— Тебе стоит опасаться того, что его хозяйка начинает… злиться, — отвечаю невозмутимо Марку.

Подняв в воздухе руку с ножом, кручу им демонстративно из стороны в сторону.

Мужчина косится на острое лезвие, а потом смотрит мне в глаза недоумевающим взглядом.

— И почему его очаровательная хозяйка начинает злиться? — нахмурившись, сосед делает еле заметный шажочек назад.

— Потому что мне не нравится, что ты называешь его психопатом.

— То есть, с домушником ты согласна? — легкая ирония сквозит в его тоне.

— Ну-у-у… — опуская руку с ножом, хмыкаю. — Справедливости ради, мой енот действительно спер у тебя Манго и притащил его сюда в самый первый раз. Ну и то, что Маркуша проник к тебе в дом, — само собой, не озвучиваю тот момент, что я так-то тоже зашла к соседу без разрешения, — этого я тоже не могу отрицать. Короче, с домушником согласна. С психопатом — нет. Прошу запомнить.

— Ай, черт! — вскрикивает Марк, опуская голову вниз и смотря на свою ногу, по которой в этот момент начинает вскарабкиваться рыжий шалун.

Видимо, котейке стало скучно, вот он и решил тоже поучаствовать в общественной жизни этого дома.

— Манго, нельзя! — возмущенно рычит Марк, ловя его в районе своего колена, куда уже шустро забрался котенок. Снимает животное с ноги и опускает его на пол.

Рыжик, думая, что с ним играют, начинает снова кидаться на мужскую ногу.

Начинается противостояние человека и животного.

Не могу удержаться от смеха, глядя на то, как Марк прикрикивает на своего питомца и постоянно ловит его в прыжке.

Удивительное дело, но соседа спасает мой енот.

Увидев, что на его хозяйку больше не посягает «противник», он спрыгивает со стула и идет к коту. Завидев приближающегося енота, рыжий шалун рвет когти. Опять с пробуксовкой устремляется к выходу из кухни. Маркуша несется следом, набирая скорость.

— Руки не забудь помыть, прежде чем вернешься к готовке, — перестав хохотать, требовательно приказываю Марку.

Увидев, что мужчина беспрекословно выполняет мою команду, невольно улыбаюсь. Развернувшись к столу, заканчиваю уже с селедкой и жду, когда освободится раковина, чтобы помыть руки.

— Не хочешь сделать перерыв на чай? — интересуется у меня Марк, уступая мне место и начиная вытирать мокрые руки полотенцем.

— Почему бы и нет. Давай, ставь чайник, а я пока тут всё уберу, — киваю на стол, на котором мы с соседом резали продукты. Он выглядит так, будто на нём велась мини-война продуктов между собой. И победил в ней, как называет это моя мама, «художественный беспорядок».

— И я всё ещё жду ответа на вопрос по поводу твоего нынешнего статуса, — насмешливо произносит Марк, когда мы уже сидим за столом и пьем чай.

Ты посмотри, какие мы упрямые.

— Такой же как и у тебя, — фыркаю, перестав ломаться и озвучивая ответ слегка дрогнувшим голосом.

За всеми этими соседскими войнушками мысли о Витале как-то не посещали меня особо. Пожалуй, я даже большое думала о Марке, чем о бывшем.

А вот сейчас, когда зашла об этом речь, я вспомнила. И сразу же неприятные воспоминания накатили.

— Судя по тому, как ты нахмурилась… тебя это не особо радует? — Марк смотрит на меня пристально и немного растерянно.

— Просто я рассталась с мужчиной всего пару дней назад.

Мужчина выдерживает паузу и, когда видит, что никакого продолжения не будет, достаточно мягко задает вопрос:

— Почему, если не секрет?

— Потому что он оказался идиотом, — психую, хмуро взирая на Марка. — И изменил мне. Со своей соседкой.

— Эм-м-м… даже не знаю, что сказать, — теряется сосед, почесывая бровь.

— Вот и не говори ничего. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Предлагай тему, — улыбается мягко Марк и расслабленно откидывается назад на спинку стула.

Моя взгляд тут же падает на его обнаженный торс.

Его накаченные мышцы даже в расслабленном состоянии выглядят далеко не расслабленно.

Надо заставить его надеть хотя бы фартук. Интересно, почему я сразу этого не сделала, когда он только стал помогать мне.

Неужели подсознательно я не хотела скрывать… эту красоту и усладу для моих глаз?

Фу, Катя. Как тебе не стыдно.

Засекаю его еле заметную довольную улыбку в краешке губ. Он правда тут же прячет её за кружкой, которую подносит к губам.

Быстро поднимаю глаза вверх и смотрю ему прямо в глаза. Они с лукавством довольно блестят.

Боже, он меня спалил.

Торопливо отвожу взгляд в сторону окна, чувствуя как вспыхивают стыдливым румянцем щеки. Шарю взглядом по двору и когда дохожу до багажника своей машины (а только его и видно), в голове возникает очень интересная мысль.

— Слушай, я сначала не подумала об этом. И только сейчас сообразила… — медленно начинаю говорить я, продолжая пялиться на автомобиль. — У тебя же есть машина. Ты спокойно можешь сесть в неё и уехать в город к своим родным или друзьям на Новый год, — рассуждаю вслух. — А ты почему-то… решил у меня остаться на эту ночь.

С последним словом перевожу на мужчину вопросительный и крайне подозрительный взгляд.

Очень вовремя включился разум, да, Катя?

— А что, ты отзываешь свое предложение по поводу ночевки? — вроде как небрежно интересуется Марк, но видно, что немного напрягается.

— Нет, конечно. Ну, я просто подумала, что люди обычно не отмечают его в гостях у малознакомой соседки, которую несколько раз обвиняли в похищении своего котёнка.

— Это неправда, — серьёзно отвечает Марк. — Именно тебя я обвинил, кажется, всего раз. А потом я уже обвинял твоего енота.

— О, спасибо, — фыркаю я. — Успокоил.

Сосед улыбается, но взгляд у него внимательный. Слишком. Как будто он заранее знает, куда я веду разговор.

— Так почему ты не уезжаешь? — всё-таки спрашиваю я, продолжая давить на него. — Если тебе неудобно ночевать у меня… то, знаешь, я не буду обижаться.

Марк делает паузу и дольше, чем нужно. Притом, это не та пауза, когда человек думает. Это пауза «я выбираю, что именно соврать».

— Далеко ехать, — говорит он наконец.

— Далеко? — уточняю я. — В смысле куда? У тебя родные в Антарктиде?

— Почти, — он усмехается. — Тоже за городом, но в другой стороне. И сейчас дороги… сам понимаешь. Праздник, снег, пробки.

Я прищуриваюсь сильнее. Потому что аргумент звучит логично. Я бы даже сказала, слишком логично.

— Марк, — говорю я медленно, — ты архитектор. Ты явно умеешь считать расстояния и планировать логистику.

— В проекте, — отвечает он. — В жизни я иногда импровизирую.

— Импровизируешь так, что повторно остаёшься ночевать у меня? — уточняю я, и сама слышу, как иронично это звучит.

Марк чуть наклоняется вперёд, будто приближает разговор к опасной зоне.

— А у тебя есть причины быть против? — спрашивает он мягко и вкрадчиво. — Особенно после того, как мы вроде договорились.

Ха! У меня причин — воз и маленькая тележка.

Как на счет той, что я в твоем присутствии чувствую себя не в своей тарелке. Ой, а как на счет этой — обоюдное притяжение, которое нарастает. И во что оно выльется — вопрос на миллион.

А я ещё пока не уверена, что готова зайти дальше легкого флирта.

— Причины? — я усмехаюсь. — У меня, Марк, есть список. Он лежит где-то рядом с «почему нельзя доверять мужчинам» и «как не сойти с ума под Новый год».

Он тихо смеётся. И я вдруг замечаю, что у него на щеке чуть дрогнула ямочка. Ненормально привлекательная деталь для человека, которого я знаю без году неделю.

И тут наша живность решает напомнить о себе.

Манго снова проносится по кухне, за ним Маркуша.

Енот тормозит возле Марка, будто специально, и очень демонстративно нюхает его носок.

— Маркуша, умоляю… только не стирай его, — сдавленно хихикаю я.

— Я тебе ещё телефон не простил, — Марк опускает взгляд на енота. — Вот только попробуй, — угрожающе произносит мужчина, но ногу немного сдвигает в сторону, убирая её от носа моего питомца.

Маркуша смотрит на него внимательно, аккуратно трогает лапкой мужской палец, а потом фыркает и убегает за Манго.

— Позволь поздравить тебя, — торжественно говорю я, улыбаясь. — Он тебя принял. Это почти признание в любви.

— Мне бы другое признание, — отвечает Марк, и в голосе у него появляется низкая и теплая хрипотца, от которой у меня сбивается дыхание.

— Эм-м-м… — мычу как корова, не понимая на что он намекает.

— Признание, что наша договоренность остается в силе, — приходит мне на помощь мужчина, усмехаясь. — И ты не выкинешь меня на улицу за два часа до Нового года.

Уткнувшись в свою чашку, делаю вид, что очень занята чаем.

— Катя, ты же не выкинешь? — с подозрением уточняет Марк.

— Ладно, — говорю я, стараясь звучать легко и непринужденно. — Ночуй. И раз мой енот тебя вроде как признал, на всякий случай предупреждаю: если Маркуша залезет к тебе ночью на подушку — не ори, а просто смирись.

И приняв самый невинный вид, на который я только была способна в данной ситуации, смотрю на реакцию Марка.

Мужчина давится чаем и начинает кашлять, смотря на меня с ужасом.

— Скажи, что ты пошутила?

Не выдержав, смеюсь в голос.

— Не совсем, — успокоившись, отвечаю соседу. — Просто не забудь плотно дверь в комнату закрыть. Если ты это не сделаешь, Маркуша запросто её откроет и залезет к тебе на кровать. Кстати, это самый безопасный для тебя вариант. Потому что второй вариант — он свиснет что-нибудь из твоих вещей. Угадай, где ты эту вещь утром найдешь?

— Видимо, в многофункциональной ёмкости, именуемой в простонародье — тазиком, — с кислым видом произносит Марк. — Угадал?

— Ну вот видишь. Ты меня уже с полуслова понимаешь, — улыбаюсь. — Ещё немного и начнешь также Маркушу понимать. Будешь считывать по его взгляду все его намерения в твою сторону, — допиваю чай и встаю со стула.

— Думаю мне бы это умение очень пригодилось, — хмыкает мужчина, перестав выглядеть так, будто лимон жует.

— Предлагаю проверить твой телефон. Вроде времени много прошло, как он сушится в рисе.

Проверка показывает, что сотовый всё-таки пал смертью храбрых при постирушках Маркуши.

— Блин… я была уверена, что у нас получится, — расстроено бубню себе под нос, с тоской смотря на темный экран гаджета.

Модель телефона реально дорогая. Чтобы отдать Марку за новый, мне придется расстаться с суммой, которая ощутимо ударит по карману.

— Марк, я верну те…

— Кать, я не возьму с тебя денег, — перебивает меня Марк, произнося это твердым тоном. — Это даже не обсуждается, — ещё жестче чеканит он, видя, как я открываю рот, чтобы начать с ним спорить. — Ты приютила нас с Манго. Поэтому, считай, что мы в расчете. Хорошо?

И не дожидаясь моего ответа, улыбается:

— Вот и отлично. Ну, что, отдохнули — продолжаем дальше стругать салаты.

И развернувшись он идет к раковине, чтобы помыть руки.

Я же застываю, глядя на его спину, на которой рельефно играют мышцы.

Спина у мужчины такая же залипательная, как и торс.

Так… где там у нас фартуки лежат?!

— С наступающим, моя самая любимая сестренка, — весело произношу я, как только слышу голос Лики в трубке телефона.

Решила набрать сестру, пока я в доме нахожусь одна. Марк пошел перед сном выгуливать нашу с ним живность. А ещё он планировал сходить в свой дом за какими-то вещами.

На часах девять вечера. В духовке запекается гусь, стол практически полностью накрыт, а я сижу в зале и любуясь мигающей ёлкой. На которой, кстати, нижний ряд веток выглядит довольно… голым. Видимо, моему еноту и котенку соседа не слишком понравились игрушки, висящие там. Ну, либо наоборот, слишком понравились — вот они их и стащили.

— Тебя тоже с наступающим, дорогая, — смеется в ответ Лика. — И кстати, позволь тебе напомнить, что я так-то твоя единственная сестренка. Ну, что, как там твоя война с соседом? Продолжается или кто-то из вас всё-таки выкинул белый флаг?

— У нас временное перемирие, — обтекаемо отвечаю ей, не признаваясь, что сегодня сосед будет у меня ночевать вторую ночь подряд.

Говорить об этом я пока ей точно не планирую. Придется ей всё подробно рассказывать, а почему-то пока не хочется.

— Ну и хорошо, — легко произносит сестра. — Тазик оливье заготовила себе на ночь?

Она же была в курсе, что кроме этого салата я ничего больше не планировала готовить. Поэтому приходится врать и тут.

— Само собой. Огромная чашка охлаждается в холодильнике и ждет своего часа. Слушай, Лик, а ты не в курсе почему у родителей телефоны вне зоны доступа? — спрашиваю у неё, а сама взглядом прохожусь по полу комнаты в поисках елочных игрушек, которые стащили с елки животные.

Не хотелось бы случайно на них наступить. Некоторые из них ещё советских времен, то есть стеклянные.

Игрушек на полу не вижу. Видимо, мой любимый домушник утащил их к себе в «норку». Ну, либо их постирал, и они сейчас лежат в ванной на тряпке возле тазика.

— Хотела их тоже поздравить и не смогла дозвониться, — объясняю сестре, почему спрашиваю про родителей. — Ты когда с ними разговаривала в последний раз?

— Вчера вечером. Ну, да… — мычит она удивленно. — Немного странно.

— Ладно, не бери в голову. Они у нас с тобой уже большие детки, — хихикаю. — Может специально отрубили сотовые или находятся там, где проблемы со связью. Ладно, Лик, давай. Ещё раз с наступающим. Люблю, целую!

— Я тебя тоже, Катюш, — с теплотой в голосе отзывается сестра и отключается.

Вставая с дивана, убираю телефон на стол и иду к окну, чтобы проверить, где там мой сосед и питомцы.

Во дворе их не вижу. Видимо, всей своей борзой тройкой пошли к Марку в дом.

Появляются они спустя минут двадцать. Услышав топот мужских ног за уличной дверью, выхожу в коридор, чтобы встретить их.

Дверь открывается, впуская троицу.

Первыми, само собой, залетают в дом питомцы.

Невольно улыбаюсь, когда вижу енота и котенка всех в снегу.

— Марк, ты их что, по очереди кидал в сугроб? — весело интересуюсь у мужчины, заходящего следом с небольшой дорожной сумкой в руках.

— Ага. Надеялся на то, что они в сугробе впадут в спячку, как настоящие медведи, — с легкой иронией отвечает сосед, ставя сумку на пол и принимаясь скидывать с себя куртку. Повесив её на вешалку, разувается. — И дадут нам с тобой спокойно провести Новый Год.

Судя по возбужденному состоянию животных, нам это не светит. Ну, в принципе ничего удивительного. Маркуша с Манго, набегавшись с утра, весь день до самого позднего вечера дрыхли без задних ног на моей постели. Соорудив себе уютную норку из пледа, енот затащил туда котенка. Которому, кстати, очень понравилось там спать, прижавшись к Маркуше.

— Жаль, что у тебя не получилось их усыпить, — якобы расстроено говорю я, с тоской в голосе. И не выдержав, сдавленно смеюсь.

В это время котёнок и енот решают побеситься ещё и дома. Начинают бегать по коридору. Бегают кругами, иногда меняя роли жертвы и преследователя.

— Они вообще когда-нибудь устают? — со стоном задает мне вопрос Марк, наблюдая за этой вакханалией.

Ну да, опыта у него совсем нет. Котенок у него совсем маленький, поэтому вдвоем времени они провели ещё мало. Мужчина ещё не особо в курсе, как это «весело» иметь рыжий сгусток энергии. А когда у него появляется ещё и собрат по «веселью» — то это вообще туши свет.

— Нет, — как бы не хотелось соврать, но приходится отвечать честно я. Надо же как-то мужика настроить на то, что это надолго. — Они питаются хаосом и нервами окружающих, — хихикая заканчиваю я, сама в это время пытаясь уйти с траектории движения двух бегунов.

Слыша громкий стон Марка, показывающий, как он отнесся к моим словам, начинаю перемещаться из стороны в сторону,

Но хвостатые террористы, видимо, посчитали мои ноги отличной полосой препятствий. И как будто специально бегут туда, куда я ставлю то одну, то вторую ногу. Дважды едва не падаю, боясь наступить на этих маленьких засранцев.

В третий раз я всё-таки начинаю заваливаться вперёд, теряя равновесие, и испуганно вскрикиваю. А руки вместо того, чтобы вытянуться вперёд, беспомощно взмахнули, словно крылья.

Понимаю, что лечу на пол прямо лицом.

Класс, Катя!

За двадцать семь лет ты впервые будешь встречать Новый Год с расквашенным носом.

Крепко зажмуриваясь, смиряюсь со своей участью и готовлюсь к дикой боли, которая меня ослепит, как только лицо встретится с полом. От страха я кажется даже глохну.

Но что-то происходит, и я почему-то резко лечу вверх.

Сердце бьется как бешеное.

Ничего не понимая, я начинаю медленно открывать глаза. Взгляд упирается в кадык, а нос улавливает приятный мужской парфюм.

Сглатывая ком в горле, заторможенно поднимаю голову вверх и кажется опять начинаю падать.

Вот только теперь на дно омута синих глаз, которые стремительно темнеют и наливаются чем-то таким притягательным и опасным.