С моего последнего визита в этот кабинет, здесь ничего не изменилось. Всё тот же большой, покрытый тёмным лаком, стол, мягкие кожаные кресла, книжные полки и, ввиду ещё пока отсутствия холодов, стоявший без дела камин.

— Даже не знаю с чего начать, — поприветствовав государя и цесаревича, и следом заняв свободное кресло, произнёс я, отвечая на прозвучавший вопрос. — Наверняка, вам уже обо всём доложили. Удар диверсионной группы по резиденции совета мы едва не проглядели. По правде говоря и проглядели бы, если не удачное пленение одного из вражеских командиров, — задумчиво глядя перед собой, погрузился я в воспоминания. — Тот-то нам и поведал о хитром плане Ордена. Речь идёт о Лузала Газини, к слову.

— Вот как? — приподнял бровь император. — Взял в плен члена Ордена? Где он сейчас?

Вместо ответа я на несколько мгновений уставил свой взор в потолок, довольно однозначно намекая о судьбе названного человека. Жест был интерпретирован верно, Владимир Анатольевич немного расстроился.

— Эх… жаль.

Спрашивать о причинах таких слов и мыслей я не стал — и так было понятно, что Романовы были бы не прочь побеседовать с этим человеком или же и вовсе заполучить его в свои казематы.

Несмотря на имеющиеся довольно полные и достоверные сведения о минувших событиях, император всё же задал мне пару-тройку вопросов, уточнив для себя любопытные детали, и на этом наш разговор на эту тему стал приближаться к концу.

— После такого разгрома флота и уничтожения целого авиапарка истребителей, я даже не знаю, что они будут делать. Ведь по сути, Орден Хранителей бросил едва ли не все свои силы ради этой авантюры. Не считая, конечно, вхожих в совет высокоранговых одарённых, — слегка задумчиво произнёс Глеб.

Последнее было совсем неудивительно — властьдержащие крайне редко срываются со своих насиженных мест, тем более чтобы участвовать в чужих войнах. Это пока я ещё вынужден бегать и везде сражаться, потому как, несмотря на титул и должность главы рода, уровнем влияния и власти до других Великих князей отнюдь не дотягиваю. А ещё, что более важно, укрепить ранг или и вовсе его поднять было просто невозможно, сидя в тёплом кресле в своём кабинете — тут важно не просто сражаться, а именно что рисковать жизнью.

Я теперь в этом более чем уверен, потому как хорошо помню за какую победу наконец был удостоен мирозданием честью перешагнуть рубеж. Кстати, вполне вероятно, что это одна из основных причин, по которым служба безопасности цесаревича допускает его участие в опасных боевых операциях — престолу нужен вдобавок ещё и сильный лидер. А не только родовитый. Так что, се ля ви.

— Не совсем так, сын. Правильнее будет сказать, что Орден поставил на кон большие деньги. Очень большие. Боевые корабли и остальная техника принадлежат Америке. У них там особый, хитрый договор об аренде с Хранителями. Беспрецедентное явление на самом деле, но у него есть один крайне важный для всех участников плюс, — сделав паузу и оглядев нас с цесаревичем, монарх неспешно продолжил: — Авианосная ударная группа шла под флагом Хранителей. То бишь воевать с американцами из-за уничтожения их флота нам не придётся. На этом, впрочем, хорошие новости заканчиваются. Особенно для тебя, Алексей. Я думаю, убить Князя Тьмы для Ордена — теперь приоритетная задача.

— Ну или сначала высосать денег, а потом убить, — кивнув, добавил Глеб. — Сегодня с самого утра часть западных изданий пестрит заголовками о том, как Российская Империя за одну ночь обнулила всю хвалёную мощь защищающего нашу планету Ордена. Большой урон по их авторитету, конечно. В том числе и по американцам. Правда, те от этого открестятся, — коротко улыбнулся он на последней фразе, после чего вновь посерьёзнев, продолжил: — Но у всего есть своя цена, Алексей, тебе в пору теперь серьёзно задуматься о своей безопасности.

— Пусть только попробуют… — хмуро отозвался я, одновременно понимая, что дед этим утром побеспокоил меня совершенно не зря. И вероятно, разбираться может придётся далеко не только с Беннет.

— В общем, ты предупреждён. Будет нужна помощь — дашь знать. Если у нас появятся какие-то разведданные на этот счёт, мы тебе сообщим. Ну и напоследок помни, что наша империя — это не Габон. Пробраться незамеченным сквозь границы здесь куда проще, чем на территорию той маленькой страны. Особенно для организации с такими широкими возможностями. И будь уверен, что им есть кому поручить свою проблему.

Император сегодня прямо-таки был не похож на себя. Будто родной дед или папочка распереживался, и акцентировано, серьёзно и даже с толикой какой-то заботы, несколько раз настойчиво указал мне на крайне возросшие риски, связанные с моей безопасностью.

«Вот что значит породнились!» — усмехнулся я в своей голове.

Тем не менее, внутри меня невольно назревал вопрос о том, почему же эта могущественная организация не послала в Габон своих убийц с самого начала, дабы побыстрее решить все возникшие проблемы? Но вслух я его произносить не стал, тем более что стоило мне только немного подумать, как ответ всплывал сам собой.

Во-первых, сам факт убийства членов габонского правительства не мог обеспечить гарантированный возврат камней. Однозначно возникал риск затруднения их поисков, хотя рано или поздно они бы, конечно, артефакты всё равно нашли. Но Ордену как раз таки нужно было разобраться с этим быстро, поэтому силовой вариант откладывали в качестве крайней меры. Во-вторых, что более важно — это невозможность устранения всего совета правителей Габона разом. И это было проблемой посерьёзнее — убьёшь одного или даже троих, как их места займут новые, лояльные старому режиму люди. Такая вот у них система правления. Тут только полное уничтожение текущего политического руководства и силовой захват власти. А это являлось возможным, судя по проведённым ими расчётам, только в реалиях такой операции, которую они попытались провести этой ночью.

А дальше одно цеплялось за другое — минувшая атака отнюдь не имела бы серьёзных шансов на успех при развёрнутом над Габоном силовом щите. А значит, сначала нужно было добыть артефакты. Или хотя бы отключить барьер. Замкнутый круг. Для того чтобы уничтожить Совет семерых, нужно отключить барьер, и напротив, чтобы заполучить себе камни и, соответственно, открыть небо над Габоном, придётся сначала устранить его управляющую верхушку.

Тут можно было бы посмеяться над беспомощностью могущественного Ордена перед стойкостью такой маленькой, но гордой страны. Но нет. Совет Хранителей всё-таки ведь добился своего. Они нашли и убедили сотрудничать меня. И барьер над Габоном пал…

Разговоры о текущих проблемах и угрозах в какой-то момент незаметно сменились на более приятные темы. Я справился о прошедшем мероприятии, получил благодарность от принца, что дал ему возможность не покидать собственную свадьбу, а также был заверен обещанием в числе первых получить видеозапись праздника.

— Перед тем как покинуть дворец, хотел бы кое-что у тебя спросить, Глеб, — произнёс я, переводя взгляд на принца.

— Я весь во внимании.

Возникла короткая пауза, во время которой я поочерёдно оглядел императора с сыном, после чего всё же задал давно мучивший меня вопрос:

— Признайся, тогда на корабле, когда мы с тобой убили принца этих мерзких ящеров, тебе удалось взять высший ранг?

В кабинете монарха вновь возникла тишина. Романовы между собой многозначительно переглянулись, а затем, одновременно повернув головы, внимательно уставились на меня. Ещё десяток секунд серьёзных изучающих взглядов, после чего лицо Глеба медленно изменилось. Глаза немного сузились, а на губах проскользнула подозрительная улыбка.

— Полагаю, это удалось не только мне.

Теперь была моя очередь молчаливо улыбаться и бросать интригующие взгляды в сторону собеседников. Впрочем, долго это не продлилось.

— Всё верно. Думаю, мы почувствовали одно и то же.

— Хорошие новости! — тут же подхватил моё признание Владимир Анатольевич. — Прими мои поздравления! Мы стали сильнее.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество!

Следом, вспомнив для чего вообще мною была поднята эта тема, я вновь оглядел Романовых и, остановив взгляд на Глебе, промолвил:

— Мы с женой и приближёнными сегодня празднуем моё «повышение». Скромный камерный вечер, в узком кругу. Хотелось бы, чтобы и у моей сестры была возможность с нами разделить случившуюся радость. Ну а если и Его Высочество сможет выделить время и заглянуть к нам на огонёк, мы будем и вовсе счастливы.

Да уж, невольно вспомнились моменты из прошлой жизни, когда будучи детишками мы отпрашивали друг друга у родителей. Не очень приятное ощущение, но что есть — Виктория теперь не только замужняя женщина, но и принцесса правящего рода, будущая императрица. И без спросу вытаскивать её из дворца, когда это нам вздумается — не самая лучшая идея. Как-то так.

— Не могу отказать брату в желании увидеться с сестрой, — переглянувшись с отцом, произнёс Глеб. — Но сам я смогу заглянуть к вам всего лишь на полчаса. Прошу простить, дела.

Прозвучавший ответ меня вполне устраивал. Обсудив некоторые детали и нюансы их транспортировки, мы все поднялись из-за стола, и, попрощавшись, я покинул кабинет.

* * *

Радость на лице Виктории, когда она узнала о том, что этот вечер проведёт вместе с нами, надолго запечатлелась в моей памяти. Были в приятном восторге и все ожидающие меня дома друзья. Как итог, приятный тёплый вечер под вино, вкусный ужин и разговоры на непринуждённые темы. После крайне непростой битвы за Габон и всех сопутствующих стрессов, это оказалось именно тем, что было нужно для души. Цесаревич, к слову, как и обещал, заглянул к нам на минут сорок. Для этого, по нашей с ним договорённости, он отправил мне сообщение о том, что у него появилось окно свободного времени, и мои бесы в течение нескольких минут переместили Глеба в наш особняк.

Было приятно осознавать, что в отличие от недавних кризисных времён, между нами с Романовыми отношения восстановились и даже появилось некоторое доверие. Впрочем, они наверняка понимали, что будь у меня хоть какие-то дурные мысли на счёт принца, для их осуществления я бы мог воспользоваться другими, более удобными, ранее выпадавшими мне шансами. Например, во время или после битвы на зорканском дредноуте.

Но как бы там ни было, всё хорошее рано или поздно заканчивается, как закончился и этот вечер. Романовы вернулись во дворец, остальные, ещё пару часов посидев в гостиной, тоже в конце концов постепенно разошлись по комнатам.

На удивление проснувшись утром раньше ожидаемого, я осторожно поднялся с кровати, чтобы не разбудить супругу, и отправился в душ. По окончанию традиционных утренних процедур, было решено не упускать редкую возможность насладиться спокойствием и тишиной воскресного утра. Поэтому я, неспешно прогуливаясь по коридорам особняка, направил свой путь в помещение, по общим договорённостям отведённое для медитаций.

Надо сказать, что этот просторный зал был для таких целей слишком жирным вариантом — уж явно даже десятку одновременно решивших медитировать людей не нужно столько места, скольким это помещение располагало. С другой же стороны, оно всё равно пустовало, и другого применения для этой комнаты на втором этаже нашего огромного дома мы просто не придумали. А ещё, здесь были огромные окна в пол и прекрасный панорамный вид на сад и видневшуюся вдали небольшую рощу. Собственно, именно благодаря этому великолепному виду, особенно в лучах утреннего солнца, это помещение и было отведено для тех целей, в которых оно сейчас использовалось.

Зайдя внутрь, я с некоторым удивлением обнаружил сидевшую в позе лотоса Соню. Девушка, по-видимому, также оценила великолепие открывающейся из окон этого помещения картины и с охотой расположилась на небольшом коврике у окна, направив взгляд через стекло.

Не став тревожить провидицу лишним шумом и приветствиями, я бесшумно занял аналогичную позу в паре метров от неё и уставился перед собой.

Погружение в особое, медитативное состояние, за опытом долгих лет подобных практик, не заняло много времени. Лишние мысли быстро покинули голову, тело расслабилось, а мозг на некоторое время будто отключился. Правда, во время медитаций это очень быстро сменялось другим состоянием — фокусировка и сосредоточенность. В данном случае на предстоящих делах и событиях.

Мне предстояла одна крайне важная, серьёзная и я бы даже сказал судьбоносная встреча. Причём судьбоносная не только для меня самого, но и, возможно, даже для нашего мира в целом.

Да, мы с друзьями не отказались от идеи встретиться с зорканским принцем. И сделать это мы хотели вовсе не для того чтобы отправить зелёного на тот свет — поразмышляв на эту тему, мы пришли к выводу, что смерть первого наследника престола попросту нам ничего не даст. Если и вовсе не сделает хуже…

В связи с этим, меня терзали мысли о том, как будет проходить наша с Гротом беседа. Что я ему скажу, что смогу предложить, чем буду крыть и чем пугать, если понадобится. И, в конце концов, что буду делать, если он окажется намного сильнее своего младшего брата? А тот на мозги давил так, что даже вспоминать страшно.

Переговоры такого уровня — дело серьёзное, и к ним надо соответствующе готовиться, но у меня в роду пока не было своего аналитического отдела, и думать приходилось исключительно теми мозгами, которые находились у меня в распоряжении. А это, собственно, я сам, дядя, дед, Максим и Степан. Такой вот у нас образовался малый совет.

В этот момент, царившую в помещении тишину нарушил странный хрип. Довольно быстро догадавшись о том, кто является источником звука и что это может значить, я моментально разлепил веки и повернул голову в сторону Сони.

Ожидание и реальность совпали — провидица более чем очевидно находилась в состоянии транса. Та же поза с запрокинутой к потолку головой, подёргивания и белые глаза. Мне не оставалось ничего другого, кроме как дождаться, пока она из этого состояния выйдет.

Осторожно приблизившись к девушке и сев в метре напротив, я решил подстраховать её телекинезом. В голове невольно промелькнула картина того, как я по примеру её мужа придерживаю провидицу сзади, страхуя от возможного падения или попытки резко подняться на ноги, и в этот момент по закону подлости в зал кто-то входит…

— Хах!.. Кажется, у меня развивается какая-то паранойя, — со смешком бросил я себе под нос, но к девушке приближаться всё же не стал.

К слову, в этом и не было никакой нужды — даром Соню подстраховать у меня вышло едва ли не лучше, чем ожидалось.

Когда настал момент выхода провидицы из транса, её тело сначала резко расслабилось в безуспешной попытке завалиться на бок, а затем, с паникой на лице девушка попыталась стремительно подняться на ноги. В обоих случаях я её осторожно придержал, сначала не дав упасть на пол, а затем подняться.

— Всё хорошо! Ты комнате для медитаций. Дыши, — заглядывая Соне в глаза, как можно более спокойным, но твёрдым голосом произнёс я. — Глубокий вдох, затем выдох.

Судя по тому, что я наблюдал в следующую минуту, напрашивался вывод о том, что наша провидица в некоторой степени всё же обкатала свой дар. По крайней мере момент её восстановления и возвращения к привычному виду на этот раз выглядел куда более скорым. Хотя, стоит признаться, что сравнивать мне пока особо было не с чем.

— Ну как? Пришла в себя? — отмечая осознанный взгляд, сказал я.

— Да, Алексей Михайлович, — тут же кивнула Соня. — Вроде даже неплохо себя чувствую.

— Хорошо. Тогда отпускаю.

На этих словах я полностью перестал контролировать её тело своей силой и, поднявшись с пола, вновь направился к тому месту, где ранее медитировал. Бегло бросив взгляд на наручные часы, я даже подумал было вернуться к своему занятию — как минимум полчаса до завтрака у меня ещё есть.

— Вам не стоит разговаривать с принцем ящеров, Алексей Михайлович…