Борисовой не терпелось покинуть гостеприимные стены больницы. Боль постепенно отступала, а значит, с остальным можно справиться и в домашних условиях. На утреннем обходе врач даже не заикнулся, что ей можно готовиться к выписке, зато одним росчерком пера отправил по домам всех её трёх соседок. Радостные женщины долго прощались между собой, обменивались адресами и телефонами, приглашали друг друга в гости, и только Елена сидела на своей кровати с каменным лицом.

Стены и потолок она давно просмотрела до дыр, книжки нагоняли тоску и сон, время тянулось до ужаса медленно. Гулять по больничному городку тоже осточертело. Там, за забором, движение, жизнь, люди со своими делами и заботами, а тут – завтрак, обед, ужин и уколы по расписанию. Ещё пара дней, и она начнёт по ночам выть на луну. Хотя… Нет, не стоит этого делать. Иначе положение только ухудшится – из одной больничной палаты запросто можно перекочевать в другую, с решётками на окнах и мягкими стенами. Действовать нужно более цивилизованными методами.

Она решительно подошла к двери ординаторской и постучала.

– Войдите, – послышалось в ответ.

– Доктор, я хотела бы, чтобы меня выписали, – прямо с порога заявила больная.

Пожилая женщина-врач посмотрела на вошедшую поверх очков с толстыми стёклами.

– Борисова, если не ошибаюсь?

– Точно.

– Так вот, рановато вам ещё проситься на волю. Четвёртый день всего у нас, а уже собрались бежать. Даже анализы ещё не все готовы.

– Я обещаю сдать все анализы, посетить участкового врача и выполнить все условия. Только, пожалуйста, отпустите меня домой!

Врач улыбнулась, покопалась у себя на столе и взяла в руки историю болезни непоседливой пациентки. Пару минут она изучала лист назначений, просматривала снимки и анализы и наконец произнесла:

– Вот что, Елена Валерьевна, давайте договоримся так. Сегодня и завтра должны прийти результаты анализов, я посмотрю их, и мы с вами решим, как поступить. Если всё окажется не совсем плохо, то можно будет выписать вас на дневной стационар. Ждём до завтра, договорились?

– Что ж делать? – Борисова пожала плечами. – Буду в тоске и печали торчать одна в палате ещё сутки.

– Не переживайте. В нашем отделении койки не стоят пустыми длительное время. Вполне вероятно, что к вечеру кто-нибудь уже к вам подселится. Идите, продолжайте лечение.

Женщина поправила очки и уткнулась в свои бумаги, показывая пациентке, что разговор окончен. Повздыхав, Лена направилась к постовой медсестре.

– Танечка, я очень вас прошу, загрузите меня какой-нибудь работой. Может, пыль нужно где-нибудь протереть или кровати освободившиеся заправить. Я готова помочь. Иначе от безделья скоро полезу на стену.

Медсестра удивлённо подняла брови под самый колпак.

– Вам же напрягаться нельзя. Такая возможность появилась отдохнуть, полежать, выспаться. Нет же, надо суетиться!

Как и обещала доктор, палата, где обитала Борисова, не стала долго пустовать – в тихий час приехала скорая и привезла древнюю бабульку с белыми, как вата, волосами и крючковатым носом, стремившимся уткнуться в подбородок. Ну просто Баба-яга с картинки в детской книжке! Позже выяснилось, что и характером старушенция тоже обладала совсем не ангельским.

– Сестра! – звала она зычным голосом, разносившимся по всему отделению. – Принесите воды, у вас очень душно в помещении. И откройте окно, дышать нечем!

– Сестра! – звучало по истечении пятнадцати минут. – Немедленно закройте окно! Как можно держать больных людей на таких сквозняках!

Вопросов у новой пациентки к персоналу накопилось огромное количество, и она всеми силами старалась получить на них ответы. Причём немедленно!

– Почему такая низкая подушка на кровати? Я не могу лежать, запрокинув голову, у меня проблемы с шеей. Принесите ещё одну подушку!

– Почему так отвратительно пахнет в палате? Обработка кварцевой лампой? При мне не включайте, от этой вони я теряю сознание!

– Врач опытный сегодня дежурит? Так почему же мне было уделено только пять минут в санпропускнике? Пусть немедленно осмотрит меня, или я буду жаловаться завотделением!

И эта эпопея длилась весь тихий час. Последней каплей для Борисовой стала претензия в её адрес.

– У меня бессонница, – жаловалась бабка постовой медсестре, – только немного задремала, как эта, – резкий кивок в сторону Елены, – начала шелестеть страницами своей книжки. Сна – как не бывало! Теперь стук в висках и головокружение! Заберите у неё книгу!

Медсестра пыталась что-то сказать в ответ, но вредная «Яга» ничего не желала слушать. Как только девушка в белом халате вышла за дверь, Борисова приблизилась к кровати соседки и медовым голосом произнесла:

– Бессонница, говоришь? Вот и хорошо! А то я лунатик, хожу ночами, и бывало, что во сне душила своих соседок по палате. Одну еле спасли. Тебе повезло, не спишь, значит, выживешь. Увидимся ночью!

Сказала и уселась на своей кровати, уткнувшись в книгу. Бабка закрыла рот и не произнесла ни звука до того времени, как Борисову вызвали в коридор – Галина пришла навестить подругу.

– Пойдём, погуляем по дамбе, – предложила та.

Они гуляли около часа. Галина рассказала подруге о приключениях Ксюши и о том, как равнодушно отнеслись к звонку девушки в дежурной части.

– Сергей-то звонит? – вдруг совершенно не в тему спросила Лена.

– Звонит, – без особого энтузиазма ответила подруга. – Всё грозится приехать, вот только дела не отпускают. Обещала в отпуск полететь к нему. Поживём – увидим.

С Сергеем Лопатиным, единственным сыном своего непосредственного начальника Михалыча, Галина познакомилась ещё в молодые годы, когда только пришла работать в РММ. Потом судьба развела их по разные стороны, а в прошлом году Сергей снова возник в её жизни.

Теперь их связывал телефонный роман: они звонили друг другу при каждой возможности. Виделись редко, урывками, когда ему удавалось приехать в Междугорск. Не исключено, что после отпуска Галина уже не вернётся в РММ…

Лена даже не успела высказать своё мнение об этой истории, как увидела бегущую им навстречу перепуганную санитарку, которая должна была заступить в ночную смену.

– Раиса, что случилось? На вас лица нет! – остановила её Борисова.

– Ох, бабоньки, ох… – лепетала перепуганная женщина.

– С кем беда? Кому плохо?

– Мне, – хваталась за сердце Раиса.

– Таблеточку дать какую-то? Скажите только, мы сбегаем в отделение.

– Ох, бабоньки, – продолжала вздыхать та. – Чуть жизни не лишил, злодей, будь он проклят! Думала – всё, не увижу больше белый свет.

– Кто? Где? – не отступали от санитарки подруги.

Наконец к Раисе вернулся дар речи. Она сложила руки на груди, закатила глаза и затараторила:

– Бегу я, значит, через парк, опаздываю на работу, и вдруг на аллее, возле самого кинотеатра «Пламя», кто-то резко прижимается ко мне, начинает шарить по телу и что-то шептать. Бабоньки, у меня душа ушла в пятки! Рванулась я из последних сил и побежала. Бегу и молюсь, чтобы не догнал. Кажется, сумку где-то по дороге потеряла, а там и ключи, и кошелёк… Ох… – и женщина зарыдала. – Всё, что помню, – морду свою он веткой прикрывал да штаны на нём с пузырями на коленках…

– Вот что, Раиса, идите-ка вы в отделение, выпейте воды, валидол примите. А мы отойдём на чуток, – Борисова выразительно посмотрела на подругу, и они, не сговариваясь, поспешили в сторону парка.

Где и как они будут искать нападавшего, женщины не знали. Наверное, стоит начать именно с аллеи возле кинотеатра, ведь как раз там на него наткнулась Раиса.

В это время в парке довольно многолюдно – одни возвращаются с работы, другие выходят на вечернюю прогулку и берут с собой детей, третьи спешат на вечерний сеанс в кино. Это ж каким должно быть сочетание безумия и отваги в голове у преступника, чтобы в такое время нападать на женщин?

Подруги несколько раз обошли аллею вдоль и поперёк, но ничего подозрительного не обнаружили.

– Где же прячется этот парково́й? – ворчала Борисова.

– Кто? – удивилась Галина.

– Ну, как тебе объяснить… Бывают всякие там домовые, водяные, а этот обитатель здешних мест… парково́й. Как ещё-то?

Подруга рассмеялась. У Лены была такая привычка – играть словами, иногда получались целые высказывания, да такие – хоть записывай.

– Ладно, раз уж местного обитателя мы не встретили, давай разделимся и пройдём вдоль кустарника, вдруг обнаружится сумка Раисы, хоть какая-то будет польза от нашей вылазки, – предложила Щербинина.

Женщины разошлись по разные стороны аллеи.

Борисова осматривала очередной куст, когда услышала у себя за спиной приглушённый голос:

– Да, стой так, как стоишь, и не шевелись.

– Ага, разбежалась, святой бороды клок! – Женщина резко развернулась и практически нос к носу столкнулась с невысоким мужчиной. Тот стоял позади неё и прикрывал лицо сломанной веткой тополя, другую руку он протягивал в сторону Елены.

– Галя, иди сюда, вот он, попался! – закричала она и попыталась схватить его. Тот вырвался, отмахиваясь веткой, и бросился бежать. Подруги кинулись следом.

– Стой, мужик, а то хуже будет! – вопили ему в спину разгорячённые погоней подруги, но извращенец улепётывал довольно быстро, да и в парке он ориентировался словно в собственной квартире. Стало ясно – ещё немного, и они его потеряют.

– Помогите, держите вора! – вдруг закричала из последних сил Борисова, и тут, к счастью, появился наряд дружинников. Крепкие парни с красными повязками на рукавах моментально сориентировались и перехватили убегавшего.

– Вам тоже нужно будет пройти с нами, – сказал женщинам один из добровольных блюстителей порядка, высокий с рыжей чёлкой. Его явно смутил вид Борисовой: халат, ночная рубашка, тапки на босу ногу. – Тут ещё предстоит разобраться, кто за кем гнался и почему.

Сумку Раисы они так и не нашли.