В отличие от Маши, присаживаться на один уровень со мной он не стал. Призрак в кибре навис сверху, уперев руки в бока. Его доспех был покрыт тонким слоем пепла от рассыпавшихся энергонитей, забрало поднято, а на раскрасневшемся лице смешались злость и растерянность, за которыми на миг промелькнуло тщательно скрываемое восхищение.

— Так-с, — нервно процедил он, затем сорвал шлем и судорожно провел ладонью по лицу. — Карамазов, что это сейчас было?

— Я ликвидировал угрозу, — прозвучал мой невозмутимый ответ.

— Ликвидировал угрозу? Надо же, как охренительно изящно сформулировано! А скажи на милость, когда ты покрылся броней с ног до головы и превратился в чертов артиллерийский снаряд, это входило в заранее разработанный нами план? Или это из разряда «у Карамазова в рукаве припрятан личный апокалипсис, но он никому о нем не расскажет»? Какого хрена? Тебе не кажется, что я должен был знать об этом заранее?

— Миша, послушай…

— Нет, это ты послушай! — он принялся мерить шагами поляну, экспрессивно жестикулируя шлемом. — Гильдия выдает мне лучшую снайперскую винтовку в городе. Вихрь семь, мать вашу, эм! Патроны с этериумом, каждый ценой в мое прежнее недельное довольствие! Я сижу на позиции, ювелирно отрабатываю по узлам, снимаю четыре цели… И тут — Бац! — Карамазов просто…

Снайпер осекся. Обвел взглядом поваленные деревья, обугленный дуб, глубокую воронку, а затем снова уставился на меня.

— Просто проносится через все это, словно спятивший боеприпас, и разносит ядро к чертовой бабушке голыми руками!

— Так-то не совсем голыми… — попытался возразить я.

— Помолчи, черт тя дери! Я еще не закончил.

Маша прикусила губу, с трудом сдерживая улыбку. Заметив это, Михаил резко развернулся к ней.

— А ты чему радуешься? — он обличительно ткнул в нее шлемом. — Ты же сама видела эту… эту дешевую показуху!

— Показуху? — невинно переспросила Маша, глядя снизу вверх на Михаила. — Он уничтожил аномалию, погубившую полтора десятка опытных сталкеров.

— Он мог хотя бы предупредить! «Михаил, не волнуйся, у меня есть персональная убер-звездюлина, превращающая меня в летающий танк». Всего несколько слов! Неужели это так сложно?

— А ты бы поверил? — парировал я.

— Нет! Но я хотя бы не очканул на этом проклятом холме, думая, что мой напарник решил свести счеты с жизнью, бросившись в энергетическую мясорубку! У меня перед глазами за три секунды вся жизнь пронеслась, Карамазов. Твоя жалкая жизнь, что характерно, а не моя! И от этого мне стало еще хреновее.

Маша не выдержала и рассмеялась. Михаил наградил ее укоризненным взглядом, которого хватило ровно на две секунды, после чего уголки его губ тоже предательски дрогнули.

— Смейся-смейся, — проворчал он. — Но имей в виду: этот негодяй, — он драматично указал на меня пальцем, — осознанно, хладнокровно и с особым цинизмом пускает пыль в глаза. И, сдается мне, исключительно тебе.

— Мне? — Маша удивленно выгнула бровь.

— Ну не мне же! Думаешь, зачем весь этот цирк с пролетом сквозь паутину? Можно же было придумать нормальный план. Использовать взрывчатку. Ударить дистанционно, наконец. Но нет! Карамазов решает, что врываться нужно лично, на полной скорости, в сияющих доспехах и с огненным мечом в руке. А все потому, что за этим наблюдает красивая девчонка.

Я хотел было возмутиться и что-то возразить, но вовремя себя одернул. Спор не имел смысла. Но не потому, что Михаил был прав, а потому, что любое мое слово он немедленно вывернул бы наизнанку.

Маша повернулась ко мне. Пепел в растрепанных волосах, сажа на щеке, разбитая губа, темные круги под глазами… И при этом такой игривый, лукавый блеск во взгляде, что у меня даже слегка перехватило дыхание.

— Хм, интересная версия, — иронично проговорила она. — Что скажешь, Алекс?

— Ничего такого у меня и в мыслях не было, — хмуро отрезал я и отвернулся.

— А жаль, — с грустью выдохнула Мари. — Было бы приятно знать, что кто-то ради меня готов бросится в пасть мерзкой твари.

Михаил издал звук, напоминающий стон раненого медведя.

— Вот! Вы только посмотрите! — воззвал он то ли ко мне, то ли к лесу, то ли к небесам. — Приехали! Ты окончательно запудрил ей мозги! Боевая броня, огненный меч, героический бросок сквозь паутину, и все, Маша поплыла. Классика! Чистой воды манипуляция!

— Миша… — попытался возразить я.

— Молчи, Казанова хренов! Карамазов-Казанова… А ведь даже звучит похоже! Совпадение? Не думаю, мать твою!

Маша вновь не удержалась и рассмеялась. Снег приподнял морду и окинул Михаила взглядом, в котором читалось откровенное соболезнование.

— На меня даже твой волк свысока смотрит, — мрачно констатировал Призрак. — Приехали, блин! Все против меня.

Утратив запал, он тяжело опустился на землю, словно человек, наконец-то сбросивший с плеч непомерный груз. Положив шлем на колени, Михаил обвел взглядом поваленные стволы, воронку и горстку мерцающих кристаллов.

— Ладно, — примирительно выдохнул он. — Это выглядело довольно… эффектно. Теперь ты счастлив?

— Я вообще-то не напрашивался на комплемент, — парировал я.

— Угу, конечно. Да у тебя все на лице написано, — пробурчал Михаил.

С минуту мы сидели молча. Измотанные до предела люди, устало скучившиеся возле воронки, на дне которой еще совсем недавно билось сердце древнего механизма.

Наконец я с трудом поднялся на ноги. Они держали уже увереннее. Система успешно перераспределяла ресурсы, оперативно латая критические повреждения.

— Собираем осколки, — скомандовал я. — Сдается мне, они стоят больше, чем вся наша предыдущая добыча вместе взятая. А потом уходим. Нужно добраться до безопасной зоны засветло.

Маша молча кивнула и принялась подбирать ближайшие фрагменты. Михаил тоже встал, задумчиво повертел в руках шлем и вновь испытующе посмотрел на меня.

— Один вопрос, Карамазов. Твоя броня… она восстановится?

— Ага. Через сутки, — без всякой задней мысли ответил я.

— Выходит, ближайшие двадцать четыре часа ты обычный человек? Без суперспособностей?

— Брони не будет. Все остальное на месте, — не понимая, к чему он клонит, пожал я плечами.

— Вот и ладушки, — Михаил наклонился, поднял крупный осколок и повертел его в руках. — Значит, в ближайшие сутки я — главная ударная сила отряда. Наконец-то справедливость восторжествовала!

Он спрятал кристалл в подсумок с таким торжественным видом, словно только что водрузил флаг на покоренную вершину.

Работали мы быстро и молча. Я спустился на дно воронки, извлекая из спрессованной земли самые крупные фрагменты. Маша обходила периметр, стараясь не пропустить ни единого осколка из тех, что разлетелись при взрыве. Михаил же величаво занял позицию на возвышенности и старательно делал вид, что контролирует обстановку, лишь изредка наклоняясь за очередным мерцающим кристаллом.

В итоге мы собрали тридцать восемь фрагментов. Самый большой был размером с два кулака. Этот тяжелый и теплый осколок пульсировал ровным голубоватым сиянием. Я бережно поместил добычу в Фолд. Стазис-поле надежно изолировало кристаллы, не позволяя им взаимодействовать друг с другом.

— Предварительная оценка энергоемкости собранного материала — от ста двадцати до ста пятидесяти тысяч зэн, — оживленно проговорила Майя. — Однако ценность ядра Утилизатора этим не ограничивается. Кристаллическая решетка сохранила матрицу управляющих алгоритмов. При грамотном исследовании возможна реконструкция технологии эпохи Искажений. Рекомендую не выставлять на продажу крупные фрагменты.

Хм, буду иметь это ввиду.

Маша приблизилась, сжимая в руке последний найденный осколок. Она подняла его и показала мне на просвет. Внутри кристалла, словно крошечная галактика, медленно вращалась световая спираль.

— Интересная штуковина, — усмехнувшись, произнесла она. — Трудно поверить, что совсем недавно она пыталась нас убить.

— Убивала заложенная в него программа. Без нее это просто камень с колоссальным зарядом.

— Камень с зарядом, — хмыкнула она. — Ты так просто говоришь о вещах, за которые в Камнегорске люди без раздумий глотки друг другу перегрызут.

Я забрал у нее сияющий осколок и отправил следом за остальными в Фолд.

— Именно поэтому никто не узнает, что конкретно мы здесь нашли. Для Сойки и Гильдии версия звучит так: мы выследили аномалию, ликвидировали угрозу и обнаружили останки пропавших сталкеров. Саму угрозу классифицируем как разумную энергетическую ловушку неизвестного типа. Никаких упоминаний о ядре.

— А осколки? — поинтересовался спустившийся к нам Михаил. — Нас по любому спросят, что мы затрофеили в зоне.

— Будем всем говорить, что добыли стандартные зэн-кристаллы. У меня еще тридцать две штуки в Фолде. Фрагменты ядра — это наш стратегический резерв. О нем знаем только мы. Пусть пока так и будет. Во всяком случае, пока мы не найдем платежеспособного и самое главное надежного покупателя, который умеет держать язык за зубами.

Михаил задумчиво потер подбородок:

— Что ж. Звучит разумно. Наконец, хоть что-то дельное от тебя услышал.

Похоже, он все еще не мог отойти от нашего последнего разговора. Но мне, если честно, было плевать. У меня уже выработался иммунитет к его сарказму.

Я еще раз окинул внимательным взглядом воронку и ее окрестности. Все кристаллы были собраны. От древнего механизма-убийцы больше ничего не осталось. Можно было со спокойной совестью возвращаться в Камнегорск.

Я увидел, что Маша, пользуясь свободной минутой, подошла к Тени и, ласково поглаживая ее по боку, что-то зашептала волчице на ухо.

Что ж. Дело было сделано. Так что можно дать им несколько минут для того, чтобы побыть вместе. Я подозвал Снега и внимательно осмотрел его раненную лапу. Похоже, по ней довольно хорошо приложился один из жгутов Утилизатора. Видимо, его атака пробила энергоброню белого волка. Рана уже затягивалась, но судя по внешнему виду, поначалу она была довольно серьезной.

Я потрепал Снега за ухом, тот в ответ лизнул мое заживающее предплечье. Минут пять мы просто стояли и наблюдали за Машей с Тенью. Потом я повернулся к Снегу и сказал:

— Ну что, дружище, пришло время прощаться. Благодарю за помощь. Веди своих на отдых и восстановление. Как все волки снова будут в строю, возвращайся к прежнему заданию. И… береги стаю.

Я похлопал Снега по мохнатому боку и повернувшись к своим, крикнул:

— Выдвигаемся. Миша впереди, Мари в центре, я замыкаю.

Михаил кивнул с нарочитой небрежностью и пошел вперед.

Маша крепко обняла на прощание Тень, поправила лямки рюкзака и обернулась ко мне. В ее глазах на миг промелькнуло нечто одновременно теплое и игривое. Потом она внезапно потупилась, буркнула что-то себе под нос и, не поднимая головы, быстро прошагала мимо меня.

Я усмехнулся, покачал головой и двинулся следом.

Наш путь лежал на восток, обратно к Камнегорску.

По мере продвижения лес вокруг постепенно оживал. С каждым километром, удалявшим нас от мертвой воронки, мир становился насыщеннее и звучнее.

Зэн-фон окончательно стабилизировался. Майя фиксировала ровные, привычные показатели без провалов и искажений. Утилизатор не оставил после себя никаких выбивающихся из общего фона аномальных последствий.

Ближе к закату мы достигли западной границы Молчаливого леса. Деревья расступились, открывая вид на пологий склон, поросший жестким кустарником. У его подножия петляла та самая грунтовая дорога, по которой мы приехали сюда утром. Наш фургон стоял на прежнем месте, надежно укрытый срезанными ветками и маскировочной сеткой.

— Привал, — выдохнул я. — Полчаса на отдых. Затем грузимся и уезжаем.

Мари устало опустилась на землю, привалившись спиной к стволу березы, и прикрыла глаза. Уже через полминуты ее дыхание стало глубоким и размеренным. Как я понял, она, не теряя времени, вошла в полумедитативный транс, чтобы хоть немного восполнить энергетический баланс.

Михаил полностью стянул свою броню, плеснул в лицо водой из фляги и тяжело опустился рядом со мной на поваленный ствол. Я намек понял, поднялся и убрал кибр в Фолд, а потом вернулся на место.

С минуту мы просто сидели молча. А потом Михаил повернулся ко мне.

— Алекс, — начал он вполголоса, чтобы не побеспокоить Машу. — Я спрошу абсолютно серьезно, без привычных подколок.

— Валяй.

— Эти твари… такие, как эта энергетическая паутина… их вообще много?

Я удивленно посмотрел на него. Это был, конечно, правильный вопрос. Но слышать его от сталкера, который много лет ходил по аномальным зонам, было, по меньшей мере, странно. Похоже, ни с чем подобным он еще не сталкивался. Это, впрочем, относилось и к Колоссу, и к тому, что случилось в Светящейся Роще. Похоже, аномальная активность на этой территории внезапно начала расти. И если это как-то связано с моим здесь появлением, то перспективы для окружающих населенных пунктов вырисовывались не очень-то и радужные.

— Не знаю, — честно ответил я. — Майя нашла упоминания об Утилизаторах в данных эпохи Искажений. Их конструировали в качестве автономных оборонительных и зачищающих систем. Сколько таких узлов дожило до нашего времени, никто не знает. Возможно, этот был последним. А может, лишь одним из сотен еще существующих и ждущих своего часа.

Михаил тяжело вздохнул.

— Вот дерьмо! Три отлично экипированные группы, мать вашу. Опытные сталкеры. Зашли в лес, и с концами. Ни сигнала бедствия, ни следов. Только высохшие мумии, рассыпавшиеся в прах. — Он сокрушенно покачал головой. — И если бы не эта твоя чертова броня… мы бы прямо сейчас висели там же, рядом с ними.

Я промолчал. Ответ был очевиден.

— Знаешь, Алекс, я сегодня ощутил себя зеленым сосунком, — внезапно признался он. — Отличная снайперская винтовка — это круто. Боевой дрон — еще лучше. Грамотная тактика, выбор позиции, огневое прикрытие… Но против такого, — он мотнул головой в сторону темнеющего леса. — Понимаешь, о чем я?

Я отлично понимал, на что намекает Михаил. В шкуре Сципиона он чувствовал бы себя гораздо комфортнее. Я, признаться, уже думал об этом. Еще один Легионер значительно усилил бы наш отряд. Но мне все не давал покоя мой двойник, замурованный у себя в посмертии. Я не знал, на что я в итоге обрекаю тех, кому реплицировал Систему. Не знал, чем мы все должны будем в итоге заплатить за наше мнимое и такое хрупкое бессмертие и сверхспособности.

Именно поэтому я не спешил. И именно поэтому я ограничился общим ответом:

— Миша, мы найдем способ тебя усилить. Рано или поздно, но найдем. Слово офицера.

Он посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. Затем молча протянул руку. Я ответил крепким, коротким рукопожатием.

— Ладно, — Михаил поднялся. — Пойду проверю фургон. Не хватало еще, чтобы местная фауна нам колеса прокусила.

Он зашагал к дороге, на ходу поправляя винтовку. Я задумчиво посмотрел ему вслед, а потом поднял взгляд к горизонту.

Небо над зубцами западных гор наливалось глубоким темным золотом, и на небе уже проступали первые робкие звезды. Чужие звезды чуждого неба, к которым я так и не смог привыкнуть.

Мы выжили. Все до единого. И это было главным. Все остальное: ценные осколки ядра, предстоящие хлопоты и сборы, долгая дорога до древних бункеров и разборки с Дозором казалось на этом фоне не таким уж и важным.

Когда время привала истекло, мы с Машей отправились к фургону. Поджидавший нас Михаил сел за руль, а мы с Мари устроилась в кабине рядом с ним. Двигатель пару раз чихнул, потом довольно заурчал, фары выхватили из сгустившегося мрака кусок грунтовой дороги, фургон дернулся и покатил по проселку к основной трассе. Впереди нас ждали несколько часов пути до Камнегорска.

Я устало откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и позволил себе наконец-то провалиться в сон. Да, завтра будет новый день, новые контракты, новые враги и смертельные опасности.

Но все это будет завтра.

А сегодня мы уничтожили древнее зло, отвоевали у него лес и остались в живых.

И этого было более чем достаточно для одного дня.

От автора: Дорогие друзья! Продолжение истории читайте в пятом томе (первая глава будет выложена завтра 29.04):

https://author.today/work/585442

Если история пришлась вам по душе, поддержите автора сердечком на любом из томов (а лучше на всех:)). Так уж вышло, что продвижение каждой книги на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к ней. Да и многие читатели, прежде чем начинать знакомиться с очередной книгой, смотрят на количество реакций. Мне очень хочется, чтобы эта история подольше не заканчивалась. Если она вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее тома сердечками. Для меня это очень важно, а для вас совсем не сложно.

Сделать это можно на странице каждого тома (там где обложка и аннотация к ниге), нажав на сердечко или на слово «Нравится».

Благодарю вас за интерес к истории!