Второй раз мы проснулись вскоре после рассвета. Мне удалось поспать, наверное, всего лишь час, прежде чем в доме начали просыпаться и шуметь слуги. Странно, но чувствовала я себя бодрой, как будто отдыхала, а не занималась полночи любовью в самых изощренных позах. У этой «запасенной» магии Аштара явно были какие-то дополнительные свойства.

Дроу уже встал. Сев на кровати, я обнаружила, что он одет и устроился на кресле возле пустого столика, где раньше хранились мои драгоценности, теперь разграбленные. Вытянув ноги, Аштар держал перед собой руку и задумчиво смотрел, как в ней покачивается небольшой фиал из стекла молочного оттенка. Сосуд висел на цепочке и был подходящего размера, чтобы легко прятаться на мужской груди под рубашкой.

В решетчатое окно заглядывало солнце. Лучи преломлялись в ограненном стекле и красиво расходились по комнате. Я полюбовалась несколько мгновений и запоздало подумала, что это очень странный эффект. Разве мутное стекло не должно, наоборот, поглощать свет? Почему оно так сияет?

– Доброе утро, – при виде меня сосредоточенное лицо эльфа озарила улыбка. – Добрейшее, я бы даже сказал. Как себя чувствуешь?

– Превосходно, – честно ответила я. – Готова на новые свершения. А что это у тебя за украшение? Не припомню, чтобы видела его раньше.

– Потому что его при мне и не было. Я успел передать фиал надежным эльфам перед тем, как попался Хашиму. Эту вещь хранили для меня до тех пор, пока я с помощью Элая не связался с товарищами и не подтвердил, что готов продолжать борьбу.

Я застыла, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то важное. Аштар перевел непривычно серьезный взгляд на меня.

– Ночью ты ответила согласием на мое брачное предложение, и я всем сердцем верю, что ты была искренней. Даже тот дроу, который хранил фиал, не до конца уверен в том, что именно в нем содержится. Но это самое ценное, что у меня есть. Возможно, ценнее моей собственной жизни. Без этого сосуда и жидкости в нем мы не выиграем войну.

– Аштар, мне лестно, что ты мне готов раскрыть настолько страшную тайну, – мягко встроилась я в короткую паузу, – но, может быть, безопаснее будет, чтобы я ее не знала? Не хочется думать о худших вариантах, однако если я попадусь врагам… Я не настолько сильная, как ты, и не выдержу пытки. Боюсь, от меня враги узнают все и даже больше.

– Пусть, – он оставался совершенно спокойным. – Во-первых, я не дам тебя пленить. Во-вторых, если тебя схватят и начнут выбивать правду, это будет значить, что я уже и так все провалил. Кроме того, мне сегодня придется выполнить обещание и рассказать обо всем Хведеру, а он несет в себе гораздо больший риск. Думаю, ты сама понимаешь, как и почему.

Я нахмурилась.

– Ты до сих пор ему не доверяешь. Почему тогда попросил у Хелсаррета, чтобы они позволили Хведеру стать твоим личным магом?

– Потому что он дорожит тобой. Между мной и тобой он выберет тебя, и меня это полностью устраивает.

– Намекаешь, что он влюблен в меня? – поразилась я.

– Нет, – Аштар рассмеялся. – Мне бы тогда пришлось его убить. Не знаю, что его в тебе привлекло, может быть, ты ему напоминаешь какую-нибудь оставленную на родине или погибшую сестру, однако он к тебе прислушивается и готов признать твое главенство. И после Касалеса он примчался спасать тебя от последствий твоего же заклинания в ту же ночь, хотя в резиденции ему такого не приказывали, в этом я абсолютно уверен. Знаю, что между вами были разногласия и в какой-то мере вы оба друг друга недолюбливаете, но Хведер не беспринципный ублюдок, в отличие от большинства хелсарретских магов. Останься он с обителью, это стало бы его огромной проблемой. С нами – с тобой в первую очередь – у него есть шанс остаться человеком.

Вспомнив, что северянин решил пожертвовать собственной памятью, я в этом засомневалась и покачала головой. Впрочем, это же ведь именно я убедила его больше так не поступать, верно?

– А теперь послушай, Мэль, – продолжил дроу. – При других людях я буду утверждать обратное, но истинная сила не в каком-то мече и даже не в моих руках. Драконов можно убить только одним способом – использовать против них то, с помощью чего они были созданы. Вот почему никто из людей на это не способен, да и подавляющее большинство эльфов тоже. Никому из богов не хочется, чтобы смертным досталась вода из Источника Жизни.

Я ахнула, сердце подпрыгнуло в груди. Казалось, что момент, когда мы с Альго и Элаем мирно ехали через лес на охоту и я, чтобы развлечь спутников, рассказывала эту историю, был буквально вчера. А сколько за это время между нами пролегло…

И еще невероятнее было представить, что мифический Источник Жизни, откуда черпают силу сами боги, действительно существует. Раньше я думала, что это всего лишь сказка, в лучшем случае метафора. Но нет, вот она, волшебная вода, которая способна, наверное, на все что угодно.

А мы с ее помощью убиваем драконов, хотя могли бы творить просто невообразимые чудеса…

Аштар сжал ладонь, скрывая от меня переливающийся в солнечных лучах сосуд.

– Борись, Мэль. Каждая капля этой жидкости – концентрированная власть. Она искушает. Но если ты поддашься, то потеряешь все, поэтому я и не раскрывал никому секрет.

Подчиняясь его голосу рассудка, я опустила веки и с помощью особой дыхательной техники выровняла биение сердца. Когда мысли немного успокоились, я вновь раскрыла глаза и взглянула на дроу уже с холодным, как надеялась, разумом.

Аштар медленно, не сводя с меня пристального взгляда, разжал ладонь. Передо мной вновь предстала сверкающая жидкость в белом флаконе.

Сердце опять дрогнуло, пытаясь пуститься вскачь, но на сей раз я была осторожнее и сразу задышала размереннее. Наставники в обители старательно вбивали нам в голову, насколько опасны мощные артефакты, а это не просто артефакт, это в буквальном смысле жидкая магия. У богов наверняка были важные причины оградить Источник от смертных, и не мне с моими низменными страстями распоряжаться водой из него.

Эльф улыбнулся, тепло глядя на меня.

– Знал, что ты справишься. Воду из Источника Жизни может получить лишь тот смертный, который докажет, что не свернет с пути и не начнет применять ее для других целей, не тех, которые называл Ланоне, заключая с ней сделку. Пусть мы с тобой воплощения богов, наши тела смертны. Мне не хочется проверять, что Ланона захочет с нами сделать, решив, что я не соблюдаю условия.

– А зная, насколько она каверзна, я бы предположила, что вода вообще потеряет все колдовские свойства, если попытаться использовать ее для чего-то другого.

– Ланона любит проверки, – согласился Аштар. – К сожалению, воды осталось не так много, а Хашим еще жив, и неизвестно, сколько драконов мне придется убить, если он так и будет посылать вперед себя каждого родственника. Если Элай или Мирале внезапно начнут настаивать на том, что я должен избавиться от всех, тебе придется поддержать меня в том, чтобы этого не делать.

Он мог бы просто надавить на союзников, но именно ему, как никому другому, было известно, что грубой силой всего не достигнуть. Я кивнула.

– Буду в этом на твоей стороне, не переживай.

Он с облегчением выдохнул и спрятал фиал под рубашку.

– Спасибо. Я уже говорил, что люблю тебя?

– За прошлую ночь – примерно раз тысячу, – улыбнулась я.

На губах дроу расплылась многозначительная ухмылка, и он окинул меня жадным взглядом.

– Жаль, пора возвращаться во дворец, а то я повторил бы это еще тысячу раз, – Аштар поднялся. – Приводи себя в порядок, я пока выслушаю отчеты своих эльфов за ночь и выясню, не предпринял ли Рун еще какой-нибудь ход.