– Ты жив! – радуется Макс, когда я ступаю за ворота дома, который выглядит точь-в-точь как дом сорок семь: те же башни, темный кирпич… только габариты больше, аура мрачнее, фасад разрушается, часть окон разбита или заколочена досками, по стенам ползет лоза с острыми шипами, а у подножия растут те самые плотоядные розы из оранжереи Сары. Макс чешет затылок, добавляя: – Жив – это громко сказано, конечно, да… но я рад, что тебя не сожрали. А куда делся желтоглазый?

Я поджимаю губы, и Макс выговаривает печальное: «Оу…»

Черт знает, вернут ли сестры Шинигами, а с ним и Илария, Алису… проклятье! Я запрещаю себе думать о плохом. Нет ничего хуже, чем переживать о том, что еще не случилось. Нужно сосредоточиться на главном.

Сара…

– Ты нашел путь обратно? – спрашиваю я Макса.

Как и всегда, он улыбается. Этот человек тот еще солнечный живчик. Когда он рядом, то будто освещает собой пространство, иногда и буквально – светящимися татуировками, но счастливая гримаса меркнет, и Макс уныло сообщает:

– Дверь в подвале односторонняя, обратно не вернуться, однако я чувствую другой портал. В районе кухни. Замаскированный. Вот он и нужен. Я давно ощущал странные вибрации в том районе… дядя на них намекал. Он помер и долго о себе не заявлял, но недавно решил присосаться к моему сознанию, чтобы давать на хер не нужные советы, но с порталом совет был ничего, да? Эх, дядя…

– Это очень трогательно, – мягко перебиваю я и напоминаю скорее себе, чем товарищу: – Но я рассыпаюсь как рухлядь, если ты не заметил. Идем!

– Все не так просто, Рекс. – Макс снова чешет рыжий затылок. – Портал запечатан. Медальон Сары не дает духам вернуться без разрешения Волаглиона.

– Зачем ты явился сюда, если не в курсе, как выбраться? Нужно было узнать сначала!

– Я так не работаю, брат, – восклицает Макс с настолько несвойственной ему серьезностью, что становится смешно, хотя ситуация печальнее некуда, а он все с тем же лицом философа кружится вокруг, прыгает с ноги на ногу и шелестит: – Я плыву по течению, плыву неспешно, как сорванный листик сакуры. Вот чего скажу: эта прелесть на твоем пальце помогает связываться с духами. Это перстень зова.

Я перевожу взгляд на печатку с золотой коброй.

– Я думал, что перстень помогает искать предметы.

– Ну да, да, у него там разные примочки, – пожимает плечами Макс, – искать духов оно в первую очередь помогает. А у твоего рода особенная связь с сей побрякушкой. Вы с ним и пульт от телика можете искать. Твой дед вообще пользовался кольцом, когда носки терял, ага…

– Так ты передал это кольцо мне по наследству? – ахаю я.

– Конечно, – воодушевляется Макс, отбрасывая подол коричневого плаща и гордо упираясь кулаками в бока. – Я потому и вернул кольцо, что оно как бы ваша семейная реликвия и все такое. Так бы себе оставил, но оно твое по праву. Наслаждайся. В вашей семье эту реликвию передают из поколения в поколение. Я бы отдал твоему отцу, но он не колдун.

– Сколько же тебе лет?

– Когда тебе столько лет, сколько мне, то перестаешь считать. – Макс морщится.

Мое тело вдруг пронзает острая боль. Я падаю на колени и вижу, что ладони не только потрескались, но и побелели, словно из них выкачивают кровь.

– Так, давай сюда, – требует Макс, стягивая кольцо с моего бледного пальца, затем он шлепается на задницу под лысым деревом угольного цвета, из которого раздается подозрительное шипение, и тарахтит: – Вызовем Ричарда. Он вечно по лимбу шляется, так что должен откликнуться. Рич – эксперт по демонам, хоть и не любит вспоминать об этом. До того как Рич стал попугаем, они с Катькой подрабатывали в тандеме, типа бюро по борьбе с паранормальными явлениями. Изгоняли всякую нечисть из людей.

– Вряд ли с Волаглионом прокатят обычные меры, – хриплю я, откашливаясь. Чувство, будто кто-то жрет меня изнутри. – Ну, изгоним мы его. А он возьмет и вернется. И будет возвращаться постоянно. Это все равно что играть в «Прибей крота»!

– Не сразу. И не к нам, – ободряет Макс. – Когда какой-нибудь придурок его вызовет, но это уже не наша проблема будет… наверное.

Пока я мучаюсь от боли, Макс садится в позу лотоса и закрывает глаза. Мой перстень на его указательном пальце светится. Рыжий колдун бубнит заклинание, потом машет, кого-то прогоняя со словами «Вон, брысь, отвянь, ищи другого идиота…»

Я опускаюсь рядом с ним.

– Обожаю лимб, – говорит Макс, – здесь чахнут мои мерзкие родственнички. Как улавливают мою энергетику, так давай приставать, чтобы вытащил их из этой дыры.

– А ты не хочешь им помогать?

– В баню их! Они меня бросили, когда я был ребенком, а теперь хотят помощи. Хрен! Да и так себе они ребята… гаденькие, как старая мозоль… пусть болтаются в междумирье.

Руны на теле Макса начинают сиять.

– Вижу! – радуется он, не открывая глаза. – Ричард ошивается у адской реки. Идти на мой зов не хочет, сволочь. Черт, жаль, мы с тобой при жизни не были знакомы, я бы тебя научил пользоваться перстнем. Ты бы вмиг Ричарда за шкуру притащил. Вы эти… как вас там… ах да, психопомпы. Ну, ваш род. У вас талант воздействовать на души в астрале, а перстень усиливает способности.

– Психо… кто? Какие еще помпы, блядь? Звучит как гнойник.

– С греческого «проводник душ», – поясняет Макс.

Он снова от кого-то отмахивается, а я вспоминаю, что стал видеть сестер Сары во сне и слышать их голоса, когда Макс подарил мне перстень.

Поморгав, я перевожу взгляд на тень, которая вдруг завихрилась рядом с нами. Тень постепенно обретает очертания человека. И в итоге перед нами появляется некто с длинными платиновыми волосами, зачесанными к затылку.

– Какого хрена? – восклицает он. – Рекс? Макс?

Парень темнеет лицом. Куда его притащили, он, конечно же, не в курсе и воображает что-то интересное, но точно не то, что на самом деле.

– Мы тут с демоном боремся, пока ты трусливо прячешься, – ругается Макс.

Он встает и пытается дать гостю подзатыльник.

Я не сразу осознаю, что это Ричард, ведь я никогда не видел его человеком. Он в сером пальто. И весь в серебре: цепи, браслеты, кольца, атласная рубашка. А еще Рич не лгал, когда говорил, что он тот еще красавец. Он будто сошел с обложки рекламы элитных мужских духов.

– А что мне оставалось? Чем я в теле птицы мог вам помочь, интересно? И на хер ты меня притащил?!

Ричард цепенеет, бегает взглядом по сторонам и бубнит под нос: «Ну нет, нет, нет, о, геенна» – пока Макс трясет его за плечи, приводя в чувства. Очень интересная ситуация.

– Мы в лимбе, – ворчит рыжий. – Здесь ты вполне способен помочь, но где-то шляешься!

– Я не знал, что вы в лимбе! – оскорбляется Ричард и пристально буравит серыми глазами друга, словно решая, обижаться или нет.

– Да заткнитесь уже, – злюсь я, отталкиваю их друг от друга, а потом начинаю кратко излагать Ричарду, что происходит.

Правда, он смотрит на меня с выражением лица, какое бывает у капитана, когда на корабль идет гигантское цунами.

– Изгнать Волаглиона? – заикается наш серебряный красавец. – Обычным заклинанием? Без его гримуара?

– Заболел, что ли? Ты всю жизнь изгонял демонов без всяких гримуаров, – фыркает Макс. – Че выпендриваешься?

– Не таких демонов!

– Есть заклинание изгнания или нет? – раздраженно спрашиваю я. – Думай быстрее!

– Есть, но мы не справимся втроем, – виновато щебечет Ричард. – Неужели непонятно?

– Да у нас выбора нет! – громко напоминаю я. – Будем пробовать. Что нужно делать?

– Знать его имя, – задумывается Рич. – Обычно демоны скрывают имя, чтобы их не изгнали, но не этот… Я долго изучал демонологию в лимбе, перерыл все архивы во дворце скорби и знаю, что Волаглиона так и зовут – Волаг. Он принц ночи, тьмы и страха. А на землю приходит, даруя вызвавшему знания о древних сокровищах и тайнах. О нем есть упоминания в Лемегетоне, он один из демонов Гоетии, губернатор Волак, но это не совсем правильный образ, скорее, легенда, на самом деле его статус намного выше, как и его силы.

Я киваю.

– Именно поэтому сестры Сары и вызвали его. Им нужны были темные знания, чтобы защитить семью, но он избавился от них, чтобы заполучить Сару.

– Да, с демонами дел иметь нельзя. – Ричард отвлекается на кровавую луну, прикрывая глаза от вспышки. – Они напрямую контракт не нарушат, но найдут миллион других способов получить желаемое. В любом случае Волаглион так силен, что изгонять его должна армия епископов и патриарх. Или нужна колоссальная магическая мощь. У нас троих такой нет.

– Хватит драматизировать, – фыркает Макс. – Чего-нибудь придумаем. Мы парни смышленые.

– Волаглион нарушил условия договора с Сарой. Она может разорвать контракт.

– Чудесно, – воодушевляется Макс. – Значит, она нам поможет. Душа Сары в доме. Она заперта в собственной спальне. Я пытался ее вызволить, но дверь не поддается, на ней магическая печать. На твоей руке перчатка славы, так что, возможно, ты сумеешь открыть дверь. Где ты ее взял, кстати?

– Сара дала и велела не снимать. Видимо, она понимала, что вскоре я здесь и окажусь.

– Найди Сару и расскажи правду, а мы с Ричем пока подготовим все к ритуалу изгнания, чтобы отправить демона в ад, – толкует Макс, и Ричард сглатывает, поправляя кольца на дрожащих пальцах. – Мы справимся. – Макс хлопает друга по спине, и тот едва не втыкается носом в ветку дерева. – Мы отличная команда. Как ухо и глаз! Дополняем друг друга.

Я открываю рот, чтобы спросить про Сару, но острая боль вновь пронзает тело копьем – от ступней до горла, я задыхаюсь и тороплюсь внутрь потустороннего дома сорок семь, больше ни о чем не думая.

Дверь за спиной со скрипом захлопывается.