Наряд милиции прибыл на место быстро, уже минут через десять территория у восточных ворот парка была оцеплена, а подоспевшая следом оперативная группа приступила к работе. Конечно, основное внимание было уделено ножу, но и другие объекты не остались незамеченными.

Алексей сам решил опросить подруг. Хотя на его лице и читалось явное неудовольствие, тон оставался вежливым и официальным.

После формальностей вроде анкетных данных и адреса прописки он задал наконец самый главный вопрос, который его интересовал больше всех остальных:

– Почему, как только в городе случается что-то из ряда вон, я поблизости наблюдаю вас, подружки задушевные? Как только поступает вызов из дежурной части, мысленно представляю в центре событий пресловутый «Борщ»!

– Вот и накаркал! – прыснула Ксения и резко замолчала под тяжёлым взглядом своего суженого.

– Очень смешно, просто обхохочешься! Только подскажите, с какого места начинать, и я тут же впаду в безудержное веселье! Денисов! – опер бросил взгляд через плечо. – Подойди, будь другом, поможешь мне.

Молодой человек, которого некоторое время назад Потапов представил Елене как практиканта в их отделе, неслышно подошёл к их небольшой группе.

– Сергей, опроси по этому делу Ксению Станиславовну, а я возьму на себя более опытный экземпляр. – Он метнул взгляд в сторону родственницы, но та сделала вид, что речь идёт вовсе не о ней.

Лена стояла, прислонившись спиной к одному из прутьев металлического забора. Она устала, спина начинала противно ныть и отдавать болезненным пульсом в стопу. Хотелось присесть, но она понимала, что потом будет тяжело вставать, а ведь надо ещё каким-то образом и в сторону дома двигаться.

– Рассказывай, желательно во всех подробностях, что тут произошло. – Алексей устроился со своей неизменной папкой на высокий бордюр возле забора. – С чего ты взяла, что готовилось покушение? Ксюха перепугалась до истерики. Это хорошо ещё, что до меня сразу дозвонились, а то никакого наряда бы здесь не было и группу вам точно дёргать никто бы не позволил. На каждый бред не наездишься.

– А что с Репиным?

– Работаем. Он не в городе сейчас, взял отгулы и ушёл в поход на Поднебесные. Вернуться по графику должны завтра к вечеру. Никуда он не денется.

– Вот не была бы так уверена…

Правая бровь Алексея поползла вверх.

– То есть если ты не знаешь подробностей ведущейся работы, значит, уверена, что мы ничего не делаем?

Женщине стало неловко.

– Я же этого не говорила, Лёш, зачем передёргивать? Просто не факт, что он в этот самый поход подался. Ведь кого-то я здесь видела, а моим глазам, хоть и близоруким, свидетелей не надо.

– Вот и расскажи, кого ты видела? Что именно тебя насторожило? И ты вот на все сто уверена, что это именно Репин стоял в кустах?

Она снова замолчала, прокручивая в голове увиденную картинку.

– Конечно, я не уверена, что это был именно он. – Снова пауза. – Стоял человек, одетый во что-то тёмное. Просто стоял, не двигался и смотрел на Ксюшу, она разговаривала по телефону. Когда я её окликнула, он тут же побежал куда-то, я услышала только, что что-то брякнуло. Ещё посмеялись с Ксенией, мол, спугнули «мокрушника», а потом я не выдержала, дай, думаю, посмотрю, куда этот тип сбежал и что он там делал. И вот… Нашла…

– Понимаешь, твои розыски нам работу не облегчили нисколько, – назидательно заговорил Потапов, – ты везде пролезла, руками похваталась, ногами потопталась. Хорошо, ума хватило нож в руки не взять.

Она не созналась, что едва не совершила подобную ошибку.

– Петрович, тёзка, – Алексей окликнул пожилого мужчину, сновавшего с деловым видом среди оперативников. – Отпечатки сняли с лезвия? Можно нам посмотреть?

Мужчина молча подошёл и передал полиэтиленовый мешочек с лежащим внутри ножом.

– Что скажешь по находке? – поинтересовался Потапов.

– Внешне похож на тот, что я тебе набросал, а тот он или другой, просто похожий, это, уж извини, так сразу не ответишь, придётся немного подождать. Сравним по сколам, трещинам, углу заточки. Сам понимаешь, нужно время. И биологические следы обнаружить просто так, глазом, нельзя.

– Спасибо, Петрович, заканчивай тут, да поедем.

Опер внимательно рассматривал оружие, о котором пока только слышал от сотрудников НТО или читал в их заключениях. Лена, вытянув шею, тоже пыталась сделать для себя какие-то выводы, но ничего в голову не приходило.

– Всё, дамы, вы свободны, расходитесь-ка по домам. – Алексей закрыл молнию на своей папке и собрался уходить.

– Ты приедешь? – тихонько спросила Ксюша.

– Вряд ли, – одними губами улыбнулся он в ответ. – А тебе лучше сегодня переночевать у своих или хотя бы у Лены. Если она, конечно, не будет возражать.

– Не будет, – вставила Борисова, – халат и зубная щётка у меня найдутся.

– Не вижу смысла стеснять людей своим присутствием, – попыталась возразить Ксения.

– Это не обсуждается! – Потапов был непреклонен.

– Хорошо, – после небольшой паузы сдалась девушка. – Я только зайду домой, возьму всё необходимое.

– Договорились, – мужчина снова растянул губы в улыбке. – И звоните, если что.

Он уже собрался уходить, когда появился Денисов:

– По рации передали, что нарядом патрульно-постовой службы замечен мужчина, по приметам схожий с ориентировкой. Репин.

– Здесь, в городе? – уточнил Потапов.

– Насколько я понял, да.

– Лёш, – начала было Лена.

– Домой. Немедленно. Обе! – повысил голос тот.

Примерно через час подруги вышли из «Москвича» и открыли дверь в квартиру Борисовой.

– Ксения, назначаю тебя дежурной по кухне, распоряжайся тут. А я, пожалуй, позвоню Галине. Думаю, нам стоит собраться наконец вместе и обсудить происходящее. Одно дело, когда ты наблюдаешь со стороны, и совсем другое – стать непосредственным участником событий.

Женщина подошла к телефону. Трубка лежала наискосок и издавала длинный гудок.

– Пушок, паразит ты этакий! – повысила голос хозяйка. – Снова скакал по тумбочке! Мне ещё утром Алексей говорил, что не может дозвониться, я ведь хотела посмотреть, как трубка лежит, и забыла!

Она нажала на рычаг, и тут же раздался звонок.

– Слушаю, – только и успела произнести женщина.

– У тебя что-то случилось? – взволнованный голос Дмитрия прозвучал громко и резко. – Я проснулся, а тебя нет. Начал звонить – занято. Думаю, ладно, пришла домой, уснула, сняла трубку, чтобы не беспокоили, позже наберу. Всё утро названивал – глухо как в танке! Приехал к тётке и первым делом на телефон – и снова не достучаться! Да что ж такое-то?

– Прости, пожалуйста, – смущённо забормотала она. – Котяра мой порезвился, я весь день была без связи, не догадалась трубку поправить. Ждала твоего звонка, переживала…

– А сама позвонить не догадалась? – Он заметно успокоился.

– Ну… Ты же собрался ехать, – сказать было нечего. – Как там твоя тётя?

– Да всё у неё хорошо, просто захотела увидеться, а другого способа не придумала. Ещё и фельдшера местного в авантюру свою втянула, он телеграмму заверил. А ты скучаешь в одиночестве?

– Не угадал, так получилось, что у меня сегодня ночует Ксения.

– У неё потоп или травят тараканов? – в тоне послышалась лёгкая насмешка.

– Её пытались убить, – без обиняков ответила Лена.

– Что? – из-за громкого окрика ей пришлось отодвинуть трубку подальше от уха.

– То, что ты слышал. – Она в подробностях рассказала о произошедшем и о том, что творилось после. Упомянула и про ориентировку на Репина.

– Я завтра же выезжаю, – Дмитрий был серьёзен. – С такими вещами не шутят. Скажи, имеются железобетонные доказательства его вины?

– Не знаю, но ведь нож нашли, в остальном разберутся.

– Виктор – мой коллега, я знаю его давно. Он не без странностей, конечно, и с девушками ему не везёт, но убивать… Так. Приеду, сразу же отправлюсь в горотдел и переговорю с тем, кто ведёт это дело. Сейчас нужно, чтобы подготовили необходимые характеристики. С Репиным тоже хотелось бы встретиться…

– Если его задержали, то тебе не разрешат этого сделать. Подследственным свидания не положены, – Лена пыталась пресечь бурную деятельность.

– Мне не откажут. – Короткие гудки оповестили, что разговор окончен.

Постояв с трубкой в руках пару минут, Борисова снова нажала на рычаг и начала крутить диск телефона.

– Да? – Галина ответила не сразу.

– Приезжай ко мне. Нужно обсудить кое-что очень важное.

– А до завтра это подождать не может? Я так хорошо ленюсь…

– Кто-то хотел убить Ксению.

Не сказав больше ни слова, Щербинина положила трубку.

Вскоре встрёпанная, взволнованная, она уже стояла на пороге квартиры Борисовой.

На улице начало темнеть, а значит, время к одиннадцати. Пора закругляться.

– Ксюша, открой, пожалуйста, ещё и кухонное окно. А то у нас обстановочка как в слесарке в пятницу вечером. – Лена принялась наводить порядок.

И в самом деле, комната выглядела совсем не по-женски – накурено до сизого тумана, на столе пустые рюмки и недопитая бутылка коньяка, бумажные салфетки, блюдца с остатками лимона и бутербродов с колбасой, обёртки от конфет, ручки, тетрадные листы. Подруги собирали воедино всё, что стало известно за последние несколько дней, спорили, приводили аргументы и делали выводы.

Галина погасила в пепельнице очередную сигарету.

– Давайте обобщим известные всем сведения. Итак, все жертвы – женщины, молодые, одного типажа. Они стройные, с русыми волосами и голубыми глазами. Между собой никак не связаны, социальное положение разное, живут в разных концах города. И всё-таки, девочки, у них должно быть что-то общее. Почему именно они?

– А общее у них не что, а кто. Репин… И не все они не связаны между собой! – меряя комнату шагами, рассуждала Борисова. – Мы не знаем, каким боком сюда попала Кира, просто потому, что она ничего рассказать не может, пока, во всяком случае. А остальные… Семёнова занималась в танцевальной студии, Ильенко была классным руководителем её дочери. Они похожи внешне, знакомы друг с другом. Если предположить, что жертвой должна была стать одна из них?

– При чём же тогда Кира? – Ксюша переводила взгляд с одной женщины на другую.

– Например, Киру просто перепутали с кем-то, она просто оказалась не в том месте не в то время, – продолжала Лена.

– Спорю, – возразила Галина. – Один раз, допустим, вышла ошибка, но во второй? Или у злодея куриная слепота и проблемы с памятью одновременно? Нужно быть или совершенно безмозглым, или абсолютно отчаянным, чтобы размахивать ножиком там, где вся милиция стоит на ушах. По логике, совершив ошибку в первый раз, человек не допустит её во второй.

– Его логика нам пока неизвестна. А что, если предположить следующее… Либо Семенова, либо Ильенко стали свидетелями подготовки или уже совершения преступления в отношении одной из них. Тогда одну убивают, а вторую убирают как свидетеля. Да, сюда снова не вписывается Кира, но её мы держим пока в качестве запасного варианта.

– Тогда зачем ему ещё и Ксения? – Щербинина отпила глоток коньяка из рюмки. – Для коллекции? Она через парк ходит постоянно, почему он решил напасть только сейчас?

Борисова посмотрела на подругу, а потом кивнула в сторону притихшей девушки.

– Это же очевидно. Раньше она была рыжая, в схему не вписывалась, а как только перекрасила волосы, сделала стрижку, то сразу же заинтересовала убийцу. И не для коллекции, а для того, чтобы запутать следствие. Чем больше жертв, тем дольше будет это всё тянуться. Вполне вероятно, образуется висяк, дело ляжет на полку.

– Или он сгорит на каком-нибудь пустяке и окажется в тюрьме, – подала голос Орлова.

– У стенки. Два убийства и две попытки – это высшая мера. – Лена последовала примеру подруги и тоже пригубила коньяк. – Вот почему я и говорю – всё сходится на Репине. Смотрите. Он командир отряда ДНД, парк – зона ответственности его парней, и знает он эту территорию как свои пять пальцев. Ему убить и спрятать тело – работа на пять минут. С милицией они работают плотно, то есть, как ведётся следствие, знают прекрасно. Запросто может и избавиться от улик, и подбросить их кому-нибудь другому. Далее. Профессионально владеет холодным оружием. Занимается бальными танцами, как и Семёнова. Его видел свидетель спорящим с Ильенко. И последнее. Сегодня, когда некто наблюдал с ножом в руках за Ксенией, Репин должен был уйти в поход, а задержали его в городе.

Она помолчала, будто что-то взвешивая, а потом заговорила тихо и с расстановкой:

– Прежде всего с этой минуты мы нигде не ходим поодиночке. Либо вместе, либо с людьми, которым доверяем абсолютно. Мне не даёт покоя лицо Репина, когда он смотрел на Ксюшу там, в санатории…

– Призрака увидал, – пожала плечами Щербинина. – Катерину-то он к тому времени уже грохнул, а тут похожая на неё девушка маячит перед глазами. Испугался.

– Нет, это был не испуг. Он смотрел так, будто… злился, что ли, будто ему неприятно то, что он видит.

– А по-моему, я выглядела очень даже неплохо! – возразила Ксюша. – И вообще, что нам даёт информация, которую мы тут обсуждаем?

– Не знаю… Просто нужна уверенность, что под суд не пойдёт невиновный человек. Вместо Репина.

– Но ты всегда говорила, что даже при девяностопроцентной «доказухе» десять нужно оставить на случайности и подставы. Вдруг это тот самый случай, когда человека очень грамотно подставляют? Что тогда? – Галина шарила по столу в поисках спичек.

– А тогда, девочки, мы с вами влипли. По самые уши. – Борисова кинула коробок подруге.