Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Илар сидел за столиком вместе с другими членами своей семьи и остро ощущал себя элементом, который по всем расчетам должен был присутствовать в схеме, но при этом не выполнял ни одной из её ключевых функций.

Столовая была заполнена плотнее обычного. Пассажиры говорили громче, двигались медленнее, чаще сталкивались плечами, и в этом шуме ясно чувствовалось предвкушение скорого прибытия в конечную точку маршрута. Многие из них летели на курортную планету Грол, и уже одно это делало пространство более хаотичным, ведь ожидание отдыха всегда обостряет эмоции.

Висана расположилась напротив него, как обычно с идеально прямой спиной и бесстрастным взглядом. Когда-то Илар пытался разглядеть в этих бледно-лиловых глазах хотя бы намёк на отклик и на то совместное будущее, которое им так уверенно предсказывали родители и специалисты по энергетической совместимости, опираясь на бесконечные генетические анализы.

Пытался и... не находил.

Он знал, как это должно было выглядеть. Не по личному опыту, а по рассказам побратимов, на основе исследований и теорий, которые эйнарец изучал так же тщательно, как принципы построения внешних энергетических полей.

Резонанс.

Внутренний. Биологический. Неконтролируемый.

Генетическая реакция, запускающаяся вне воли, если рядом с тобой подходящая женщина-эйра.

Когда Висана повернула голову, зрачки Грэма и Саора расширились почти синхронно, практически поглощая радужку, и из глубины их глаз проступило мягкое свечение, едва заметное окружающим, но тёплое, совпадающее с их естественным цветом.

Илар знал, что именно так выглядит резонанс и осознавал, что у него этого, похоже, не будет никогда.

Во всяком случае не здесь, не в той точке, в которой он застрял вопреки собственному желанию.

По профессии мужчина был архитектором внешних энергетических контуров. Он умел создавать сложные искусственные структуры, где потоки подчинялись расчетам, а любую нестабильность можно было выявить и компенсировать.

Но внутренние энергии эйнарцев не поддавались проектированию. Их нельзя было собрать, усилить или заменить.

Когда в жизни Висаны появились сначала Грэм, а затем и Саор, Илар ещё какое-то время на что-то надеялся. Потом стало очевидно, что он занимает место, которое не откликается ни на что. Ни внутри этой связки, ни внутри него самого.

Просто взять и уйти он тоже не мог, так как на Эйнаре подобные решения не ограничивались щелчком по паре сенсоров.Последнее слово всегда оставалось за эйрой, а в династических брачных связях их родной планеты, подобных его союзу с Висаной, за спиной к тому же стояли семьи, договоры и обязательства, тянущиеся на поколения вперед.

Формально Илар оставался мужем, даже если фактически и физически давно перестал им быть. Мнение родителей, — матери, эйры Сиры, и отцов, — уже перестало для эйнарца что-либо значить. Их отношения и так существовали лишь на уровне вежливых формальностей.

Другое дело Висана.

Илар не сомневался, что, если запрос на разрыв брачного союза уйдет в Комитет фиксации связи с его стороны, жена вряд ли на это согласится, чтобы не пятнать свой статус и не портить репутацию. Даже если у неё есть ещё двое мужей с резонансом и позже появятся другие. Эйр в этом вопросе ограничивает лишь физиология, ведь генетическая мутация разных женщин позволяет срезонировать с разным количеством мужчин. У кого-то их будет трое, у кого-то — пятеро. И это не считая супругов без резонанса, количество которых нигде в законах не прописано. Их учитывают постольку-поскольку, ведь детей от них все равно рождаться не будет.

Элла, биологическая дочь Грэма, сидела рядом, то и дело привлекая внимание взрослых, капризничая, требуя участия. Илар старался долго на нее не смотреть. Слишком много в этом было ощущений, которые он давно научился гасить. Лишь отметил момент, когда девочка резко дернулась в сторону, задевая кого-то за соседним столиком, и уловил всплеск чужой, мощной энергетики. Будто кто-то рядом развернул невидимый щит, отделяя себя от внешнего мира.

Только тогда эйнарец перевёл взгляд в ту сторону и увидел женщину-землянку и ребенка. Судя по позам и взглядам, мать и дочь или тетя и племянница, но точно не няня и подопечная.

Незнакомка держалась собранно и уверенно, девочка рядом с ней, чуть младше Эллы, была напряжена сильнее, чем можно было ожидать от ребёнка. В её облике отчётливо прослеживалось присутствие латернийской крови. Полукровка или квартерон.

Мысль о возможной связи этой женщины с латернийцем и о ребёнке как результате такого союза почему-то вызвала у Илара резкий, до сжатых кулаков, протест.

"Это не твоё дело", — одёрнул он себя и всё же снова украдкой посмотрел в их сторону.

Мужчина не сразу понял, что именно его зацепило. Не внешность даже, скорее, странное и горячее ощущение, возникшее у него при взгляде на статную землянку. Словно волна, прошедшая сквозь него без предупреждения. Это явно было не то, что он знал о резонансе, но что-то тревожно живое и ускоряющее сердцебиение.

Ему вдруг захотелось узнать, куда летит эта женщина. Почему рядом с ней ребёнок, который инстинктивно держится от других женщин на расстоянии. И почему собственная, обычно тихая внутренняя энергия реагирует так, как не реагировала никогда прежде.

Движение в дальнем конце столовой отвлекло его внимание. Илар перевел взгляд туда и увидел двоих латернийцев, а когда вернулся глазами к соседнему столику, женщины и девочки там уже не было. Заинтересовавшая его пара просто растворилась в толпе.

— Увидел что-то интересное? — лениво спросил Грэм, уловив направление взгляда побратима.

— Нет, — отозвался Илар, удивляясь, насколько неуверенно прозвучал собственный голос.

Но внутри эйнарца уже оформлялось чёткое понимание, что он очень хотел бы, чтобы эта встреча не была последней.