Домой Петр пришел задумчивый. Жена — Лида, подсела рядом, спросила:

— На работе что?

— Нет, устал немного, — соврал Петр. О предложении Степана решил Лиде не говорить. Еще может ничего и не получится. Зачем зря языком трепать? «Тысяча за месяц?! Ни в жизнь! — не верил он, что заработает такие деньги. — А если попробовать? Получится — не получится… Нет — так нет…» В принципе ему бы заняли недостающую сумму родственники. Не отказали бы. Но уж очень хотелось, чтобы сразу…

— Приляг, отдохни, — захлопотала Лида, с беспокойством поглядывая на мужа. Постелила на диване, сама ушла в другую комнату, плотно прикрыв двери.

Петр лежал уставившись в потолок и думал. Он слышал, как прибежал со двора Димка, как жена шикнула на него, и тот примолк. Потом они зашептались о чем-то. И тут Петру пришла в голову мысль, такая замечательная, что радостно ворохнулось сердце, и захотелось тут же поделиться ею.

— Димка! — крикнул он.

Дверь распахнулась сразу же, и сын — рот до ушей, заглянул в комнату.

— Чо, пап?

— На озеро со мной поедешь? — спросил Петр.

— Поеду! — подпрыгнул Димка. — А на какое?

— Ну, даешь, — засмеялся Петр. — Сначала — «поеду», а потом — «на какое». Поедешь или нет?

— Поеду! Поеду! Хоть на какое! — заорал Димка и запрыгал в диком танце.

«Вот и все! — облегченно вздохнул Петр. — Не заработаю, так хоть отдохну…»

— Папа, ну папа! — теребил его за рукав Димка. — А озеро как называется?

— Озеро?! — удивился Петр. Он как-то не подумал об этом. — Озеро, и все.

— Едем. Ура-а-а!

Теперь отступать было нельзя. Не только Димка, о нем и говорить нечего, но и Лида загорелась поездкой на озеро и начала капитальную подготовку. Об обещанной Степаном тысяче Петр так и не сказал жене, чего зря будоражить? Посмотрим, как дела пойдут. Главное — все вместе в отпуск.

Но назавтра Лида пришла с работы печальная и со слезами в голосе сообщила, что отпуск ей дадут только через две недели.

— Может, и у меня через две недели, — успокоил ее Петр. — А если что, приедешь попозже. Степан привезет.

Подготовка к поездке на озеро продолжалась, хотя и медленнее.

И вот — с завтрашнего дня отпуск!

Степана Петр нашел сразу. Не первый раз…

— С завтрашнего дня в отпуске, — известил он его.

— Да ну-у-у! — удивленно протянул Степан. — Это же здорово!

Они забрались за стоящий еще в упаковке станок. Степан не преминул ввести в курс дела.

— Четвертый год ржавеет, — похлопывая по упаковке, с каким-то торжеством сказал он. — Импортный. Золотом плачено.

— А ты куда смотришь, инженер?

Степан сузил глаза:

— Я просто рабочий. Ясно? Моя хата с краю. Мне что прикажут, — но тут же отвернул в сторону. — Ладно об этом. Все! Значит, так… Ночью, в три часа заезжаю. Ты должен быть готов. Понял? Сетей одиннадцать штук. Озеро глухое. Рыбнадзор не заглядывает. Можешь, работать спокойно. Вместо садков фитили возьмешь, в них больше входит. У меня их восемь. Так что все — о’кей! Свежая рыбка — полтора рубля килограмм — минимум. Ты спокойно ловишь, я каждую неделю к тебе приезжаю, и порядок. По тысчонке мы с тобой как с куста сорвем.

— Да, ладно уж, — выдохнул Петр и вспомнил Димкин вопрос, спросил: — А озеро как называется?

— Чего? — удивился Степан. — А зачем тебе? Озеро и озеро. Без названия оно.

«Говорить не хочет. Скрывает», — понял Петр.

А Степан развивал мысль дальше:

— Если тебе и этих денег на машину не хватит, мою тысчонку возьмешь. Без всякого стеснения — через год отдашь. Если стесняешься, то считай, что она у тебя как на сберкнижке. На срочном вкладе. Три процента. Понял? Тушенка есть?

— Десяток банок достал.

— Хватит.

— Так я же с сыном, — виновато потупился Петр.