По сигналу Жорика мы начали главную операцию у поселения Ордена.

Десяток лесных крыс сорвались с места. Прячась за камнями и скрываясь за чахлым кустарником, они уверенно, мелкими перебежками, приближались к стоявшей с краю поселения причальной вышке. Небольшие приземистые звери уверенно достигли небольшого мостка и, словно верхолазы, устремились вверх, используя причальные концы и, собственно, саму лесенку. Их поджарые тела, укрытые двумя подвижными ороговевшими панцирями, спустя секунды достигли площадки, на которой суетились два члена экипажа.

Убедившись, что их не сожрали сразу, а погнали в кабину управления дирижаблем, я переключил внимание.

В этот момент мои лесные лисы уже укрылись за камнями в нашем ущелье. Одновременно две большие группы крысят стремительно выдвинулись вперёд, словно ручьи огибая горный кряж со стороны внешнего предгорья, вступая в сам посёлок.

Две небольшие группы уже притаились на самом горном кряже перед своими противниками, засевшими за небольшими навалами из камней и ощетинившимися оружием в сторону долины.

Жорик отлично начал нашу операцию, синхронно командуя всеми отрядами. Не оставалось в стороне и моё сознание, без конца корректируя его команды. Однако и нас на этом месте ждала тяжёлая и ответственная работа.

Моё личное воинство тоже с нетерпением встречало приближающуюся группу, и нам было сложней всего. Вернувшись к обозрению нашего поля боя, я кое-что заметил.

Ближе к хвосту колоны два довольно крепких мужика тащили третьего, что уже не подавал признаков жизни. Он действительно был мёртв и, по всей видимости, умер совсем недавно. Эти мужественные люди либо ещё не знали этого, либо просто не могли бросить тело товарища, продолжая за руки волочить его вперёд. Его загребающие песок ступни оставляли глубокий след, оставаясь полностью неподвижны.

Это не укрылось от взгляда Изменённых.

Их было двенадцать. Двенадцать Изменённых, закутанных с ног до головы в чёрные балахоны с длинными капюшонами на головах. Рядом с каждым, крутя головами, двигалось по одной твари. По четыре таких пары шли по бокам и по две в начале и хвосте колонны.

Закутанная в тряпки голова ближайшего Погонщика застыла, залипнув взглядом на этой тройке.

В следующие мгновенье шагающий рядом «Кузнечик» резко прыгнул на мёртвое тело, повалив на песок и державших его людей. Поставив когтистую лапу ему на грудь, задрав к небу свой острый зубастый клюв, эта тварь заверещала, объявляя этот труп своей добычей.

Шедший с краю мужчина, видимо, увидел свой шанс в появившейся прорехе и резко кинулся бежать к подступающему лесу. Временно оставшийся без своей твари Погонщик даже не дёрнулся, чтобы остановить пробегающего в метрах от него пленного, но случилось кое-что другое.

Идущий позади Погонщик повернул голову в сторону бегущего человека.

В ту же секунду его тварь резко присела, выгнув суставы назад, и с визгливым клёкотом прыгнула, расправив свои жёсткие крылышки. Скорость её полёта впечатляла, у человека просто не было шансов убежать. Мужик пытался увернуться, но эта химера слегка повела крылышками и влетела своим длинным клювом прямо в его спину, проткнув её насквозь.

Уперевшись мощными лапами, она выдрала орудие убийства обратно и вонзила в него когти, засовывая их в тело поглубже. Женские крики огласили округу, колонна встала. Опустив головы, мужчины в бессилии сжимали кулаки, не имея возможности ничего противопоставить изменённым Ордена. Это были обычные пахари, прибывшие на Пандору за длинным рублём. Даже спецов оранжевой закалки среди них были единицы, да и те не имели к воинскому делу никакого отношения.

Кровь била фонтаном из спины умирающего, густо орошая тело и клокочущую морду твари. Спустя секунды всё было кончено, и началось чистейшее, незамутнённое пожиралово.

Люди сбились в кучу и, словно парализованные, с ужасом в глазах смотрели, как одна тварь сменяет другую, выдирая своими острыми зубами целые пласты мяса из трупов людей.

Твари пировали, а я, собрав всю волю в кулак, быстро проверил, как обстоят дела у других наших отрядов.

На горной гряде уже пали две оборудованные Орденом точки. Там несли службу простые люди, что за деньги или по призванию вступили в их ряды. Поэтому напавшие со спины лесные крысы справились с ними быстро. Заскочив к ним на спины, они одним движением мощной челюсти перегрызли им шейные позвонки, оставив трепыхающиеся тела подыхать в агонии.

На причальной вышке всё было спокойно. Мои диверсанты загнали весь экипаж в кабину и, уложив гражданских на пол, вяло порыкивали над их головами. Прекрасная работа, я считаю, так и было задумано.

Однако изменённые не зря жрали свои пищевые брикеты, и это мы увидели в ущелье.

Лесные лисы прятались от свинцового града за большими камнями, не имея возможности даже высунуть свои мордочки. Весь узкий каньон был просто засыпан рваными телами воинов Ордена и изменёнными. Однако они так валялись уже давно, обглоданные до костей зверьми попроще. Это последствия прошлых атак, что доблестно отразили мои животные жёлтого уровня закалки.

Никакой растительности тут не осталось от слова совсем, и идти грудью на пулемёты представлялось нам большой глупостью. Невидимые в чёрном ночном небе, находящиеся в стелсе «Эвы», просто спровоцировали Изменённых на открытие огня.

Поднявшись повыше, они стали запускать по позициям врага эфирные диски, своё основное оружие. Острые снаряды рвали плоть изменённых, отрывая её целыми кусками. Однако те быстро попрятались в пулемётных гнёздах, скрывшись под двойными накатами из бревна. Эфир с лёгкостью проходил сквозь это укрытие, однако целостность дисков разрушалась, не приводя к нужному результату.

Все целые, а также истекающие сукровицей, кислотой и гноем войны Ордена кинулись к стрелковым нишам и амбразурам, открыв ураганный огонь в сторону долины. Сотни пуль каждую секунду рвали камни и ломая кости ранее павших товарищей. Эта безумная стрельба заставила все другие огневые точки развернуть оружие в сторону Каньона, что и было нашей целью.

В этот момент на Орден и обрушились мои два основных отряда лесных крысят, зайдя поселению во фланги. В кратчайшие секунды золотая россыпь заполнила пространство. Этот вид ярких огоньков завораживал мой «взгляд», смотрящий сверху. Однако на самих камнях творился натуральный АД.

Первыми рухнули две деревянные вышки, явно сколоченные из дерева наспех, их просто сгрызли у самого основания без всякой жалости. Упавшие конструкции придавили пулемётчиков, но ненадолго. Пытавшимся встать Изменённым быстро отгрызли руки, оставив кататься по камням, протяжно завывая. Требовалось даже не убивать, а быстро вывести из строя именно этих порождений Ордена. Их кислота, которой они оперировали как оружием, была способна растворить тела моих крысят, но только будучи активной. В случае гибели носителя они её с удовольствием пили.

Стремительными молниями две сотни смертоносных животных Пандоры метались по поселению Ордена. Растерянные воины пытались дать отпор, этого у них не отнимешь. Но выпущенные пули рикошетили от панцирей зверей желтой закалки, не в силах пробить эту природную броню. А по ним нужно было ещё и попасть, что тоже было непростой задачей.

Суматошная стрельба с их позиций в ущелье подняла на ноги весь местный гарнизон. Выскакивая из барака, отведённого под казармы, простые войны Ордена, не успев ещё толком даже одеться, сразу попадали в адские жернова. Их уверенно встречали мои милые крысята.

Мощные лапы вцеплялись в тела, разрывая плоть когтями. Хищные, острые морды сжимали конечности до хруста когтей, не оставляя врагу и шанса на сопротивление. Кишки и требуха, оторванные конечности, кровь вперемешку с испражнениями уверенно покрывали всю территорию. Катались отгрызенные головы, валялись конечности, которые пинали обезумевшие люди.

Темноту разорвали всполохи взрывов. Пытаясь спастись, войны кидали во все стороны гранаты, к счастью, срабатывающие далеко не всегда. Таких метателей ждала судьба быть сразу разорванными на части. Наши «ЭВы» местами вклинивались в процесс, направляя боевой задор зверей в нужное русло.

Сбившись в кучу, наши русские люди замерли парализованными истуканами. Вокруг них, охраняя и оберегая, метались по кругу рыжие бестии. Ураганный огонь, доносящийся с ущелья, уже стих, и все сидящие там наряды в полном снаряжении ломанулись назад в поселение. В этот момент из глубины каньона показалась рыжая масса. Это мои лисы спешили ударить в спину покинувших позицию воинов.

Ор, тяжёлые стоны, истеричные крики и безумный, срывающийся на фальцет, вопль умирающих докатились до нашей небольшой лагуны, где от мёртвых людей остались одни кости.

Погонщики заволновались и быстро погнали толпу вперёд, чтобы, обогнув побережье, увидеть, что происходит в их поселении, сейчас им мешал лес.

Как только они поравнялись с нашей засадой, настал и наш звёздный час…

Набегавшие волны отступили отливом, оголив ровную гладь прибрежного песочка. Разлетаясь мокрыми комьями, всё ближайшее побережье взорвалось, выпуская из своих укрытий моё смертоносное войско.

Мы не боялись, что нас могут заранее почувствовать эти изменённые твари, даже несмотря на свои разогнанные органы чувств. Тяжёлое амбре, исходящее от сотни пленных людей, заглушало всё. Даже мы с Жориком чувствовали над ними этот въедливый смрад.

Стремительным броском из леса выскочила и вторая половина нашего ветеранского воинства. На мгновенье Твари сбили свой шаг, а следом стремительно развернулись, встречая опасность шипящими клювами. Сами Погонщики оголили запястья и выхватили короткие клинки. Реакция у них была молниеносной.

Заходя на цели, как фронтовые вертолёты, мы с Глоком начали метать свои эфирные диски. Пролетая с двух сторон от людей, мы успешно всаживали в тела Именинных своё лучшее оружие. На этих Погонщиках не было никакой брони, и поэтому пара оторванных рук не были для нас большим сюрпризом. «ЭВы» зелёной закалки — это страшная сила.

В своём виденье я ожидал тяжёлого боя с сильным противником, а на деле…

Эти «кузнечики»-переростки, раскрыв свои квёлые крылышки, раззявили шипящие пасти, словно беря на испуг. Короткие сабельки, заменяющие им передние конечности, размахивались веером, не давая возможности приблизиться к ним спереди. Однако если мои войны и испугались, то только что останутся без еды. Жрать у этих было практически нечего.

Изящно обогнув шипящий клюв, мой вожак резко прыгнул в сторону, уходя от мелькнувшей сабли, и сразу отпрыгнул обратно, сжимая свои челюсти на покрытой хитином длинной шее. На песок упала удивлённая голова, а тяжёлый хвост зарылся в песок, запоздало нацеленный на странного врага. Следом и соседняя химера воткнулась отгрызенными лапами в песок, потеряв в бою все голеностопы.

Заходя на второй круг, я видел, как играючи мои рыжие парни разбирают эти недоразумения. С какой-то ленивой грацией они отпрыгивали от острых клювов, неспешно меняя направление, уходили от когтистых лап, попутно отрывая им крылья, обнаглев в край, они даже позволили сабелькам «кузнечиков» попробовать на прочность свой уникальный панцирь, с ожидаемо безуспешным результатом. Они словно вивисекторы въедливо разбирали на части очередное творение учёных Ордена.

А ко мне пришло понимание, что эти химеры — идеальные надсмотрщики и погонщики для людей, способные отыскать и догнать человека хоть на равнине, хоть в лесу, даже на дереве от них нет спасенья. Их мощные лапы развивали очень приличную скорость, великолепная координация, острые сабли способны выстричь любые заросли и проткнуть кого угодно. Длинные, стремительные прыжки с координацией полёта делали эту тварь действительно очень опасной не только для людей, но и для многих животных.

Видимо, для этих целей — поиск и пленение людей в первую очередь — они и были созданы. Здесь же был совсем другой случай, особый, я бы сказал, абсолютно не тот коленкорчик. Мои относительно небольшие убийцы просто не давали им время на раздумья, запредельная скорость, мгновенная реакция не позволяла эффективно биться «кузнечикам» с этими порождениями Пандоры, вставшими на службу к человеку.

Отгрызенные хвосты и головы, оторванные крылышки и валяющиеся на песке лапы — вот что мы увидели, запуская эфирные диски в действующих Погонщиков. Наша главная цель — не дать никому из этих тварей добраться до людей, и у нас получалось.

Прыгающие в стороны Изменённые даже не пытались пробиться к людям. Согнав их в удобный круг, их успешно защищал десяток лесных крыс. Парочка химер продолжала носиться по пляжу, как герои Майн Рида. Но орошая всякой гадостью окрестности, они быстро теряли силы и вскоре, упав, затихли.

После нашей второй атаки мы перестали изображать пикирующие бомбардировщики, а, деловито зависнув, продолжили лишать Погонщиков конечностей. Они нас чувствовали и иногда даже удачно угадывали направление, но это их не спасло. Как только они остались без правых рук, на них сразу накинулись наши зверята, и я их прекрасно понимал.

Вместо природой Пандоры созданных Средоточий эти твари носили в себе ядра, что они, что их химеры. А это большой деликатес, от которого даже наши «ЭВы» не откажутся.

Спустя минуты всё было кончено. Я был уверен в нашей победе, но думал, что это будет сложнее. Ошарашенные люди постепенно приходили в себя и с опаской поглядывали на моих красавцев. Разорванные на части Изменённые не очень годились в пищу моим малышам, поэтому они сожрали всё, что можно, у их химер. Особенно были популярны хвосты и лапы.

Впрочем, головы Погонщиков тоже заслуживали внимания. С громким, протяжным хрустом они успешно трепанировали черепа, выедая самую мякушку вместе с сочным ядром.

Больше нас здесь ничего не держало. Сбившихся в кучу людей отправили дальше, туда же, куда они и шли. В сопровождении, конечно. А мы полетели к посёлку, чтобы своими «глазами» увидеть заключительный акт.

Изменённые Ордена, даже не успев покинуть каньон, сразу вступили в бой. Вот только снова неудачно. Им буквально на головы посыпались лесные крысы, что успели легко забраться на покатые слоны и встретить врага, падая на него сверху. Связав противника боем, они дождались, как им в спину ударила свежая струя. И это были мои лисы.

Эти существа могли выстреливать свои вторые челюсти, легко пробивая любую плоть насквозь. И пока крысята отгрызали конечности, не давая заливать никого кислотой, те просто выстреливали свои челюсти, попутно выедая все внутренности.

Один из бараков ярко полыхал, кидая блики по усеянной останками земле. Разрозненные очаги сопротивления ещё доедали, пытаясь сожрать даже ещё живых людей. И тут я был бессилен. Своих врагов они любили сырыми и ещё немного тёплыми.

Но не всё было так гладко.

Пятёрка Изменённых медленно, но уверенно прокладывала себе путь к причальной вышке. Эта «звезда» даже с виду отличалась от остальных, нося на себе странные доспехи. Их не могли пробить ни когти, ни челюсти моих зверей, а вот длинные сабли тварей нашли слабое место у моего воинства.

Окропляя струями кислоты пространство, слаженно встав в круг, они отбивали все наши атаки. Этим тварям удавалось работать слаженно, одной командой. Сбивая прыгающих на них крыс, они мастерски их переворачивали, чтобы другой Измененный всадил свою саблю в слабо защищённое брюхо.

Обутые в массивную обувь, доходящую до колен, они мощными пинками оправляли моих милых животных в полёт, не давая подобраться к ним по низу. Эфирные диски тоже не причиняли им вреда, рассыпаясь от ударов об их защиту. Эфир поступал в их тела в обычном состоянии, не разрывая плоть и не отрывая конечности.

До вышки с дирижаблем оставалось не более десяти метров, когда я принял решение.

С большой неохотой Жорик повёлся на мою авантюру и подбил на это свою команду. Риск, конечно, был, но риск оправданный. К тому же мы не могли допустить, чтобы эти твари улетели. Притом улетели на нашем дирижабле, я уже записал его в актив, а тут?

На секунду зависнув над этой стоящей кругом группой, мы резко кинулись вниз. Не отставая летели рядом и четыре наших собрата. Цели были выбраны, оставался удар. Буквально в метре твари нас почувствовали и резко взмахнули саблями, и тут я на секунду выключился.

Не знаю, какой вред изменённые могли нанести «ЭВам» своим оружием, но те рисковать не стали, на миг потеряв плотность оболочки, превратившись в эфемерную субстанцию, сохранившую бесплотную форму. Именно в таком состоянии они могут проникать сквозь твёрдые препятствия, к примеру стены.

Разум включился сразу, как сквозь нас пролетела сабля, а в следующую секунду мы тупо влетели в его голову. И тут мой Жорик показал себя во всей красе.

Со всех сторон его эфир ворвался в мозги этого существа. Мощный и плотный, одним ударом запредельного давления он превратил серое вещество в мерзкую кашу. Мозг изменённого просто взорвался, не покидая пределов черепной коробки. Вырвав из головы чёрное ядро, мы вылетели обратно. Наши «ЭВы» проделали тот же фокус с оставшейся четвёркой, и спустя секунды эти твари рухнули на камни.

Жорик и его банда остались довольны. А я вновь наблюдал, как его средоточие в честном бою поглощает ядро изменённого, становясь сильней.

На светлеющем горизонте зарождался новый день, и мне было пора просыпаться. Мои звери дождутся нас, не давая разбежаться ни нашим, ни людям Ордена, взятым в плен.

Были и такие.

Триггером для нападения моих зверей являлась агрессия и направленное на них оружие, и никак иначе. Но не все в этом бывшем поселении были войнами, а многие не собирались подыхать за Орден. Нам тоже нужны свои пленные. А кому ещё достраивать нашу великую стену с двумя башенками? Но перед этим они все посетят нашу Столицу.

«Эвы» моих друзей уже улетали, оставляя на хозяйстве Жорика.

Вернувшись в своё тело, я сразу открыл глаза. Чувствовалась воздушная лёгкость и… сила. Незамутнённая мощь летала по моему телу. Немного повалявшись, лениво собрал в голове все сегодняшние события, убедившись, что косяков не напорол. Поднявшись с пустой кровати, я пошёл искать душевую или хотя бы раковину, чтобы просто умыться. Открыв дверь из своей комнаты, я с удивлением на лице остановился, оглядывая наш общий холл.

Несомненно, главной достопримечательностью являлась лежащая на полу звездой Маринка. Одна её рука была вытянута вперёд, почти касаясь моей двери, а остальное было раскинуто в разные стороны. Вторым экспонатом, претендующим на звание монументальной архитектуры, была Наташка. Та честно пыталась прилечь на диванчик, но что-то пошло не так.

Её нижняя часть смогла взобраться на мебельные вершины, а остальное осталось на полу. Притом голова была воткнута в пол височной областью, а шея выгнута под неприятным углом. Одна рука крепко сжимала бутылку, а вторая изящный туфель на длинном и тонком каблуке.

Общим фоном проходил и запах. Перегаром перло так, что у меня начинали щипать глаза, в помощь ему присутствовала и засохшая винная лужа, что ноток свежести тоже не добавляла.

Поначалу я было подумал разложить всё это недоразумение по кроватям, а потом увидел, что к нам прилетели их «Эвы», и, пробравшись к входной двери, пустил их внутрь.

Пускай полечат и наполнят их тела эфирной амброзией, глядишь, и сами очнутся, мелькнула грамотная мысль.

Наш санузел находился рядом с кухней, и в нём было всё: и широкая ванна, и душ, и та же раковина. С огромным удовольствием я встал под струи освежающей воды. Как же нам этого не хватало, подумал я, намыливая волосатую губку.

Потом была ванна, где я немного побалдел, но время неумолимо, и я голышом отправился обратно. В холле ничего кардинально не поменялось, не считая, что теперь голова Наташки была направлена в другую сторону.

И тут я совершил роковую ошибку, опасно сблизившись с ладонью лежащей на полу Маринки.

Захват моей ледышки произошёл мгновенно, прищуренный глаз впился в мой качнувшийся член. С её ракурса это выглядело донельзя интригующе и наверняка возбуждающе. А потом я понял, что их «ЭВы» уже висят над потолком, значит…

Додумать я не успел…

Резкий рывок, и моё свежо помытое тело упало на деревянный пол, аккурат рядом с засохшей винной лужей. Следом в ляжку впились её пальцы, используя её стену альпиниста, а потом, потом я забыл, как дышать.

Живительный эфир самой природы полыхнул в её теле, и на меня запрыгнуло обезумевшее существо, для вида притворяющееся девушкой. Одной рукой я держал её голову, а другой зажимал рот, время было раннее, но уже наверняка все проснулись, а её крики внесли бы дисгармонию в души только вставших людей.

Однако на этом ничего не закончилось. Повернув голову, я встретился с безумным взглядом Наташки… Приплыл… мелькнула крайняя мысль…