Владыка Смерть вытащил платок и, как заправский модник, прикрыл нос и рот. Гу Ши бросила на него удивлённый взгляд:

– Вот уж не думала, что ты настолько щепетилен.

Владыка Смерть принялся пространно рассуждать о природе смерти. Конечно, он незримо присутствует при каждой смерти на свете. А таких смертей тысячи и тысячи, и каждая ужаснее другой, и в его памяти хранятся сотни тысяч последних вздохов живых и относительно живых существ. Здесь он счёл нужным уточнить, что речь идёт, скажем, о деревьях, у которых тоже есть своя смерть. И каждая из смертей имеет свой собственный запах – от сладковатого тления до гнилостного смрада, в зависимости от степени разложения трупа. Но запах Г.Р.Е.Х.А. – это другое (здесь Гу Ши закатила глаза, причём дважды). Тем более что речь идёт уже не о трупах, а о душах. С душами смерть никаких дел не имеет, они отлетают и проходят перековку в Посмертии. К слову, ни в Посмертие, ни в Великое Ничто смерти дороги нет. Там нет ничего живого, всё создано силами Вечного судии, который бессмертен абсолютно, поскольку способен управлять временем, – но все другие миры и сферы ей подвластны, поэтому за тысячи тысяч лет существования Владыка Смерть успел побывать – незримо или физически – в каждом из ныне существующих и прежде существовавших.

– Даже в аду? – уточнила Гу Ши, размышляя, под какой личиной мог явиться в ад С.М.Е.Р.Т.Ь.

– Нет, в аду я впервые, – ответил он. – Но для смерти это благостное место, ведь никто здесь не умирает по-настоящему.

– На то это и ад, – пожала плечами Гу Ши. – Но если тебе дурно…

– Мне не дурно, просто не по душе, – возразил Владыка Смерть.

Гу Ши ненадолго выпала из реальности, размышляя, есть ли у С.М.Е.Р.Т.И. душа, или это просто к слову сказано. А есть ли душа у неё самой, и если есть, то куда делись души остальных владык, когда демиург их покарал? И есть ли душа у самого Владыки миров? Считается, что души есть у всего живого, но можно ли считать сущности, коими они являются, живыми?

– Голова разболелась, – недовольно сказала Гу Ши, потерев виски, – нельзя так много думать.

– Приветить твою Б.О.Л.Ь.? – предложил Владыка Смерть.

– А? – не поняла Гу Ши.

Но он уже дотронулся до её межбровья мизинцем, и в голове воцарилась блаженная пустота: ни боли, ни мыслей.

Владыка Смерть, по-прежнему держа платок у лица, разглядывал убранство, если можно так сказать, пыточных, мимо которых они с Гу Ши проходили. Теперь уже настала очередь Владычицы ада пространно рассуждать о природе адских пыток. Пыткой ведь можно считать не только физическое истязание, тем более что души условно материальны. Выкалывание глаз, урезание языка, свежевание, прижигание калёным железом, вырывание ногтей, дробление костей, пытка каплей воды – перечислять можно бесконечно, но всё это настолько банально, что не стоит упоминания (здесь Владыка Смерть выгнул бровь), но ведь есть ещё и довольно забавные пытки: скажем, заставлять грешника есть то, что он терпеть не мог при жизни; или читать грешнику-учёному вслух настолько бездарное сочинение, что даже самому чтецу плеваться хочется, что уж говорить о том, кто в сочинениях знает толк…

– Этого бывшего императора вы тоже решили уморить чтением бездарных трактатов? – усмехнулся Владыка Смерть.

– Ну что ты, он удостоился исключительно банальных пыток, – успокоила его Гу Ши. – А что, у тебя с ним какие-то старые счёты?

– Не считая того, что он тебя обидел? – словно бы между прочим уточнил Владыка Смерть.

Гу Ши растаяла. Владыка Смерть усмехнулся. Он бы не назвал это старыми счётами. С.М.Е.Р.Т.Ь., как и большинство сущностей, мог лишь наблюдать за происходящим, но не вмешиваться. Он привечает лишь тех, чей вышел срок. А как бы хотелось иногда… Но – увы, у него нет такой власти.

– Если хочешь, – небрежно предложила Гу Ши, – можешь сам установить для него порядок пыток.

– Тогда я воспользуюсь твоим предложением, – кивнул Владыка Смерть.

Разговор они этот вели перед подвешенным на цепях бывшим императором, он злобно на них глядел, но не мог ничего сказать, поскольку вырванный накануне язык ещё не отрос.

– Не нужно его больше пытать, – сказал Владыка Смерть.

– Хочешь сказать, он исправился? – фыркнула Гу Ши. – Владыка миров повелел пытать его вечно. Нельзя отменять пытки.

– Я и не говорил, что их нужно отменить, – возразил Владыка Смерть, – но ведь ты позволила мне самому выбрать, что с ним сделать.

Он покрутил на пальце кольцо из багряного нефрита, потом снял его и надел на указательный палец левой руки, после чего дотронулся до предплечья бывшего императора одним только кончиком ногтя и брезгливо вытер палец платком. Там, где дотронулся ноготь, появилось маленькое красное пятнышко.

– А теперь можно предоставить его самому себе, – сказал Владыка Смерть.

Гу Ши с недоумением поглядела на него:

– И что ты с ним сделал?

– Ничего особенного. Будет теперь гнить заживо, медленно и неумолимо: черви в язвах, гной, отваливающиеся куски плоти – всё как полагается.

– Фу, – с отвращением скривилась Гу Ши. – А дальше?

– Этого хватит, – уверил её Владыка Смерть. – Хотя… можно ещё приставить к нему чтеца.

– Чтобы зачитывал ему бездарные сочинения? – хихикнула Гу Ши.

– Нет, чтобы зачитывал ему о заслугах его сына.

Судя по яростному мычанию грешника, удар попал в цель. Гу Ши расхохоталась и с восхищением поглядела на Владыку Смерть. Какое изощрённое возмездие!

– Я сама составлю трактат о заслугах Небесного императора, – сказала Гу Ши, притираясь боком к будущему муженьку. – О, какое увлекательное это будет зрелище!

Владыка Смерть вновь прикрыл лицо платком, на этот раз – чтобы скрыть поистине дьявольскую ухмылку, – и позволил Гу Ши себя увести. Внутри разливалось приятное тёплое удовлетворение от безукоризненно исполненной работы. Пожалуй, никогда ещё С.М.Е.Р.Т.Ь. не чувствовал себя таким живым, как сейчас.