Я достал и развернул лист с координатами. Бегло изучив их и надежно зафиксировав в памяти, свернул бумагу и спрятал в Фолд, туда, куда не доберется ни один сканер и где бессилен любой обыск.

— Майя, зафиксируй координаты. Присвой категорию стратегической цели первого приоритета.

— Принято, — отозвалась искин. — Цель обозначена как Объект Д-7. Расстояние от текущей позиции составляет двести четырнадцать километров. Оптимальный маршрут через аномальные зоны займет восемнадцать дней пешего перехода. Использование транспорта на трактах сократит время до четырех-пяти суток. Рекомендую приступить к детальному планированию по завершении текущего задания.

Текущее задание. Молчаливый лес. Пятнадцать исчезнувших без следа человек и загадочное мерцание в кронах деревьев.

Я вновь бросил взгляд на карту сектора. Три багровые точки выстраивались в четкую линию, ведущую к возвышенности на севере.

Что бы там ни скрывалось, оно действовало по собственной, холодной логике. Зона его влияния ширилась, а аппетиты росли. Три пропавшие группы за две недели указывали на явное ускорение. Я сверился с данными Михаила: первая группа исчезла семнадцать дней назад. Спустя четыре дня пропала вторая. Третья — еще через десять. Интервалы между нападениями увеличивались.

— Майя, проанализируй хронологию событий.

— Интервалы между инцидентами составляют четыре и десять суток соответственно. Тенденция к увеличению пауз нетипична для голодного хищника, который, как правило, сокращает время между охотами. Возможные причины: объект насыщается и нуждается во времени для переработки биомассы или энергии, либо сущность эволюционирует в периоды покоя, наращивая свой потенциал, или же жертвы предыдущих атак были задействованы в неизвестном процессе, требующем длительных временных затрат.

В дверь постучали: два коротких удара, пауза и еще один. Машин кодовый сигнал.

— Заходи, — откликнулся я.

Она вошла заспанная, с растрепанными волосами, но кристально ясным взглядом. Мари уже научилась быстро просыпаться. Это был жизненно важный навык, особенно, когда любое промедление после пробуждения означало неминуемую смерть.

— Сойка заходила, — произнесла она скорее утвердительно. Похоже, шум дизеля не ускользнул и от нее.

— Да. Садись, есть разговор.

Маша забралась на кровать, подтянув колени к груди. Минуту спустя появился Михаил, которого я вызвал условным стуком в смежную стену. Выглядел он так, словно вообще не ложился. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

Я развернул карту на столе.

— Гильдия прислала разнарядку. Тот самый обязательный контракт.

Михаил подошел ближе и склонился над столом. Лицо его оставалось бесстрастным. Он уже догадывался, о чем пойдет речь.

— Молчаливый лес, — констатировал он. — Ожидаемо.

— Задача: выявить и уничтожить источник угрозы. Не просто провести разведку, а именно ликвидировать, — хмуро проговорил я.

— Идем втроем? — тихо спросила Маша.

— Нет. Стая тоже пойдет с нами. Но я хочу, чтобы вы четко осознавали, во что мы ввязываемся. Три группы отлично подготовленных сталкеров исчезли бесследно. Среди них были лучшие разведчики Гильдии. Мы не имеем понятия, с чем столкнемся, как именно оно убивает и уязвимо ли вообще.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— А что нам известно наверняка? — нарушил молчание Михаил.

— Свечение в кронах деревьев. Полное отсутствие энергетических следов. Линейный характер исчезновений, ведущий к северной возвышенности. И растущие интервалы между нападениями, косвенный признак того, что эта тварь развивается.

Михаил медленно прошелся взглядом по карте.

— Идеально. Классика контрразведки: противник без лица, без имени и без слабых мест.

— Слабые места есть у всех, — возразил я. — Главное, дожить до момента, когда удастся их найти.

— Утешил, — усмехнулся он, впрочем, без всякой желчи. Я понимал: решение им уже принято. Это читалось в его упрямой позе.

— Что по награде? — спросил он.

Я огласил условия: полное аннулирование долга, эксклюзивная лицензия на сектор, координаты базы Дозора и неограниченный доступ к арсеналу для выполнения миссии.

Михаил присвистнул.

— Невиданная щедрость. Значит, дело совсем дрянь.

— Хуже некуда, — согласился я.

— Я в деле, — произнес Михаил просто и без лишнего пафоса. Так говорят люди, давно свыкшиеся с мыслью, что каждый новый день может стать для них последним.

Маша молчала, не отрывая взгляда от карты. Наконец она подняла голову:

— Пропали пятнадцать опытных и хорошо вооруженных сталкеров. Ты уверен, Алекс?

— Уверенность — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Она порождает самонадеянность и делает человека беспечным, — ответил я. — Именно это и погубило те отряды. У нас же перед ними есть одно ключевое преимущество.

— И какое же?

— Мы заранее знаем, что идем прямиком в ловушку.

Маша обдумывала это пару секунд, затем решительно кивнула:

— Хорошо. Каков план?

Я склонился над картой.

— Вот какая у нас ситуация, — начал я, ткнув пальцем в самую южную отметку.

— Первая группа. Пять человек. Связь оборвалась семнадцать дней назад, за два часа до заката. Они продвигались на северо-восток, к центру сектора.

Палец сместился ко второй точке.

— Вторая группа. Четверо. Пропали тринадцать дней назад. Тот же сценарий: последний сеанс связи ближе к вечеру, вектор движения — вглубь леса.

Третья метка.

— Третий отряд. Шесть человек, в том числе двое разведчиков Сойки. Исчезли три дня назад. И снова время близилось к закату, и двигались они в том же направлении.

Михаил провел пальцем вдоль воображаемой линии, соединяющей все три точки.

— Прямая. Почти идеальная. И ведет она прямо сюда.

Он остановил палец на отметке возвышенности.

— Верно. Невысокий, около тридцати метров, каменистый холм, поросший старым лесом. Так говорят данные Гильдии. Раньше сталкеры использовали его как ориентир и удобное место для привала. Отличная обзорная точка.

— А теперь это центр паутины, — тихо произнесла Маша.

Я посмотрел на нее. Сравнение с паутиной казалось поразительно точным.

— Вполне возможно. И вот что меня тревожит сильнее всего: все три группы направлялись к этой возвышенности совершенно добровольно. Никаких следов паники, принуждения или попыток отступления. Они шли туда так, словно сами этого хотели. Хотя, логичнее было бы обойти стороной этот холм и двигаться дальше.

— Приманка, — подытожил Михаил.

— Именно. Я тоже думаю, что это таинственное свечение в кронах не оружие, а именно приманка. Что-то заставляло людей идти прямиком к источнику. Любопытство? Ощущение ценной добычи? Или прямое ментальное воздействие? Точно мы не знаем.

— Звучит многообещающе, — мрачно буркнул Михаил.

— Поэтому мы не станем блуждать по лесу в надежде случайно наткнуться на ответы. Мы возьмем на себя роль живца. Но играть будем по нашим правилам.

Я достал из Фолда блокнот с карандашом и принялся набрасывать схему.

— Операция Контролируемая наживка. Суть такова: мы изображаем уязвимую группу неопытных сталкеров, которые лезут в самую чащу за кристаллами. Шумим, фоним зэн-энергией, ведем себя как идеальная добыча, и тем самым провоцируем нападение. Но каждый наш шаг будет просчитан, каждый фланг прикрыт, и мы выстроим несколько эшелонов защиты, о которых эта тварь знать не будет.

— А поподробнее? — уточнила Маша.

— Первый эшелон: Снег и его стая. Они обеспечат дальнюю разведку и прикрытие с флангов. Второй: Михаил. Снайперская позиция, наблюдение, управление дроном и огневая поддержка. Третий: охранный периметр из датчиков и сканеров. И четвертый: мы с тобой в самом центре. Приманка и ударная группа в одном лице.

Михаил с интересом изучал набросок, склонив голову набок.

— Мне нравится та часть, где я на снайперской позиции. И категорически не нравится та, где вы вдвоем лезете в пасть неизвестной твари.

— Для того ты и нужен на прикрытии с винтовкой, чтобы нас из этой пасти вытащить.

— По мне так, звучит как-то хреново.

Я не стал спорить. За неимением информации о характере цели держать Михаила в тылу на прикрытии было так себе решением. Однако, если учесть тот факт, что у нас с Мари был шанс возродиться, а у нашего рыжебородого спутника нет, его начальная позиция в будущей операции была вполне себе оправдана.

Я отвернулся к окну и закрыл глаза, а потом мысленно потянулся на юго-восток, к границе аномальной зоны, туда, где на самом краю восприятия ощущалось присутствие Снега.

Образы сформировались не сразу. На таком расстоянии ментальная связь работала рывками, передавая информацию отдельными фрагментами. Но Снег меня услышал.

Я транслировал ему картину леса. Чужого, незнакомого массива к северо-востоку от города. И передал задачу: не словами, а потоком образов и ощущений, как мы привыкли общаться за последние недели.

Подойти к границе леса. Прочесать периметр. Искать пустые зоны, где нет зверей и прочей живности. Фиксировать любые аномалии и немедленно передавать мне. И главный приказ, в который я вложил всю силу своего ментального посыла: ни при каких обстоятельствах не заходить вглубь. Если почувствуют непреодолимую тягу двигаться дальше в лес, то немедленно разворачиваются и отступают.

В ответ пришла мощная волна согласия. Снег все понял. Стая выдвигается к Молчаливому лесу немедленно.

Я открыл глаза. Маша смотрела на меня особым взглядом. Она уже научилась улавливать отголоски моей связи со Снегом через собственную ментальную нить с Тенью.

— Он услышал, — резюмировала она.

— Да. Стая ушла на разведку. К вечеру займут позиции, утром жду первый отчет. А мы пока займемся экипировкой.

Арсенал Гильдии располагался в подвале штаб-квартиры. Мы спустились на три пролета по металлической лестнице, миновали две стальные двери с кодовыми замками и один пост охраны. Увидев личный допуск от Сойки, дежурный молча отступил в сторону.

Арсенал оказался куда просторнее, чем я предполагал. Вдоль длинного коридора тянулись складские помещения, заставленные высокими стеллажами и оружейными стойками. Здесь густо пахло оружейной смазкой, порохом и застарелой бетонной сыростью. Тусклые желтые лампы под потолком заливали пространство тяжелым янтарным светом.

Глаза шедшего рядом Михаила загорелись тем особым блеском, который появляется у настоящего профи при виде роскошного оружейного склада.

— Неограниченный карт-бланш, говоришь? — задумчиво протянул он, скользя взглядом по полкам. — Знаешь, Алекс, кажется, я начинаю понимать, почему ты взялся за эту работу.

Кладовщик, сухой старик с протезом вместо левой руки, сидел за столом в дальнем конце коридора, уткнувшись в потрепанную книгу, и даже не поднял головы при нашем приближении.

— Допуск класса Альфа, — я положил бумагу Сойки прямо перед ним.

Старик скосил глаза сначала на документ, затем на меня и Михаила, после чего невозмутимо вернулся к чтению.

— Берите что нужно. На выходе распишитесь в журнале. Если сломаете или потеряете, заплатите из своего кармана.

— Душевный дедуля, — хмыкнул Михаил.

Мы разделились. Я методично обходил стеллажи, сверяя мысленный список с наличием. Михаил же действовал иначе. Он хватал образцы, крутил в руках, щелкал затворами, проверял прицелы и либо возвращал на место, либо откладывал.

Нужная снайперская винтовка обнаружилась в третьем боксе. Когда Михаил неожиданно замер перед стойкой, я понял: он нашел, что искал.

— Вихрь-7М, — с уважением произнес он, снимая оружие. — Полуавтомат, калибр двенадцать и семь. Эффективная дальность: тысяча двести метров. Оптика с переменной кратностью и встроенным баллистическим калькулятором.

Он вскинул винтовку, прижав приклад к плечу, и посмотрел в прицел. Плавно повел стволом из стороны в сторону, затем опустил.

— А вот это главное, — он указал на маркировку ствольной коробки. — Встроенный зэн-усилитель канала ствола. Пуля на выходе получает дополнительный энергетический импульс. Против бронированных энергетов то, что доктор прописал.

— Забирай. Боекомплект, судя по схеме, вон в том ящике, — подсказал я.

Михаил откинул крышку. Внутри ровными рядами лежали патроны в промасленной бумаге — тупоносые, с характерным синеватым маркером на пулях.

— Бронебойные с этериумом, — констатировал он. — Сердечник из высокоплотного вольфрамового сплава с добавлением этериума, плюс зэн-проводящая оболочка. Легко прошивают физическую броню, а энергетический заряд дестабилизирует зэн-щиты.

— Сколько возьмешь?

— Четыре магазина по десять патронов. Этого должно хватить.

Я кивнул и продолжил поиски по своему списку. На нижней полке нашлись сейсмические датчики: компактные штыри размером с ладонь, увенчанные передатчиками. Дюжина в одной упаковке.

— Чувствительность: пятьдесят метров, — прочитал я маркировку. — Реагируют на вибрации от объектов массой свыше тридцати килограммов. Передача данных на контрольный планшет идет в реальном времени.

По соседству в плоском кейсе лежали пассивные сканеры зэн-спектра, напоминающие небольшие блюдца. Шесть штук. Они ничего не излучали, работая исключительно на прием и фиксируя любые колебания зэн-энергии в радиусе двухсот метров. Незаметно, бесшумно и крайне надежно.

В специально приготовленном для нас боксе я нашел дрон-разведчик: легкий квадрокоптер, оснащенный тепловизором, спектрометром и держателем под гранаты и мины. Сорок минут полета, дальность связи до трех километров. Далеко не армейский класс, но для наших целей сойдет. Разумеется, при условии, что неведомая тварь в лесу не глушит электронику.

— Миша.

Он обернулся.

— Нам нужны осветительные шашки и люминофорные дымовые гранаты. Видел где-нибудь?

Кладовщик услышал мой вопрос, и, не отрываясь от своей книги, махнул протезом в сторону дальнего угла:

— Третья полка. Синие ящики — свет, зеленые — люминофорный дым.

Я подошел к стеллажу. В синих ящиках лежали стандартные осветительные шашки: полторы минуты ослепительно-белого света с радиусом воздействия до пятидесяти метров. Я взял шесть. В зеленых хранились гранаты особого назначения. При детонации они выбрасывали облако мелкодисперсного люминофора, который оседал на любых поверхностях и начинал флуоресцировать при малейшем контакте с зет-энергией. Если противник использует невидимые энергетические конструкции, люминофор их подсветит. Сделает видимым незримое. Этих весьма полезных вещиц я взял восемь.

Оставался последний пункт из моего списка.

— Портативный генератор ЭМ-помех, — произнес я вслух.

Кладовщик впервые оторвался от растрепанного томика. Он посмотрел на меня поверх очков с выражением глубокого профессионального скепсиса.

— Второй стеллаж справа, верхняя полка. Вещь тяжелая. И имейте в виду: радиус действия двадцать метров. Ваша собственная электроника тоже накроется.

— Я в курсе.

Генератор оказался массивным, килограмма на три, цилиндром, размером с термос. На корпусе расположились тумблер активации и таймер. Я покрутил прибор в руках. Штука одноразовая: после выдачи импульса внутренние конденсаторы садились подчистую и требовали долгой подзарядки.

— Майя, оцени, как электромагнитный импульс повлияет на наниты Броненосца.

— В случае активации генератора в радиусе двадцати метров наниты Броненосца подвергнутся дестабилизирующему воздействию, — мгновенно отозвалась она. — Вероятность кратковременного отключения брони составляет 34%. Вероятность частичного сбоя в координации нанитов 67%. Рекомендация: при использовании генератора заранее деактивировать броню либо обеспечить дистанцию не менее двадцати пяти метров.

Полезная вводная. Генератор — это оружие последнего шанса. Если природа местной угрозы окажется техногенной, мощный импульс способен ее оглушить. Но применять его в непосредственной близости от себя — огромный риск.

Я убрал цилиндр в Фолд, отдельно от прочего снаряжения.

Подошел Михаил. На плече у него висел черный чехол с Вихрем, за спиной болтался рюкзак, плотно набитый магазинами, оптикой и запасным обвесом.

— Я готов, — доложил он. — Ты как?

— Тоже, — кивнул я.

Мы расписались в журнале и направились к выходу. Флегматичный кладовщик проводил нас скучающим взглядом и снова уткнулся в свою книгу.