Я возвращаюсь к началу, ко всеобъемлющей экзистенциальной конечности человеческого состояния. Сообщества инуитов, а также австралийских аборигенов, жителей Центрального хребта Новой Гвинеи, амазонских ачуаров и другие подобные им, представленные на этих страницах, могут быть небольшими по масштабам, лишь в большей или меньшей степени интегрированными и лишенными институциональной власти, но условия, от которых зависит их существование и творцами которых они не являются, многочисленны, разнообразны и космичны. От самых интимных аспектов жизни: тел людей, их утвари, растений и животных, которыми они кормятся, – до состояния мира, затрагивающего всех, одинаково карающего праведных и неправедных, они живут и умирают под воздействием сил, которые им хорошо известны, но им не принадлежат. Помимо частных сил повседневной жизни, силы всеобщих, всеобъемлющих измерений формируют благо и горе всех людей в совокупности – дождь и солнце, времена года, эпидемии, ход лосося, миграция карибу, рост батата.

Не стремясь властвовать над другими, люди предоставляют миру сил, действующих среди них имманентно и постоянно, определять их судьбу. Поэтому было бы ошибкой утверждать, что люди «изобрели» «духов», что они создали богов по своему образу и подобию или наделили их какой-то высшей властью над силами. Люди не создали богов из воздуха – они лишь гипостазировали силы, которые уже были условиями их существования. Повторю: люди не выдумывали богов, лишь объективировали, а точнее, субъективировали внечеловеческие силы, из-за которых они жили и умирали. Эти силы уже были там. Они не были воображаемыми. Это были реальные, эмпирические, дающие жизнь и приносящие смерть силы. Люди лишь наделили их субстанциональными качествами, которые позволили договариваться с ними или хотя бы понимать, – сознанием, рассудком, волей и намерением. Они гипостазировали эти экзистенциальные силы в качестве существ, скрытых душ, с которыми могли бы общаться их собственные скрытые силы или души, но которые, будучи воплощениями этих сил, были метасуществами.

Бóльшую часть человеческой истории и в большем числе обществ человеческое существование было культурно установлено гетерономным, подчиненным управлению метачеловеческих источников жизни и средств существования. Люди – меньшие, зависимые существа заколдованной вселенной. Соответственно, ничего не предпринимается без заклинаний, обращений к духам, которые потенцируют человеческие социальные действия. Эти метачеловеческие силы – определяющие агенты всеохватывающей инфраструктуры всеобъемлющего культурного праксиса. Структурно соединенные с практиками жизнеобеспечения, размножения, социальных отношений и политической власти людей, они являются необходимым условием человеческих усилий и судьями их результатов, хорошо это или плохо. Можно даже снова настоять на «детерминации религиозным базисом» – до тех пор, пока религия не превратилась из имманентной внутренней структуры в трансцендентную надстройку в первое и второе осевое время.

В современной академической теории власть восходит от земли к небесам и божественность является небесной репрезентацией реально-политической власти людей. В имманентистских культурах, однако, власть спускается с небес на землю и человеческая реально-политическая власть является земной реализацией божественности. Существование, которое люди стремятся контролировать, их собственное благополучие они должны получить из метачеловеческих источников, и те, кто способен это сделать, посредством этих сил возвышаются среди собратьев. Человеческая политическая власть – это обязательно и сущностно гордыня, присвоение божественности в той или иной форме, включая человеческие воплощения бессмертных духов предков в пустыне Кимберли в Западной Австралии.

Там этнограф Гельмут Петри (Petri [1954] 2011) встретил старого «знахаря», которого многие считали древним героем Времени сновидений, Калуру, источником сезонных дождей, благодаря которым люди могли прокормиться собирательством. Старик «считал себя бессмертным и воплощением Калуру», он существовал всегда и никогда не умрет (97). Среди представителей соседнего народа коллега Петри – Ломмель (Lommel [1952] 1997) – встретил похожих старейшин, которые имели привычку говорить о героических предках (wandjina) от первого лица: «Когда я пришел туда в первобытные времена и оставил свое изображение на камне» (18), имея в виду рисунок, ежегодное обновление которого призывает дожди. Перекраска была привилегией старшего жителя окрестностей, самого близкого к древним героям, которых он воплощал, выполняя эту работу: «Я иду сейчас, чтобы освежиться и взбодриться, я перекрашиваю себя сейчас, чтобы был дождь» (18). Прославленные Фрэзером африканские божественные короли, которые, воплотившись в бога, могли управлять природой, особенно дождем, в этом отношении ничем не превосходили стариков, одухотворенных священными знаниями и предками, которые делали то же для австралийских охотников и собирателей.

Можно было бы и дальше цитировать этнографические стихи и тексты в защиту реалий заколдованной вселенной, общей для большей части человечества, признание которых равносильно призыву к трансценденталистской социальной науке, включая мою, адаптироваться к культурным практикам других и отнестись к ним всерьез.