Волк криво усмехнулся, сощурил глаза.

— Не думал свидеться?

— Рад видеть тебя, Волк, — заюлил Прыщ, оправившись от испуга. — А мы думаем, давно тебя нет, может, что…

— Рано хоронишь, кореш. Я на твоих похоронах пить буду, а не ты на моих… Долго живешь…

Слова Волка звучали, как приговор, и Прыщ почувствовал, что если сейчас не осуществит давно задуманное — не доживет до утра. Волка не задобришь ни лестью, ни посулами. Маленькая кухонька показалась вдруг такой родной, такой необходимой, что перехватило дыхание и он еле нашел в себе силы выдавить дрожащим голосом:

— Что так мрачно?

— На похоронах веселья не бывает. Ксиву давай. Ну!

— Сейчас, сейчас… Документы я давно приготовил, — засуетился Прыщ. — Может, выпьешь с дороги? Выпьешь водочки?

Волк смотрел настороженно, но упоминание о водке смягчило его.

— Плесни, — он уселся на табурет, ногой отшвырнул в дальний угол волчонка. — Хозяйством обзаводишься? Зря. А деньги целы? Если хоть один рваный рубль истратил!..

— Не психуй, Волк. Как ты сказал, так и сделано, — Прыщ старался говорить спокойно, но руки его дрожали, бутылка жалобно звякнула о стакан.

— Вот, пей.

Волк смерил Прыща презрительным взглядом и было потянулся за стаканом, но передумал.

— Сам хлебни!

— Зря ты… Зря. Видишь, заводская пробка, — стал объяснять Прыщ. — Все по путю…

— Хлебни!

— Нет-нет, смотри! — Прыщ отпил из стакана. «Хорошо, что не послушал Меченого, а то бы сейчас…» — эта мысль чуть взбодрила.

— Пей еще!

Прыщ сделал еще глоток.

— Дай другой стакан.

— Зачем?

— Брезгую я…

«Ах ты, сволочь!» — Прыщ задохнулся от негодования, но тут же испугался, как бы Волк не заметил, и с готовностью подсунул другой стакан.

Волк взял в руки бутылку, зачем-то посмотрел на свет ее. Плеснул в стакан. Сполоснул его. И только после этого налил полный.

— Огурчиков я сейчас…

— Тащи.

Когда Прыщ, спустя некоторое время, зашел на кухню, неся перед собой миску, полную огурцов и помидоров, Волк сидел в том же положении, даже не притронувшись к водке. Пистолет, купленный специально для этого случая два месяца назад за бешеные деньги, холодил под рубашкой живот, но Прыщ не осмелился прямо вот так, на глазах. Поставил миску на стол, достал солонку, выложил нож. «Нож-то зря ему…» — спохватился он, но вспомнил, что про место, где деньги, еще не сказал…

— Пей, чего ты?

— А ты давно завязал?!

— Печень замучала, — начал Прыщ, но спохватился: — Я сейчас, вот только этого… — показал он на волчонка. — Выброшу из кухни.

Наконец Волк потянулся за стаканом. Поднес к губам, сделал глоток, второй…

И тогда Прыщ высвободил из-под рубахи пистолет, поймал дрожащей мушкой затылок Волка. Выстрел прозвучал приглушенно. Волчонок шарахнулся из угла к двери, потом под стол. Волк дернулся, уронил стакан и боком повалился на пол. Табурет грохнул, падая…