Последняя полоса леса осталась позади и мы вышли на плоский, продуваемый ветром скалистый уступ, нависший над долиной. Отсюда Камнегорск был виден, как на ладони.

Это была крепость. Настоящая, продуманная крепость, выросшая на останках чего-то более древнего, то ли стертого с земли промышленного комплекса, то ли военной базы. Фундаменты старых построек просматривались в основании стен, словно геологические слои: бетон, потом грубый камень, затем вкрапления темного металла, местами проржавевшего до бурой коросты.

Стены, окружающие город, были довольно высокие. Метров восемь, может, десять на ключевых участках. По периметру располагались часовые вышки. Я насчитал четырнадцать только с восточной стороны. На каждой виднелись силуэты дозорных. Я активировал Орлиный взор и всмотрелся получше. В руках у большинства виднелись снайперские винтовки, а на наиболее укрепленных угловых вышках были установлены турели со спаренными стволами зениток. И это был весьма серьезный подход к обороне.

Сам же город был четко поделен на зоны.

В центре располагался торговый сектор. Бурые и рыжие черепичные крыши различных лавок и магазинов, скопления людей на площадях, торговые палатки, растянутые на жердях. Дым от жаровен поднимался вертикальными столбами в безветренном мареве. Даже отсюда, с высоты, было видно, что жизнь там бьет ключом.

У западной стены вальяжно устроился квартал гильдий. Здания здесь были массивнее и тяжелее. Над одним из них реял черный флаг со скрещенными киркой и тесаком. Эти красноречивые символы, да и само выделяющееся среди других здание, намекали на то, что здесь и располагается та самая Гильдия сталкеров, в которой состоит Сойка.

У северной стены растянулся привилегированный сектор. Его было видно сразу: несколько многоэтажных домов с остеклением. Особняки с палисадниками, зелень, административные постройки. И все это венчала дополнительная стена расположившаяся вокруг квартала. Она была пониже внешней, но с собственным вооружением и дозорными. Город внутри города. Элита, отгородившаяся от собственных граждан.

А у восточной и южной стен, охватывая город полукольцом, разрослись трущобы: нагромождение лачуг, облупленных домов, мелких лавок и забегаловок. Повсюду виднелись лоскутные крыши из рифленого железа, дерева и кусков брезента. Со стороны все это выглядело серо, хаотично и тесно.

Я перевел взгляд ниже, на подступы к Камнегорску.

К восточным воротам тянулась широкая дорога. По ней двигался непрерывный поток. Люди с мешками и тюками, скрипучие повозки, запряженные тощими лошадьми. Видавшие виды квадроциклы с вместительными прицепами. Автомобили, если это слово вообще применимо к таким уродцам: рамы от старых машин, обшитые листами ржавого железа, с наваренной броней и торчащими выхлопными трубами. Рычащие, чадящие грузовики, собранные из запчастей разных эпох. И совсем уж редко показывались громоздкие вездеходы, похожие на тот, что был у Матвеича.

Вся эта масса медленно ползла к воротам, где скапливалась в плотную очередь.

— Значит, так, — раздался рядом низкий голос Михаила.

Он встал слева от меня, прищурился и ткнул рукой в строну города.

— Вон, видишь, где флаг черный? Это гильдейский квартал. Сталкеры, ремесленники, торгаши — все там кучкуются. Дела свои решают, чужих особо не пускают, но если есть кому за тебя слово замолвить, то пройдешь. — Он сдвинул руку правее. — В центре вся основная торговля. Там все: жратва, барахло, оружие, информация. И карманники, — добавил он словно бы между делом. — Так что бдительность там терять не стоит.

Рука переместилась к северной стене.

— А вон те, с окнами — это «верхние». Совет, чиновники, богатеи. Туда без приглашения не суйся. У них своя охрана, свои правила. Нам путь туда пока закрыт.

Он опустил руку и кивнул на скопление построек у восточных ворот.

— Ну а тут трущобы. Знакомая территория. Мы туда и пойдем. Недорого и лишнего не спрашивают. Только нос не задирай и в переулки темные не лезь.

Маша стояла справа от меня и молча смотрела на город. На ее лице читалась глубокая и сосредоточенная настороженность. Она понимала, что за этими стенами надо быть всегда начеку.

Я снова посмотрел вниз. Мой взгляд прошелся по подступам к стенам, по секторам обстрела с вышек, по ритму очереди у ворот: сколько человек пропускают за раз, как долго проверяют, есть ли отдельная полоса для транспорта. Я уже чертил в голове тактическую карту. Точки контроля: ворота, вышки, патрули на стенах. Пути отхода: восточная дорога — очевидный, но предсказуемый. Еще один вариант: через трущобы к южной стене и наружу. Наверняка там есть тайные лазы или туннели канализации. Стоки, как правило, и делают именно в таких неблагополучных зонах, чтобы не портить жизнь богатеев непотребными ароматами. Северные же ворота, которые использовались только для вип-персон, я вообще не рассматривал. Там охрана самая серьезная.

— Похоже, на восточных воротах будет стандартная проверка, — сказал я. — Документы и личные вещи. Возможно, более тщательный досмотр.

Я достал из нагрудного кармана свою идентификационную карточку. Металлическая пластина с тисненой фотографией и встроенным чипом. Я провел пальцем по ребру, проверяя целостность. Чип активен, фото четкое. У Алекса Карамазова уже весьма подмоченная репутация, но я надеялся, что до этих мест информация обо мне еще не дошла. Так или иначе, но других документов у меня все равно не было. Придется использовать эти.

— Михаил, документы при себе?

— А то, — он похлопал по внутреннему карману куртки. — Не первый раз в город хожу.

— Маша?

Она чуть наклонила голову и коснулась пальцами амулета матери, висевшего у нее на груди.

— Мой идентификационный чип вшит в оправу, — ответила она. — Прохор только что проверил, все работает.

Я кивнул. Проблем с документами возникнуть не должно.

Теперь мне нужно было еще немного подготовиться.

Я вызвал системный интерфейс и открыл окно с содержимым Фолда. Портальное хранилище развернулось перед моим внутренним взором.

Я действовал быстро. Достал свой старый, ничем не примечательный, рюкзак, раскрыл его и начал наполнять.

Туда отправились: компактный, скатанный в тугой валик спальник, сменная одежда, два сухпайка в вакуумных упаковках, котелок, фляга, аптечка со стандартным набором, моток веревки, огниво. Одним словом все то, что должно быть у человека, который провел несколько дней в аномальной зоне и теперь возвращается в цивилизацию.

Затем я достал деньги, увесистую пачку банкнот, изъятую у Хилла, и быстро их пересчитал. Четыре с половиной тысячи фунтов. Приличная сумма. И вполне достаточная, чтобы привлечь нежелательное внимание, если кто-то увидит все сразу. С другой стороны, кто знает, насколько жадной окажется охрана на городском КПП? Копаться в Фолде, чтобы извлечь недостающую сумму — не вариант.

Так что я отсчитал две тысячи и рассовал купюры по карманам. Часть в нагрудный, часть во внутренний карман куртки, немного в карман штанов. Оставшиеся две с половиной убрал обратно в Фолд.

Тесак из энергостали отправился туда же. В городе он вызовет слишком много вопросов. Фиолетовый отблеск лезвия не спрячешь, а любой, кто разбирается в оружии, поймет, что эта вещь стоит дороже половины юго-восточного квартала.

Все собранные кристаллы уже находились в Фолде. Я проверил их еще раз. Двадцать девять штук из рощи, плюс десять, собранные в пещере Колосса. Все на месте.

Я закрыл меню Фолда и закинул рюкзак за спину. Автомат повесил на плечо, стволом вниз. Обычный сталкер-неудачник, возвращающийся из зоны с пустыми руками. Ничем особо не отличающийся от других таких же.

Закончив, я обернулся к Маше с Михаилом. Они уже были готовы.

У Михаила при себе был только его потертый рюкзак и старая добрая винтовка, с которой он снял дорогие обвесы, заменив их стандартными. А Маша так и вовсе была почти без поклажи, если не считать небольшого вещмешка со сменной одеждой, спальником и скудным запасом еды.

Три обычных человека. Сталкер, его напарник и девчонка. Вот как это должно выглядеть.

— Общий план простой, — сказал я, глядя на своих спутников. — Заходим в город, находим ночлег, осматриваемся. Сойка упоминала гостиницу Тихий причал, хозяин — Федор Зиновьев. Не задает лишних вопросов. Туда и направимся.

Михаил кивнул.

— Знаю это место. Сам не бывал, но рассказывали. Не дворец, конечно, но для нас вполне себе сойдет.

— В городе включаем режим тишины, — продолжил я. — Меньше болтаем. Внимательно смотрим по сторонам. Никаких демонстраций способностей Сципионов. — Я внимательно посмотрел на Машу. — Мы обычные, ничем не примечательные, обыватели. Первостепенная задача — инфильтрация в местное общество. Поскольку, даже если у нас будет своя база, припасы и другие необходимые вещи нам придется где-то доставать. И пока что Камнегорск — это единственный вариант, где это можно будет сделать.

Мари с Михаилом понимающе кивнули.

— Если разделимся, точкой сбора будет Тихий причал. Если и это место окажется под колпаком, выходим через восточные ворота и встречаемся здесь. Вопросы?

Михаил хмыкнул.

— А если и у восточных ворот жареным запахнет?

— Тогда углубляемся в трущобы, пробираемся к южной стене и ищем тоннели канализации или другие способы вылезти наружу. Потом выдвигаемся сюда.

Во взгляде Михаила промелькнуло что-то, похожее на уважение. Он коротко кивнул и направился вниз по склону. Мы с Мари последовали за ним.

Спуск оказался проще, чем выглядел на первый взгляд. Каменистая тропа, петлявшая по склону, была натоптана десятками ног. Местами в скале виднелись грубо вырубленные ступени. Кто-то давным-давно потрудился сделать путь хотя бы минимально проходимым.

Через час тропа вывела нас на восточный тракт.

Дорога вблизи оказалась шире, чем выглядела сверху. Бетонка метров семь-восемь в поперечнике с глубокими дренажными канавами по обочинам.

А вокруг были люди. Много людей.

Мужчина с тачкой, груженной мешками. Семья: отец, мать и двое детей — все с узлами, младший верхом на отцовских плечах. Тройка сталкеров в потрепанном снаряжении с тяжелыми рюкзаками. Торговец, ведущий под уздцы мула, навьюченного тюками с тканью. Старик с посохом, хромающий по обочине, но при этом упрямо не отстающий от общего темпа.

Мимо нас, обдав волной жирного дизельного выхлопа, прополз грузовик: ржавый каркас на массивных колесах, кузов обшит листами железа, в щелях между которыми мелькнули лица пассажиров. Зв ним следовал автомобиль, если так можно назвать эту конструкцию. Рама, похоже, от старого внедорожника, а все остальное наварено, прикручено, приклепано. Боковые двери заменены стальными щитами. Вместо лобового стекла — узкая смотровая щель. Ехало это чудо техники медленно, но уверенно.

Мы влились в поток незаметно. Три фигуры среди десятков других. Я шел в центре, Маша чуть правее, Михаил слева и немного впереди.

Я мельком поглядывал на окружающих меня людей.

Здесь были все типажи, какие только можно встретить в таком аномальном захолустье. Фермеры из пригородных хозяйств, мелкие торговцы, сталкеры-одиночки и небольшие отряды. Были и те, кого сложно классифицировать: люди в добротной практичной одежде, с хорошим оружием. Эти шли с молчаливым достоинством, всем своим видом отделяя себя от окружающих.

На нас же никто не обращал особого внимания. И это было весьма хорошим знаком.

По мере приближения к городским стенам поток замедлялся и уплотнялся. Люди и повозки стягивались в шеренгу. Автотранспорт досматривался в отдельной очереди.

Городские ворота были стальные, клепаные, на мощных петлях. Сейчас они стояли распахнутыми, но я видел механизм быстрого закрытия: толстые цепи, лебедки, противовесы. При необходимости эти створки захлопнутся меньше, чем за минуту.

Перед воротами располагалась контрольная зона. Бетонные блоки были расставлены зигзагом, так, чтобы ни одно транспортное средство не могло разогнаться и протаранить вход. Между последними блоками оставались небольшие проходы. Два для пеших, один, значительно шире, для транспорта. У каждого прохода был оборудован свой пост.

Я сосчитал охрану, тех, что были снаружи караульных помещений. Шесть человек на земле, в тяжелых бронежилетах, с автоматическим оружием. Двое с крупными собаками, похожими на овчарок. Над ними, на стене по обе стороны от ворот расположились еще четверо снайперов. И довершали картину пулеметные точки, оборудованные мешками с песком, по обе стороны ворот.

Все, что я увидел, выглядело очень серьезно. И мне любыми способами нужно было избежать недопонимания на пропускном пункте, иначе один из нас точно не выберется из этой заварушки живым.