Кружили мы по замку долго, но всё же вернулись в оранжерею, куда звал меня опустевший желудок. Среди ковров и картин, конечно, я чувствовала себя неплохо, но среди винограда и клубники — гораздо лучше. Эх, сейчас бы кусочек жаренного мяса, да побольше… Но вместо этого приходилось жевать то, что есть.

В пещере отсутствовала смена времени суток, на землю не опускались сумерки, и не восходило солнце, поэтому определить что сейчас — полдень или полночь оказалось непросто. И лишь по тому, как сильно хотелось спать, можно было предположить, что уже глубокая ночь.

Отец наверняка переживает, места себе не находит из-за того, что я не вернулась домой с занятий. О том, что Родерик может переживать тоже, старалась не думать. Нельзя позволять глупому сердцу любить того, кто в любую минуту может встретить какую-нибудь красотку-драконицу и внезапно понять, что она его истинная. Надо себе признать, что он не тот, в кого можно влюбляться, как бы этого не хотелось. Вернее, не влюбляться уже поздно, судя по тому, что я чувствовала, теперь оставалось только вырвать зарождающееся чувство из груди, пока не стало слишком поздно. Вот только как это сделать, когда перед глазами стоит его лицо, а улыбка греет душу?

Завернувшись в тёплый плащ, найденный в одном из шкафов, я села на каменную скамейку, вглядываясь в своды пещеры, представляя, что те мерцающие огоньки, освещающие всё вокруг, не что иное, как звёзды, далёкие и холодные, но такие манящие, что захотелось увидеть их снова. И не в собственных грёзах, а наяву.

— Скажи, как мне вернуться обратно? — спросила у Эльки, поглаживая спинку сонной саламандры.

— Воспользоваться родовой магией фениксов и открыть портал, как и в прошлый раз, — сонно пробормотала та.

— И как это сделать?

— Ты у меня спрашиваешь? Я вообще-то элементаль, а не огненный феникс, — в её голосе послышалось ехидство, смешанное с толикой сомнения, и я затаила дыхание, ожидая продолжения. — Хотя, если ты уже отдохнула и набралась сил… В общем, есть одна идейка. Попробуй закрыть глаза и сосредоточиться на том, кто тебе дорог, и пожелать всем сердцем оказаться рядом с ним.

— Так просто? — удивилась я.

— А ты думала, я предложу тебе стучать в бубен и водить хороводы с троллями?

Ответ был и так очевиден, поэтому я промолчала, сосредоточившись на том, что предлагала сделать Элька. Силы действительно постепенно возвращались, а противная слабость, после внезапного перемещения, отступала, позволяя снова воспользоваться магией. И упустить этот шанс я не собиралась.

Зажмурившись, ощущая при этом магические потоки, перемещающиеся вместе с током крови, я попыталась представить отца, ведь он самый дорогой и близкий мне человек на всём белом свете. Вот только перед глазами снова и снова вставал образ светловолосого парня, с добрыми глазами и нежностью во взгляде, направленном на меня.

Рик. Как бы я ни старалась, но видела в мыслях только его. Что ж, похоже, придётся поднапрячься, чтобы он перестал в них появляться. Вот только решиться — это одно, а как сделать? Как не думать о том, кто уже прочно занял место в твоём сердце? Как не вспоминать хрипловатый от волнения голос, когда его хочется слышать? Как заставить себя не думать о нежности сильных рук, о ласковых прикосновениях, если совместного будущего у нас нет?

Эх, похоже, я всё-таки влипла по полной. И как теперь быть?

Воспоминания о драконе отдались сладкой болью в груди и растеклись огненным жаром по телу. Резкий рывок выбил дыхание, и когда я открыла глаза, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, то увидела, перед собой удивлённого Рика и отца. Кажется, у меня получилось, если, конечно, это не очередные происки разыгравшегося воображения.

Дракон, поддавшись порыву, сделал шаг ко мне, протянув руку, но его опередил отец, сграбастав мою бедную тушку и сжав в крепких отцовских объятиях.

— Ты как здесь оказалась? Где ты вообще была? — отодвинувшись и заглянув в мои глаза, взволнованно спросил отец, срывающимся голосом.

— Как я здесь оказалась? Хороший вопрос. Кажется, открыла портал с помощью родовой магии. Пап, не хочешь мне ничего рассказать о маме?

Отец сразу же напрягся и отвёл взгляд в сторону.

— Не хочу, но видимо придётся, — вздохнул он, с отчаянием сжав кулаки. — Так и знал, что рано или поздно разговора не избежать, но видят боги, я желал всей душой, чтобы этого никогда не произошло.

— Пожалуй, пойду, наведаюсь в академическую столовую или в кухню, поищу что-нибудь вам поесть, — глухо произнёс Родерик.

— Да, спасибо, парень, это весьма кстати, — кивнул отец, заложив руки за спину и отойдя к окну, которое находилось в гостиной нашего нового дома, куда, как выяснилось, переместила меня магия фениксов.

Проходя мимо, Рик лишь на миг коснулся моей руки, словно желая поддержать, но этого оказалось достаточно, чтобы глупое девичье сердце гулко забилось в груди.

***Родэрик тер Дэлваар

Последние сутки стали для меня самым настоящим кошмаром. После того, как исчезла Лилиэн, я не находил себе места, не мог ни есть, ни спать. Дракон ярился внутри, требуя действий. Я и действовал — обыскал всю территорию академии, заглянул в каждый уголок, но всё оказалось напрасно. Даже поисковая магия не дала результатов.

Успокаивало одно — она жива. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, ощущал при каждом вдохе её смятение, замешанное на любопытстве, и даже, кажется, грезил наяву, видя Лили в каком-то странном месте, то ли пещере, то ли замке.

Разговор с близнецами и младшим оборотнем многое прояснил. В особенности то, почему изменился взгляд девушки, при виде меня, перед самым её исчезновением. Сначала он светился от счастья, а потом… потом в нём отражалась боль.

Оказалось, Даймир решил проявить благородство и выложил Лилиэн про то, что встретив истинную, дракон прекращает любые отношения, если таковые имелись. Мальчишка сказал, что мы с ней не пара. Но он был не прав. Видят боги, я чувствую всем сердцем, что Лили предназначена мне свыше. Не зная того, я искал её всю жизнь, не связывая себя ни с кем серьёзными отношениями.

Вот только сказанных слов обратно не вернёшь. Как бы я не пытался её переубедить, произнесённое мальчишкой-оборотнем теперь будет стоять между нами. И в этом я удостоверился, когда Лили появилась в доме отца, вернувшись так же внезапно, как и исчезла.

Мне хотелось броситься к ней, обнять, почувствовать тепло её тела, аромат её волос, но взгляд, обращённый на меня, ясно дал понять, что делать этого не стоит. Только бы она не решила совсем прекратить со мной общаться, иначе я сойду с ума.

Душу разрывало на части, тело скручивало так, что трещали кости. Дракон буйствовал внутри, заставляя предъявить на неё свои права, доказать, что для нас она та единственная. Но слов будет недостаточно, она никогда не забудет о том, что может появиться та, другая, даже если это не так.

Мысли путались, отчаяние захлёстывало всё сильнее. И чтобы не наделать глупостей, я решил принести Лилиэн поесть, а заодно проветрить мозги, пока не натворил того, о чём буду жалеть до конца жизни. Кайл охотно поддержал мою идею, желая поговорить с дочерью наедине. Но когда я уходил, всё же не сдержался и прикоснулся к ней, всего на краткий миг, но от этого стремительного касания сердце запело, а по телу разлилось приятное тепло. Моя девочка. Только моя. Не отдам никому. Горы переверну, но докажу, что мы созданы друг для друга.

Ночная прохлада немного отрезвила. Вдыхая полной грудью, я вслушивался в шелест листвы, что успокаивал расшалившиеся нервы, в шуршание гравия на тропинке, в перекличку ночных птиц, и в душе разливался покой. Если боги соединили наши судьбы, значит, помогут мне найти способ, чтобы доказать Лили, что даже из правил есть исключения и именно она моя истинная.

Дорога до кухни пролетела незаметно. Казалось, минуту назад я был рядом с Лилиэн, и вот, передо мной уже плиты и холодильные лари, вместе с ворчливой поварихой, укоряющей меня за то, что из-за таких вот недобросовестных адептов ей приходится задерживаться на рабочем месте.

— Понял, принял к сведению, искренне извиняюсь, — покаялся я. — А теперь не могли бы вы что-нибудь дать поесть, и желательно посытнее.

— Эх, молодёжь, — вздохнула она, но в просьбе не отказала.

Вот только на обратном пути сомнения вновь навалились с прежней силой. И то спокойствие, которое возводил в своей душе всю дорогу до кухни, накрылось медным тазом, погребая под собой проклюнувшиеся ростки уверенности. Никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и это начинало злить.

— Решил прогуляться? — появившейся на тропинке лорд Элворд окинул меня проницательным взглядом. — Судя по твоей пышущей яростью ауре, хорошая идея. Куда направляешься?

— Нужно отнести поесть Лилиэн, она вернулась домой, — ответил глухо.

— Советую тебе немного успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем встречаться с Лили. Она ещё слишком юна, дай ей время осознать то, что уже дошло до тебя.

— Значит, это правда, я не ошибаюсь? — спросил с надеждой и Сумеречный понял без труда, о чём именно речь.

— Ваши судьбы с некоторых пор неразрывно связаны друг с другом, так что нет, не ошибаешься, вы действительно две половинки одного целого. Ты это понял. Скоро поймёт и она. А теперь давай свой поднос, возьму столь ответственную миссию на себя. Тебе же лучше хорошенько проветриться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил лорда, прекрасно понимая, что он прав — спешка делу не поможет.

Что ж, значит, придётся подождать.

Обернувшись в дракона, я рванул к небесам навстречу предрассветной полоске, появившейся над горизонтом, навстречу новому дню, надеясь, что он принесёт только хорошее.