Весь следующий день я не находила себе места от волнения, ожидая встречу с ректором и Валтасаром. Что увидит лорд Варлеон в воспоминаниях оборотня? Что покажет нам через артефакт памяти?

А ещё очень хотелось узнать хотя бы что-то о женщине, появившейся недавно в городе, о которой упоминали братья-оборотни. Да и вопрос о том, зачем я понадобилась последователям странного культа, не давал покоя. Хотя про последнее могла с уверенностью сказать — ничего хорошего от встречи с ними ждать не стоило. Одно то, что эти люди поклонялись хаосу, наталкивало на мысли о тёмной магии, а она развращала души, уничтожая светлые мысли и наполняя сердца алчностью, жаждой власти и всяческими низменными эмоциями и страстями.

Я боялась того, что могу узнать. Боялась, но всё равно ждала. Ведь лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Жить в мире иллюзий — это последнее, чего бы мне хотелось, ведь в какой-то момент они могут просто развеяться как дым, оставив после себя руины, и вся тяжесть реальности обрушится неотвратимой лавиной, сметающей всё на пути.

Занятия проходили будто во сне. Я что-то записывала и даже отвечала, но в это время мысленно была далеко. И то, что меня ещё не выпроводили с уроков за невнимательность — исключительно заслуга Родерика, поскольку только благодаря его упорству и терпению, а так же нашей способности общаться ментально, я не завалила тест по начальной магии и сдала лабораторную по травологии.

— Успокойся, всё будет хорошо, — твердил он мне в который раз, когда мы поднимались по лестнице к кабинету ректора. — Какие бы цели не преследовали жнецы хаоса — мы сможем их остановить. Для этого у нас достаточно сил, поверь.

И я верила, но волнение не отступало, а ещё появилось предвкушение чего-то необычного, того что я ждала всю жизнь — возможной встречи с матерью. Казалось, именно она и есть та незнакомка, появившаяся в городе, а если это так… Ух, скорее бы уже увидеть воспоминания Валтасара.

Занятия закончились, и все адепты давно уже разбежались по своим делам, поэтому в коридорах академии было пусто и, соответственно, тихо, так что лишь стоило оказаться на нужном этаже, мы сразу же услышали бурные обсуждения, раздававшиеся из-за двери ректорского кабинета. Причём без проблем могли разобрать даже тональность, не говоря уже о смысле сказанного.

По голосам не трудно было догадаться, что спорили Сумеречный и лорд Варлеон, а упоминание леди Лины в разговоре давало представление о причине их спора. Я слышала об отсутствии целителя в академии, и знала, что ректор предложил эту должность ей, но даже не предполагала, насколько лорд Элворд против этой идеи. А то, что он против — сомнений не оставалось, судя по тому, как подрагивали от его рёва в окнах стёкла, находившиеся в коридоре.

Переглянувшись, мы решительно зашли в пустую приёмную, где слышимость оказалась ещё лучше, но стоило постучать в дверь кабинета, как там воцарилась тишина.

— Войдите, — послышался тихий голос, и Рик первым переступил порог, а я уже просочилась следом, стараясь держаться в его тени.

Когда спорят два сильнейших мага, остальным лучше держаться от них подальше. Но выбора у нас не было, ведь скоро должен подойти Валтасар, и отложить разговор с ректором мы не могли.

Пройдя в кабинет, я огляделась по сторонам, с удивлением заметив сидевшую в кресле леди Лину, кивнувшую мне в знак приветствия, лицо которой светилось спокойствием и умиротворённость, будто и не её вовсе обсуждали всего пару секунд назад. Вот это выдержка!

— Похоже, в пылу разговора мы забыли поставить полог тишины, — усмехнувшись, произнёс Сумеречный, правильно расценив моё удивление. — Вот что с нами делает несдержанность и стремление настоять на своём — забываем даже об элементарных вещах.

— Вы что-то хотели? — склонив голову, уточнил глава академии, недовольно покосившись на лорда Элворда.

— Да, хотели, и дело не терпит отлагательств, — взял слово Родерик, без промедления приступив к разъяснению ситуации.

Коротко и по существу изложив все имеющиеся факты, он озвучил просьбу по поводу Ласара, и ректор, не раздумывая, согласился нам помочь.

— Где это видано, чтобы по городу шныряли приверженцы хаоса, — ворчал он. — Не зря император собирает патрули: оборотни и драконы прекрасно работают вместе, несмотря на некоторые разногласия. Нам бы следовало у них поучиться. Не так ли, многоуважаемый лорд Элворд?

— Не так, не менее уважаемый лорд Форж, поэтому возвращаясь к ранее сказанно…

Стук в дверь прервал Сумеречного на полуслове, тем самым предотвратив разгорающийся спор, готовый вспыхнуть с новой силой.

Перекинувшись приветствиями, ректор и Ласар без лишних слов приступили к делу. Я мало что знала о ментальной магии, поэтому с интересом наблюдала за происходившим, шёпотом выпытывая у Рика объяснения.

— А почему Валтасар сам не может воспользоваться артефактом памяти и показать нам всё, как это делал твой друг, там, в егерском стане, когда пропал отец?

— Только драконы могут без проблем использовать этот артефакт, — шепнул тот в ответ, — поскольку изначально он сделан нашим мастером и заточен под нашу магию. Оборотни переносят его воздействие весьма болезненно, и на то, чтобы заполнить кристалл, может понадобиться не один день, да и не каждый справится с такой нагрузкой. А время уходит.

Да уж, сколько я ещё не знала о нашем мире, об артефактах, о разнице сил… но впереди у меня была целая жизнь, так что вместо того, чтобы повесить нос, сосредоточилась на происходящем в кабинете.

Усадив оборотня на стул, ректор прикоснулся пальцами к его вискам, и я буквально физически ощутила ту силу, которой владел старый маг — подавляющую и несокрушимую, способную как помочь, так и уничтожить.

Ласар не подавал вида, что ему больно или неприятно, но на виске как сумасшедшая билась жилка, подтверждая мою догадку. Глядя на руки оборотня, спокойно лежавшие на коленях, я удивлялась его выдержке и терпению. Многие на месте парня давно бы запросили пощады, но он стойко сносил все тяготы воздействия ментальной магии. Хотя разве могло быть иначе? Вряд ли. То, что простительно обычному оборотню, не позволительно сыну главы клана. Он всегда должен быть сильнее, терпеливее, умнее… Хорошо, что длилось всё это недолго.

* * *

Тягостное молчание давило неопределённостью. Я едва сдерживалась, чтобы не начать мерить шагами кабинет, и единственным останавливающим фактором была уверенность в том, что ректору будет гораздо сложнее сосредоточиться, и мучения Ласара могут продлиться дольше, чем того требовали обстоятельства.

Наконец, лорд Варлеон убрал руки от головы оборотня и отошёл к столу.

— Интересно, интересно, — пробормотал он, задумавшись о чём-то.

— Кто бы знал, как интересно нам, — с усмешкой напомнил о себе лорд Элворд.

— Что? — удивлённо приподняв бровь, ректор окинул непонимающим взглядом нашу компанию. — Ах, да, минуточку.

Достав из ящика стола большой кристалл насыщенного рубинового цвета, он прикоснулся им ко лбу и, постояв так пару секунд, положил на столешницу, отступив на пару шагов в сторону. Над артефактом тут развернулась иллюзия, воспроизводившая воспоминания Валтасара.

Замелькали смазанные картинки, которые постепенно становились чётче. И я увидела нескольких мужчин, сидевших в какой-то таверне за столом. Хмурые лица, ледяные взгляды, устремлённые в пустоту. Они ели молча, не обращая внимания на происходящее вокруг, пока к ним не подошёл высокий рыжеволосый мужчина, крепкого телосложения.

При виде его Сумеречный ругнулся сквозь зубы и с жалостью посмотрел на меня. Но я отметила это лишь краешком сознания, сосредоточенно всматриваясь в огненную гриву волнистых волос, обрамляющих жёсткое, надменное мужское лицо. Этот цвет, так не похожий ни на один из видимых мною ранее, спутать с каким-либо другим было невозможно. Именно его я видела каждое утро в зеркале, ругая свои непослушные кудри, именно его я ненавидела в детстве всей душой, желая быть похожей на остальных, а не выделяться в толпе как белая ворона.

Не может этого быть…

Во рту пересохло, руки и ноги стали ватными, а перед глазами заплясали тёмные мушки. Передо мной был именно тот, кто подарил мне жизнь, но лишь для того, чтобы потом её забрать. Тот, из-за кого страдала мама. Тот, кто должен был мне стать самым близким и родным человеком после матери, но стал кошмаром, невидимой тенью преследовавшим меня всю жизнь. Мой отец.

Стоило мысленно произнести последнее слово, как внутри поднялась волна протеста, сбрасывая оковы оцепенения. Нет, мой отец — Кайл. Тот, кто не спал ночами, когда я болела, кто заботился обо мне с самого рождения. А этот… Он для меня никто, чужак.

Находясь у Озера душ, я узнала от предков некоторые подробности своего появления на свет. Узнала и тут же забыла, под действием их магии, чтобы в нужный момент вспомнить. Вспомнила, называется, да такое, отчего волосы на голове вставали дыбом.

Воспоминания Ласара снова подёрнулись пеленой, но миг спустя я увидела женщину, и слёзы покатились из глаз от осознания того, насколько я была на неё похожа, а это значит…

— Всё семейство в сборе, — пробормотал лорд Элворд.

— Невероятно, — выдохнул оборотень, переводя взгляд с иллюзии на меня и обратно. — И почему я сразу не обратил на это внимания? Не придал значения такому сходству?

— Потому что видел её лишь мельком, — вглядываясь в замершую иллюзию, ответил Родерик, собственнически притянув меня к себе. — Да и сердце твоё занято той единственной, из-за которой перестаёшь замечать всех представительниц прекрасного пола вокруг, если вспомнить то, что на тебя не подействовала магия плакальщицы.

— По себе судишь? — улыбнулся оборотень, немного расслабившись. — Но ты прав, так и есть. С тех пор как я встретил одну несносную девчонку, все остальные будто перестали существовать, сливаясь в сплошную серую массу. Но всё равно это не оправдание для сына главы клана. Я должен быть внимательнее.

Пока парни тихо переговаривались, лорд Элворд подошёл к столу. Взяв в руки кристалл, он повернул воспоминания вспять, остановив иллюзию на том моменте, когда появился рыжеволосый.

— Что ж, думаю, ты и так уже поняла, кого сейчас видишь, — обратился мужчина ко мне. — Могу сказать одно, Лилиэн, пока этот человек находится в нашем мире — ты в опасности. Когда-то, очень давно, я сталкивался с ним и могу с уверенностью сказать, что в нём нет ни капли любви и сострадания. Зато он мастерски играет на чувствах и манипулирует. Предлагаю его спровоцировать, выманить на живца, пока он не нашёл тебя первым.

— А что будет, если найдёт, — решилась уточнить, так, на всякий случай.

— Ничего хорошего, поверь. Ни ты, ни Родерик, к моему большому сожалению, с ним не справитесь, а я не смогу быть рядом целые сутки, так что выманить его — это единственное, что нам остаётся, если мы не хотим неприятных сюрпризов.

— Нет, — отрезал Рик, — я не позволю рисковать Лили.

— Но… — попыталась его вразумить.

— Никаких «но», Лилиэн, это слишком опасно, если лорд Элворд хочет поиграть в рыбака и рыбку, пусть сам становится живцом. С помощью его чудесного артефакта, действие которого я испробовал на себе лично, можно создать любой образ, вот пусть и предстанет тобой перед этим рыжим монстром.

— Я? Напялить на себя образ девчонки? — было видно, что удивление на лице Сумеречного, вызванное предложением Рика, сменяется неприкрытой яростью. — Ты в своём уме, дракон? Предложить мне, мужчине, такое безобразие. Да любому другому бы за такое я уже откусил голову, но тебя, так и быть, на первый раз прощаю. Будем считать, что беспокойство за невесту помутило твой рассудок.

— А что, хорошая идея, — поддержала Рика леди Лина, отчего Сумеречный вытаращив глаза, медленно обернулся к ней.

— Что?

— Сам знаешь, насколько непредсказуема судьба, мы не можем рисковать девочкой. Но и тебе не обязательно примерять её личину на себя: это вполне могу сделать я.

— Нет, — рявкнул лорд, да так, что заложило уши.

— И почему же? — нахмурилась она, поджав губы.

— Это не обсуждается, — разозлился тот.

— Что-то мне это напоминает, — съехидничал Рик, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся потерять. — Ах, да, моё поведение минуту назад. Не допускаешь даже мысли о том, что твоя любимая подвергнется опасности? Я прав, Эл?

— Нарываешься мальчишка, — прорычал лорд, — я ведь не посмотрю, что ты кронпринц, отломлю хворостину и надеру твою великосветскую задни…

— Элворд, — возмущённо прервала его речь леди Элина и уже спокойнее продолжила. — Пойми, милый, если это тёмный чародей, то посылать с ним на встречу Лили — очень опасно. Другое дело я. Для меня справиться с этим ничтожеством будет не труднее, чем разгрызть орешек. Не забывай, в конце концов, что я дочь Высшей.

— Забудешь тут, как же, — проворчал он, судорожно выдохнув. — Ладно, встретимся вечером.

Открыв портал, Сумеречный шагнул в мерцающее марево, утянув за собой леди Лину. И судя по хитрому выражению её лица, она явно что-то задумала.