмотрел на меня.

Я нахмурилась.

– Не пойму, так ты за себя волнуешься или за то, что Хелсаррет решит убрать меня, поскольку я стала слишком опасной?

– И за то, и за то. Ты давно твердишь, что мы в одной упряжи. Так вот, маги столичной резиденции были вынуждены присягнуть Элаю, и мне приходится в последние дни тесно с ними общаться. Помнишь, какие легенды среди учеников ходили в обители о надменности эсаргосских мастеров? Это чистая правда, на меня смотрят, как на червяка. Зато стоит при них заговорить о затмении, которое устроил Аштар, они аж зеленеют от зависти. А когда я сказал, что ты буквально испепелила Руна во время его нападения на твое поместье, у них глаза на лоб полезли. И как-то так совершенно случайно в этот момент подумалось, что мне гораздо выгоднее, когда за моей спиной пара богов в трезвом уме, крепкой памяти и с отменным здоровьем.

Северянин подвинул груду зачарованных вещиц ближе ко мне, выбрав из них парочку и положив отдельно.

– Вот эта маскирует внешность, с помощью такой же Рун пробрался мимо стражи в порту. А эта поменяет цвет, если в еде яд. Возьми хотя бы их.

– Делаешь из меня кочевницу с монистом в пятьдесят рядов, – вздохнула я, но повесила их на шею. – Спасибо. Правда.

– Да не за что. Ну, тогда я пошел.

Он начал подниматься. Мне следовало его отпустить – всех нас ждали дела, однако я откинулась на спинку кресла и попросила:

– Подожди.

Должно быть, в моем тоне что-то прорвалось против воли, потому что Хведер сразу замер, склонил голову, внимательно глядя на меня, и медленно сел обратно.

– Вообще, если честно, мне бы не хотелось навешивать на себя дополнительные задачи, потому что я и так загружен по горло, но, когда ты говоришь таким голосом, сложно не забеспокоиться. Что случилось?

Я отвернулась к окну, опять нервно постучала ногтями по столешнице, решаясь, и все же встала и направилась к столику в углу.

– Вино будешь?

– Какое? – сразу заинтересовался северянин.

– Финиковое.

– Девчачий напиток, – скривился он. – Ну ладно, давай. Последний раз его пил еще в деревне нагов.

– Да, Малисса умела готовить.

– И рука у нее была тяжелой.

– Вот уж чего не знаю, – фыркнула я.

– Конечно, ведь ты была хорошей девочкой и вряд ли пыталась ей подсунуть иллюзорные серебряки. Так что у тебя стряслось?

Я налила вино в серебряные кубки, один поставила перед Хведером, второй – перед собой, сдвинув списки вбок. Хотя я не оставила себе дороги назад, говорить по-прежнему не хотелось.

– Есть у тебя способ… или, может, амулет какой-нибудь… В общем, ты можешь выяснить, в своем ли уме человек перед тобой?

Я была уверена, что он расхохочется мне в лицо или выдаст очередное язвительное замечание, как обычно. Однако маг совершенно серьезно ответил:

– Мелевин, нам всем пришлось делать в последние дни неприятные вещи. Не нужно принимать мучения совести за сумасшествие.

– Ты не понял… – уже начала я и осеклась, внимательнее глянув на него. – Нужно ли мне сейчас забеспокоиться о том, что происходит с тобой?

Хведер дернул ртом, отпил вина и уставился в окно. В глазах застыла печаль.

– Подозреваю, нам всем не нравится, кем мы стали. Ну, кроме Аштара, который уверенно шел к этому демонову прорву лет. Элай вчера умолял меня дать ему что-нибудь, что избавит его от ночных кошмаров либо позволит не спать. Кофе, который он пьет целыми бочками, видите ли, на третий день перестал справляться. А я… Слышала о позавчерашних драках возле Полей Атаны?

Я кивнула. Атана Копьеносица считалась покровительницей не только войны, но и спортивных соревнований. На посвященных ей полях проводились разнообразные игры, забеги атлетов, иногда там тренировались воинские отряды. Два дня назад там разгорелась стычка. Сторонники Хашима, возмущенные действиями Элая, подбивали толпу свергнуть нового короля и его самозваных божков, упирая на то, что слухи о бессмертии драконов явно оказались преувеличены.

– Ты там был?

– Ага, – рассеянно сказал он. – Не знаю, видела ли ты эти поля. Там есть одно крупное, на нем обычно устраиваются зрелищные игры в мяч, поэтому оно обнесено трибунами на несколько тысяч мест. На позавчера как раз было намечено какое-то состязание, которое Элай не стал отменять, чтобы горожане поорали на трибунах за любимую команду, а не на улицах – против нового короля. Задумка, конечно, была хорошая, но, как всегда, что-то пошло не так. Вместо команд на поле вышел офицер с отрядом примерно в тридцать человек и принялся толкать речь. Дескать, он не для того на границе десять лет с черномазыми ублюдками воевал, чтобы новый король им продался, при Элае теперь всем придется кланяться в ножки темным эльфам, ну и все в таком роде.

Хведер замолчал, как будто увлекшись чем-то за окном.

– И? – поторопила я.

Он очнулся, повернулся обратно ко мне и опрокинул в себя кубок с вином.

– Я всех убил. Даже не предложил сдаться. Вышел на поле и просто заставил их захлебнуться собственной кровью, а потом молча взял и ушел.

– Ох…

Хведер кривовато усмехнулся.

– Не бойся, со мной туда отправили высокопоставленного лорда из традиционалистов, дружка Мирале. Он сказал что-то умное и успокоил толпу. Спас положение и мою задницу заодно. До меня только потом дошло, что я едва хуже не сделал, но я был такой страшно вымотанный за эти дни и жутко злой, что меня опять куда-то тащат… Вздумай меня кто-нибудь остановить на выходе с поля, я бы и его убил.

– Зато вчера и сегодня в городе было удивительно тихо, – заметила я.

– Имен их я так и не спросил, – словно не услышав, сказал он. – Было тридцать человек – и не стало. Так что если хочешь подумать о том, какое ты чудовище, лучше подумай о том, какое чудовище я.

– Ты засранец, но не чудовище, – возразила я.

– Спасибо на добром слове, стерва ты моя дорогая, – беззлобно осклабился северянин.

– Всегда пожалуйста. Так вот, я тебе ужасно сожалею, только моя проблема совсем в другом. Я слышу то, чего нет.

Хведер задумчиво поскреб заросшую щетиной щеку. Времени на бритье у него, похоже, не хватало.

– Ладно, это уже серьезно. Аштару говорила?

– Только тебе. Он и так перегружен, не хочу, чтобы еще и за меня переживал.

– Прости за нескромный вопрос, Мелевин… По сколько часов ты спишь?

– Не знаю, – честно ответила я. – Если ты намекаешь на то, что мы с Аштаром чересчур много времени проводим вдвоем, то это не так. По крайней мере, не с тех пор как прибыли в столицу. Да мы вообще видимся, считай, только на общих советах с Элаем. А в остальное время я сплю урывками – час здесь, час там…

Он выгнул бровь.

– И ты хочешь, чтобы у тебя не ехала крыша?

– Голоса в голове появились еще до Эсаргоса.

– Ага, то есть где-то в промежутке между обвинениями тебя в государственной измене, нападениями на тебя врагов и казнью бывшего жениха? Ну да, ну да, что могло пойти не так… Ладно, последний вопрос. У тебя в ближайшие несколько часов важные дела есть?

– Да.

– Я имею в виду действительно важные.

Я закатила глаза.

– Думаю, нет.

– Тогда поступим так.

Хведер покопался в поясной сумке и выудил из нее стеклянную бутылочку величиной в мой палец, наполненную какой-то жидкостью, капнул мне в вино, уже хотел ее убрать, но с сомнением посмотрел на меня и долил еще несколько капель.

– Настоятельно советую в ближайшие полчаса найти кровать, в противном случае упадешь и заснешь прямо посреди коридора. Снадобье бьет по голове, как обухом топора, зато спишь беспробудно восемь часов и встаешь как новенький. Я этой штуковиной нескольких тяжелораненых вернул в строй уже на следующий день. Должна помочь.

– А если шепот в ушах все-таки не пройдет? – уточнила я, с опаской поглядывая на кубок с вином.

– Тогда покажись настоящему лекарю.

– Хорошо, папочка.

Он усмехнулся и спрятал флакон.

– Будь ты моей дочерью, я бы тебе вместо лекарства ремня всыпал. Иди отдыхай. Аштара я предупрежу, что тебя сегодня лучше не трогать.

Когда дверь за ним закрылась, я нерешительно взяла кубок, поколебалась и махом выпила вино. Вкус у него был тягучий, плотный и сладкий. Ну да, «девчачий», но разве ж я не молодая женщина? Жаль, что придется ложиться спать – я бы с удовольствием выпила и еще пару кубков. Однако сумасшедшая богиня темным эльфам точно ни к чему…