День пролетел незаметно, наполненный новыми впечатлениями и заботами. Если поначалу ещё сомневалась в том, что стану частой гостьей у отца на работе, то сейчас была уверена — это далеко не последний раз, когда я приходила в бестиарий.

И всё бы ничего, вот только всю дорогу от защитного купола и до самого дома чужой пронзительный взгляд прожигал мне спину. Но сколько бы ни пыталась высмотреть того, кому он принадлежит, ничего не получалось. Я чётко различала в вечерних сумерках ауры близнецов, отца, дядьки Бернара… и больше никого. Словно тот, кто прятался в тени, был совершенно невидимым. Даже попробовала пустить поисковую магию, о которой нам рассказывали на занятиях, но эта затея оказалась напрасной.

Чувствуя моё напряжение, ящерка то и дело забиралась на плечо и тыкалась прохладной мордочкой в шею, будто спрашивая, всё ли в порядке. Жаль только ответа на этот вопрос у меня не было.

Да, на первый взгляд день прошёл чудесно и вечер в компании близнецов обещал быть интересным, но предчувствие опасности ядовитой змеёй пригрелось у сердца, заставляя настороженно всматриваться в густую тень под кронами академического парка. А новость о том, что крылатый незнакомец с крыши исчез, не оставив следа — спокойствия не добавляла.

Очертания нашего нового дома вынырнули из сумерек довольно неожиданно, поскольку задумавшись, я даже не заметила, как мы дошли. Протяжно выдохнув, прошла в дом следом за отцом, почувствовав, как сразу же стало легче из-за отсутствия неприятного ощущения постороннего взгляда в спину. Возможно, всему виной разыгравшаяся паранойя. Но лучше рассказать об этом Рику. Хотя, нет, я же решила от него держаться на расстоянии. Тогда остаётся только лорд Элворд. Вот только от этой мысли почему-то стало очень тоскливо. Умом я понимала, что поступаю правильно, желая ограничить общение с блондинистым драконом, но сердце с этим решением было категорически несогласно.

Организацию ужина взял на себя дядька Бернар, заявив, что им с отцом нужно многое обсудить по благоустройству бестиария, и чтобы не тратить время это вполне можно сделать за трапезой. Кто бы противился, но только не я. Как губка впитывая информацию, я старалась не упускать ни малейшего шанса узнать что-то новое, так что уроки уроками, а послушать какие изменения ожидаются в бестиарии было бы не лишним: вдруг пригодиться.

Пока смотритель ходил за ужином в академическую столовую, прихватив с собою в помощь близнецов, я успела принять душ и переодеться, чтобы не благоухать на весть дом ароматами зверинца. Пусть в бестиарии регулярно чистились клетки и менялась подстилка, но некоторые питомцы имели такой специфический запах, что им пропиталась даже одежда.

Напряжение постепенно отступало, возвращая былое расположение духа, и неприятные ощущения от чужого взгляда стирались из памяти, перекрываясь мыслями о домашних заданиях и предстоящих проверках знаний. Зачётов по новым темам я не боялась, но подготовиться бы не мешало, так что разделавшись с принесённым дядькой Бернаром ужином, заодно послушав о предстоящих планах по реконструкции старого сектора бестиария, где жили самые опасные существа, мы с близнецами отправились ко мне в комнату грызть гранит науки.

Несмотря на непоседливость и эмоциональность Киран объяснять умел, а в паре с Катарой у них получалось ещё лучше, так что спустя пару часов кропотливого труда, пробелов по новым темам у меня не осталось. Друзья умели совмещать казалось бы несовместимое — важная информация чередовалась с шутками и воспоминаниями о забавных случаях, произошедших с ними в магической школе, и это совершенно не мешало усваивать материал, делая вечер уютным и домашним. Вот только мысли о том, где сейчас Рик и чем он занимается, время от времени стирали улыбку с моего лица, заставляя прятать грусть во взгляде за толстым учебником по основам магии.

Распрощались уже ближе к полуночи. Сонно зевая, Кир махнул мне рукой, пробормотав, что пора отправляться на поиски приключений в царство Морфея, а Кара крепко обняв, шепнула, что утро вечера мудренее и завтра все печали могут показаться сущими мелочами, главное — это верить в то, что всё будет хорошо.

— Бабуля мне часто говорила, что надо слушать своё сердце, — улыбнулась она, перед тем, как выйти за дверь и задорно подмигнула. — Разум руководствуется полученной информацией, которая не всегда соответствует действительности, а сердце знает то, что от нас может быть скрыто. Подумай над этим.

Похоже, от подруги моя грусть-тоска всё же не укрылась. Эх, зря только старалась.

Пожелав отцу доброй ночи, я поднялась в свою комнату, решив, что стоит прислушаться к совету подруги и не рубить сгоряча. Рик замечательный человек, вернее, дракон, и прекрасный друг, который пришёл мне на помощь в трудную минуту. Отталкивать его после всего этого даже не поговорив, не объяснившись — как-то неправильно. У меня слишком мало настоящих друзей, чтобы ими вот так запросто разбрасываться.

Что же касается внезапно вспыхнувших чувств… просто нужно постараться спрятать их поглубже и не показывать никому. Если он встретит ту единственную, которая сделает его счастливым — я порадуюсь всей душой, несмотря на то, что будет больно и горько. Но он заслуживает счастья как никто другой. И пусть Боги ему в этом помогут.

Ночь прошла беспокойно, видимо из-за тех мыслей, с которыми засыпала, а утро снова встретило ласковым солнцем, пробравшимся через окно яркими лучами, отогнавшими ночные кошмары и тревоги. Я с трудом могла вспомнить свой сон, но то, что в нём было нечто ужасное, оставило свой отпечаток на настроении. Хотя, несмотря на это, из комнаты вышла с улыбкой на губах, не желая, чтобы отец, увидев мой понурый вид, начал волноваться и задавать лишние вопросы, к которым я совершенно не была готова.

Решив немного отвлечься, пожарила оладьи, причём, с запасом, зная, что сейчас за мной зайдут близнецы, а у Кирана на подобное нюх как у хорошей ищейки. Видимо, молодой растущий организм, требующий периодического пополнения съестным, интуитивно чувствует, где и когда можно раздобыть чего-нибудь вкусненького. И не ошиблась. Как только отец открыл дверь, парень первым делом проследовал на кухню, громко втягивая носом воздух.

— Это мы вовремя зашли, — потирая ладони, выдал он, потянувшись к горке румяных кругляшей.

— Веди себя прилично, — хлопнув по протянутой кисти, прошипела Кара, — обалдуй. Хоть бы поздоровался для начала и руки помыл.

— Вот так всегда, — пожаловался мне парень, потряхивая кистью и наигранно морща нос. — Как ей что-то надо, так — братик, а как мне — так обалдуй. Где справедливость?

— Не ворчи, — фыркнула Катара, — ты же знаешь, что я любя.

— Ну да, ну да, — обиженно пропыхтел тот, — это ты моему желудку скажи, который уже настроился ощутить всю прелесть этого божественного блюда, и его так жестоко обманули.

К слову сказать, желудок Кирана в итоге остался доволен, как и он сам, так что ворчание парня длилось недолго и на занятия мы отправились посмеиваясь над его очередной шуткой.

* * *

Осенний ветерок лениво шелестел в кронах парковых деревьев, иногда касаясь волос и перебирая выбившиеся из косы пряди. Яркое солнце уже почти не грело, и от этого желаннее было каждое касание лучика, проникающего сквозь пока ещё зелёную завесу из листьев.

По академическим тропинкам сновало множество полусонных адептов, но того, кого выискивал мой пытливый взгляд, нигде не было видно. Ещё с вечера я решила, что не стану избегать встреч с Родериком, но и искать их тоже не буду. Вот только стоило показаться очередному блондинистому парню из-за поворота, как сердце глухо замирало в ожидании чуда и миг спустя разочарованно сжималось, как только удавалось разглядеть незнакомые черты и понять, что навстречу идёт вовсе не тот, кого бы мне хотелось увидеть.

Такую реакцию я списывала на то, что просто хочу поговорить с Риком, объясниться, чтобы он не обижался, сказать, насколько ценю его дружбу, не более того. Хотя в глубине души прекрасно понимала, чем именно было вызвано подобное желание. Но признаваться в этом не желала даже себе. Так надо. Так будет легче. Не сейчас, конечно, потом. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Первая пара пролетела незаметно, несмотря на то, что предмет «государственность и право» не входил в список моих любимых уроков, но смягчало то, что преподаватель на каждый пункт правил приводил яркие примеры из жизни, когда тот или иной закон помогал восстановить справедливость. Несмотря на это, прозвеневший звонок мы встретили радостными перешёптываниями, поскольку на следующем занятии должны были заниматься в оранжерее среди редких растений, собранных со всех уголков империи.

— Там столько интересных экземпляров, — перебивая друг друга, восхищённо нашёптывали всю дорогу близнецы, — жаль только, выносить адептам без разрешения преподавателя оттуда ничего нельзя: за этим строго следят и сурово пресекают любую попытку. Так что имей в виду, как бы ни хотелось прихватить с собой какую-нибудь диковинку для зелья, не поддавайся соблазну, иначе можно вылететь из школы со свистом.

Волнение друзей передалось и мне. Уж если у Кирана так блестят глаза от предвкушения, то впереди и правда нас ждёт нечто удивительное.

Галдящей толпой мы обогнули здание академии, и немного пройдя по извилистой тропе, остановились возле крытой огромной оранжереи, где нас встретил сухонький улыбчивый старичок небольшого роста.

— А где леди Милара? — удивилась Катара. — В прошлый раз она вела у нас урок.

— Увы, приболела, бывает и такое, — грустно вздохнув, развёл руками старик, — но, надеюсь, я смогу её временно заменить. Возражения есть? — чёрные глаза блеснули из-под белесых ресниц, оглядывая наши нестройные ряды, задержавшись на мне. — Возражений нет. Тогда пройдёмте внутрь.

Стеклянные двери распахнулись, впуская нас в царство растений, и дурманящие ароматы наполнили лёгкие, тут же вскружив голову. Взгляд разбегался от обилия красок и форм. Да, близнецы оказались правы — огромная оранжерея была буквально переполнена всевозможными редкостями, о которых я даже не слышала. Но и знакомые растения, тоже присутствовали, хотя и терялись на фоне остальных, как, например, кустики горицвета, чьи жёлтые и красные цветы разбавляли причудливую зелень папоротников, рядом с которыми они росли.

— Давайте знакомится, — произнёс преподаватель, привлекая к себе внимание, — моё имя лорд Шарс. Запомнили? Хорошо. Значит, приступим к уроку…

Неспешно передвигаясь по оранжерее, старик рассказывал о свойствах некоторых растений, обрисовывая в красках, что может произойти, если по неосторожности прикоснуться, например, к тому или иному ядовитому цветку, выпить приготовленный из них отвар или брызнуть на открытую кожу.

Мы шли за мужчиной навострив уши, ловя каждое его слово, поскольку тема была необычная и в учебнике точно не значилась. Кто-то первое время пытался даже записывать, но отвлекаясь, пропускал много интересного, поэтому вскоре бумага и перья были спрятаны в сумки.

Признаться, об опасных растениях за эти полтора часа я узнала больше, чем за всю свою жизнь и мне бы насторожиться, поскольку тема и правда была необычная… Но разве мог этот улыбчивый старичок нести в себе опасность? Я была уверена, что нет. Поэтому, когда тот оказался рядом, не придала этому значения, разглядывая небольшой кустик травянистого растения со звучным названием «Сон-трава», о котором старик так вдохновенно рассказывал последние десять минут. А зря! Тогда бы для меня не стало неожиданностью то, что руку обожгло, будто я засунула её в крапиву и в глазах тут же потемнело.

— Ай-ай-ай, юная леди, вынужден сделать вам выговор. Это надо же додуматься коснуться растения, о котором я столько времени здесь вещал, описывая в красках возможные последствия контакта с ним, — попенял меня преподаватель, придержав за плечи. — Вот вам, дорогие мои, пример безответственности и глупого поведения. Ну, ничего не поделаешь, бывает и такое. Что ж, назначаю за главного вас, молодой человек, — старик ткнул костлявым пальцем куда-то в сторону. — Ждите меня возле входа, не разбредайтесь, ничего не трогайте, а я пока переправлю эту горемыку в целительское крыло.

В ушах шумело, во рту появилась неприятная горечь, сознание ускользало, но сквозь пелену сонливости я всё же услышала голос Кирана:

— Позвольте, я помогу.

Старик в раздражении сжал плечи, за которые удерживал меня в вертикальном положении, больно впившись ногтями, но голос по-прежнему был спокоен.

— Конечно, буду очень признателен, хотя… лучше вы помогите своему товарищу проследить за остальными, чтобы не разнесли оранжерею.

— Здесь и без меня справятся, — возразил парень, подходя ближе, — а Лили одну я не оставлю.

— Как знаете, — скрипнул зубами старик, передавая мою слабеющую тушку Киру, который тут же подхватил меня на руки.

Под ногами зашуршал гравий, и вскоре лица коснулся прохладный свежий ветерок, давая понять, что мы вышли из оранжереи. Дремота всё сильнее окутывала сознание и последнее, что осталось в памяти — это резкий толчок и вскрик Кирана.

— Сам напросился, — раздался глухой голос, уже мало похожий на тот, которым ещё недавно говорил преподаватель и в памяти в этот момент почему-то всплыл образ крылатого существа с крыши, тянущего ко мне свои когти. Похоже, на мою долю выпали ещё не все неприятности, одна из которых нависла надо мной прямо сейчас неотвратимой тенью.