Каллумкал взглянул на Вендоин и прочел по ее похожему на маску лицу то, чего не видел Лун.

– Очень хорошо, – сказал Каллумкал. – Делин рассказал нам о ваших способностях. Думаю, он уже сообщил, что нам нужна ваша помощь.

Вендоин повернулась к Делину.

– Ты догадался, о чем мы хотим попросить?

– Такая возможность приходила мне в голову в качестве потенциального метода проникновения в город. Но, как я уже говорил, я вообще не уверен, стоит ли пытаться. – Делин посмотрел на Каллумкала. – Я гадал, не слишком ли испугаются раксура участники вашей экспедиции после встречи с ними, чтобы сделать такое предложение.

Каллумкал иронично наклонил голову.

– Рад, что превзошел твои невысокие ожидания.

Звон бросил взгляд на Душу и спросил:

– Где этот город? Можете показать на карте?

Вендоин повернулась к Каллумкалу.

– Думаю, мы должны показать, прежде чем продолжим обсуждение.

Каллумкал ответил не сразу, явно не желая делать этот шаг. Нефрита скрестила руки на груди, раздраженно встопорщив шипы.

– Вы же не можете просить нас отправиться куда-то с вами, даже не указав местоположение.

– Справедливо, – согласился Каллумкал. Рорра набрала в грудь воздуха, будто собираясь возразить, но промолчала. Каллумкал вынул из плоского кошеля на поясе квадратик вощеной ткани, шагнул вперед и опустился на колени на мшистую землю. Пока он разворачивал карту, Рорра обошла его и встала рядом. Калам сел рядом с отцом.

– Конечно, это копия, – сказал Каллумкал. – Оригинал высечен на камне опоры под Архивом Кедмара. В сущности, мы ничего не знаем о виде, который зовем строителями фундаментов – о тех, кто построил Архив и высек изображение. Они почти ничего не оставили после себя, кроме нескольких рукописей, в основном поэтических, о смысле которых до сих пор горячо спорят ученые, и камней под руинами своих городов.

– Наверняка есть что-то еще. Я убеждена – кто-то пытался уничтожить их наследие, – не особенно ободряюще добавила Вендоин.

Каллумкал сделал какой-то жест, который Лун интерпретировал как «я не стану спорить с тобой на глазах у незнакомцев», и добавил:

– Примечания написаны картографами, которые делали копию.

Карта была нарисована темными чернилами, с аккуратно подписанными на кедайском названиями и направлениями. Душа и Звон с двух сторон подались вперед, чтобы рассмотреть получше. Одним из навыков наставника, который Звон не утратил в ипостаси воина, было копирование текста и рисунков, и Душа тоже владела этим искусством. Арборы, переписывавшие книги в библиотеке двора, как правило, обладали великолепной памятью, благодаря чему копирование шло гораздо быстрее. Лун подозревал, что им хватило бы одного долгого взгляда, чтобы запомнить карту и воссоздать позже.

Лун поднялся на колени, чтобы придвинуться ближе. Он потянулся к краю карты, собираясь ее расправить, и Рорра схватила его за плечо.

Между ними мгновенно очутилась Нефрита и отбила руку Рорры быстрее, чем Лун успел набрать в грудь воздуха. Рорра отступила на шаг и инстинктивно подняла оружие. Делин встал у нее на пути.

– Всегда полезно спросить разрешения, прежде чем прикасаться к незнакомцу, но особенно не рекомендуется трогать консорта раксура.

Лун зашипел от досады. Он знал, что справился бы с агрессивной и заносчивой морской обитательницей, не прибегая к насилию, но не мог сказать Нефрите в присутствии земных созданий, что она слишком остро реагирует, хотя ему очень этого хотелось.

Взгляд Рорры обратился к Нефрите.

– Не люблю, когда мне угрожают…

– Я тебе не угрожаю, – оскалилась Нефрита. – Но если хочешь драки, только скажи.

– Никто не хочет драки, – поспешно вмешалась Вендоин.

Каллумкал вскочил на ноги.

– Это было недоразумение.

Утес скучающим голосом добавил на языке раксура:

– Я пришел ради предтеч, строителей фундаментов и монстров, пожирающих земных обитателей. Если вместо этого будет драка, я ухожу.

– Пустые обещания, – на том же языке прошипела ему Нефрита.

– Нефрита, она не королева, – сказал Лун. – Она даже не понимает, что ведет себя как королева.

Вопрос «что ты вытворяешь?» он решил оставить на потом.

– Лун прав, Нефрита, – добавила Елея, озабоченно наблюдавшая за ними.

Шипы Нефриты дрожали от раздражения.

– Я знаю.

Вендоин демонстративно плюхнулась на пол.

– Я сейчас покажу, где находится город. Прошу всех заинтересованных взглянуть. – Она повернулась к Звону и Душе. – Видите, эти цифры обозначают подводные возвышенности. Вам знакомы эти образования?

Звон и Душа наклонились поближе.

– Это горы? – спросила Душа.

– Возможно, естественные образования, а возможно, созданные прежними обитателями региона, – ответила Вендоин.

Рорра отступила назад, опасливо косясь на Нефриту. Каллумкал посмотрел на них, а затем снова сел рядом с Вендоин. Лун встретился взглядом с Каламом. Глаза мальчишки были широко распахнуты. Лун хотел ободряюще улыбнуться, но решил, что это скорее покажется угрозой, и просто сел рядом с Утесом. Тот разглядывал крону дерева и неодобрительно качал головой.

– Ты не помогаешь, – прошептал ему Лун.

– Как мы собираемся вести с ними дела, если даже карту не можем посмотреть без драки? – тихо ответил Утес.

Лун поморщился. Утес был прав. Их никто не слышал, кроме Делина, устало потиравшего глаза.

– Как и подозревал Делин, мы надеялись попросить кого-то из вас отправиться с нами в город и помочь войти в него, – сказал Каллумкал Нефрите, пытаясь возобновить прерванный разговор. Он раздраженно оглядел остальных. – Я надеялся подойти к этой просьбе более изящно, но как уж вышло.

Нефрита усилием воли опустила шипы.

– Ты не упомянул следы присутствия сквернов, – уже более рассудительно отозвалась она.

На этот раз хотя бы никто из земных обитателей не стал смотреть на Делина.

– Нет никаких доказательств, что скверны оказались в тех краях из-за древнего города или что еще там находились к нашему прибытию. Разрушенные поселения были аванпостами путешественников, насколько мы можем судить.

– Аванпостами путешественников? – переспросил Лун.

Ему ответила Вендоин:

– Мы не смогли определить их по… останкам. Возможно, это был морской народ, основавший поселения в качестве складов, по мере продвижения. Некоторые делают так, чтобы увеличить пределы досягаемости в океанах и пустынных морях, где нет других портов или мест обитания, что-то вроде опорных точек, понимаете?

Лун понял. А значит, в какой-то момент эти существа вернулись и обнаружили, что их друзья мертвы, а припасы пропали. Мрачная картина.

Нефрита задумалась, и чешуя у нее на лбу собралась в складки. К расспросам подключилась Душа:

– Вы обнаружили разрушенные поселения по пути туда или обратно?

– И можете сказать, как давно они были уничтожены? – добавил Звон.

– По пути обратно, – сказал Каллумкал.

– Мы не знаем, – ответила Звону Вендоин. – Останки подверглись воздействию непогоды и падальщиков. – Предвосхищая следующий вопрос, она добавила: – Мы поняли, что это скверны, потому что нашли там мертвых дакти, тоже частично съеденных.

Лун с Утесом переглянулись. Значит, скверны могли следовать за кораблями кишцев и питаться в поселениях, поджидая, когда земные обитатели найдут путь в город.

– Но если скверны находятся там и им нужен город, почему они еще не вошли в него? – с досадой спросила Рорра. – Они умеют летать, как и вы, и могли бы пробиться сквозь ветра на вершине скалы.

Нефрита немного смягчила раздражение:

– Может быть, они уже в городе. Мы знаем об этом не больше вас.

– Или они не могут пробраться внутрь, потому что у них нет ключа, – пробормотал Утес на языке раксура.

Ключ. Предтеча или кто-то достаточно похожий.

– Может, они не знают, что им нужно, – ответил Лун, тоже на языке раксура.

Звон повернулся к ним:

– В таком случае если мы отправимся туда и не сумеем войти, то будем знать, что внутри скрыто нечто ужасное и не стоит туда лезть.

Внимательно прислушивавшийся к разговору Делин всплеснул руками:

– В этом и весь вопрос. Но я не уверен в логичности ваших рассуждений.

Нефрита предупреждающе тряхнула шипами. На лице Каллумкала отразилось нетерпение.

– Они говорят, что скверны могут не знать, как проникнуть в город, и просто ждут, когда вы его откроете для них, – пояснила она ему на альтанском.

Каллумкал определенно не считал эту мысль достойной обсуждения.

– Это если предположить, что город каким-либо образом запечатан. А вход может быть просто скрыт.

Нефрита наклонила голову.

– Мы все строим слишком много предположений.

Каллумкал бросил взгляд на Вендоин. Луну показалось, что они не ожидали от королевы раксура такой заинтересованности в обсуждении своих выводов и теорий, по крайней мере не в этот раз.

– Я… полагаю, вам потребуется время, чтобы принять решение. Надеюсь, вы не откажете нам сразу, а…

– Я вернусь с решением завтра утром.

Нефрита дернула шипами, подав сигнал воинам, которые тут же переместились к краю платформы и спикировали вниз. Звон и Душа сменили обличье, Звон встал и подхватил Душу.

Нефрита кивнула Делину:

– Ты с нами или останешься?

– Сегодня я останусь с ними. – Делин поднялся на ноги. – Увидимся утром.

Вендоин поспешно свернула карту. Утес встал и шагнул с края платформы. Каллумкал смотрел ему вслед, но Утес больше не появился. Лун решил, что он пока не хочет, чтобы земные обитатели видели другую его форму, и сменил обличье далеко внизу.

Нефрита развернулась и зашагала к краю. Лун с Душой и Звоном последовали за ней, не желая портить впечатление от резкого ухода Нефриты.

– Так, значит, мы летим, – тихо произнес Звон. – В смысле, в город.

– Это было ясно с самого начала, – сказала Душа, цеплявшаяся когтями за воротниковый гребень Звона. – Иного варианта просто не было.

– Надеюсь, Жемчужина это понимает, – сказал Лун.

Он сменил обличье, услышал позади чей-то удивленный вздох и прыгнул вслед за Нефритой.

Они вернулись к древу-колонии и прошли через приветственный зал, где ждали сгорающие от любопытства воины и арборы. Лун вернулся к земному облику и потянулся, пытаясь сбросить напряжение, пока Нефрита и Елея отвечали на обеспокоенные расспросы.

– Что ж, это было интересно. Почему Нефрита так разозлилась? – прошептал ему Звон.

– Понятия не имею. – Лун говорил тихо, не сводя глаз с Нефриты, желая убедиться, что ни один из шипов не направлен в его сторону. – Она не была такой, когда мы только прибыли туда.

Оглядываясь назад, он понял, что Нефрита внесла в общение не меньше враждебности, чем Рорра. Да и Делин не отличался обычным спокойствием.

Нефрита оставила воинов и повернулась к Звону, жестом подозвав Душу.

– Вы можете сделать копию карты? – спросила она.

Душа кивнула и посмотрела на Звона.

– Пусть каждый сделает это по отдельности, а затем сравним, чтобы все было точно.

– Все будет точно, – уверенно заявил Звон.

– Когда будете уверены, сделайте три копии, – велела Нефрита и повернулась к Луну: – Сейчас я пойду к Жемчужине. А потом напиши письмо своей матери.

Не дожидаясь ответа, она резко прыгнула вверх и ухватилась за край балкона. Лун раздраженно выдохнул, глядя, как она начинает подниматься по колодцу на уровень королев.

– Не знаю, что из этого страшнее, – пробормотал Звон. Душа, видимо, в знак того, что шутка показалась ей несмешной, слегка ткнула его под ребра. Звон отпрянул. – Ай, больно же. Не бей меня, когда я в земном обличье.

Лун поставил бы на Жемчужину.

– Я потом тебе скажу, – мрачно буркнул он.

Звон и Душа спустились в мастерские нижнего уровня, чтобы сделать карты. Зная, что разговор с Жемчужиной займет немало времени, Лун последовал за ними, но свернул в покои учителей, навестить ясли.

Там он немного поиграл со своими птенцами и со всеми, кто не спал. В конце концов он просто растянулся на полу и смотрел, как Сапфира, Вайя, Утешение, Туман и Дождь катаются кубарем, пытаясь убить друг друга и остальных.

У ближайшего бассейна учителя Кора и Бусинка обсуждали, с кем бы хотели завести выводок, детально изучая хорошие и дурные черты различных родов и близкие родственные связи. При дворе к размножению относились чрезвычайно серьезно, но секс был легким, дружеским и непринужденным – приятное отличие от тех мест, где Лун жил раньше. Все воины были бесплодны, а королевы и арборы могли контролировать свою фертильность, поэтому нежеланные дети не появлялись. Окрыленные из королевских выводков брали в любовники воинов, а от консортов ожидали соитий с арборами, чтобы рождались наставники. Лун пока что этого не делал, поскольку его так потрясли роды Нефриты, что он не был готов к еще одним.

Горький и Шип плюхнулись рядом с ним, оба в земном обличье. Два консорта стали слишком взрослыми, чтобы играть так же безрассудно, как дети помладше. В последнее время Лун начал учить их и Стужу сражаться и управляться с когтями, что теперь, когда Горький признал, что умеет летать, стало намного проще.

– Где Стужа? – спросил Лун.

Горький демонстративно пожал плечами, как будто местонахождение Стужи его нисколько не интересовало.

– Охотники сегодня работают со шкурами, и она захотела посмотреть, – ответил Шип.

Лун нахмурился.

– Она хочет научиться дубить шкуры?

Он одобрял эту затею, но счел немного странным, что Стужа заинтересовалась подобным занятием.

Горький искоса поглядел на Луна, явно поражаясь его наивности.

– Нет, она хочет выяснить все про земных обитателей и летающую лодку, и знает, что охотники обязательно будут говорить об этом, – терпеливо ответил Шип.

Это походило на правду гораздо больше.

– Ах вот как. Вы знаете об этом?

Горький вздохнул и закатил глаза, а Шип сказал:

– Все знают. По крайней мере, хоть что-нибудь слышали. Стужа расскажет нам остальное. – Серьезно глядя на Луна, он продолжил: – Ты отправишься сражаться со сквернами, пока они не проникли в древний город земных обитателей и не явились сюда напасть на нас, как в том сне, который все видели.

Лун покачал головой.

– Я пока не знаю, отправлюсь или нет.

Шип и Горький удивленно уставились на него, затем Горький слегка шлепнул Луна по голове.

– Ты должен, – сказал Шип. – Вдруг что-то случится с Нефритой? Звон летит? – Горький что-то зашептал на ухо Шипу, и тот сказал вслух: – Горький говорит, в последний раз, когда ты отпустил их без присмотра, случилось нечто ужасное.

Лун поморщился.

– Шип…

Шип был мягким, проницательным и упорным – прекрасные качества для консорта, но не в том случае, когда не хочется отвечать на его вопросы.

– Ты боишься оставить нас и другой свой выводок? – продолжил Шип. – Они еще слишком малы, чтобы что-то понять. Они будут скучать, но не станут злиться, когда ты вернешься, и даже не запомнят, как долго ты отсутствовал. Так было с нами в этом возрасте.

– Приятно это слышать, – сказал Лун.

Значит, если его убьют, они не слишком огорчатся. Не очень утешительная мысль.

Горький снова что-то шепнул, и Шип произнес:

– Горький думает, ты боишься оставить нас. Нам не нравится, когда тебя нет рядом. Но прошло уже много времени с тех пор, как ты уходил в последний раз. Поэтому… думаю, с нами все будет в порядке.

К ним подскочила Сапфира, бросила в грудь Горькому потрепанную куклу и снова убежала. Туман примчался вернуть игрушку, и вот уже Горький и Шип утонули в куче птенцов и малышей-арборов.

Спустя некоторое время Лун неохотно напомнил себе, что Нефрита, должно быть, уже закончила разговор с Жемчужиной, и отправился на королевский уровень.

Он нашел Нефриту в ее опочивальне. Она уже разложила письменные принадлежности и с нетерпением ждала его.

– Как Жемчужина? – спросил он, садясь у очага.

– Злится. – Судя по выражению лица Нефриты, она не видела в этом ничего нового. – Она еще не дала мне ответа. С ней был Уголек, кивал и говорил разумные слова, так что это лучшее, на что мы можем надеяться.

Уголек умел кивать и говорить королевам разумные слова. В этом заключалась значительная часть обязанностей консорта, с которой Лун справлялся не особенно хорошо. Но раз уж речь зашла об этом, он спросил:

– Почему ты так разозлилась на капитана Рорру? Ты за что-то ненавидишь морских обитателей?

– Конечно же нет. Я их даже ни разу не видела. – Нефрита раздраженно обнажила клыки. – Честно говоря, не знаю. Просто в ней есть что-то… странное. Мне хотелось сбросить ее с платформы еще до того, как она раскрыла рот.

Лун понимал, что она права. Он тоже почувствовал в Рорре агрессию и угрозу раньше, чем та заговорила. Если отбросить эмоции, то она всего лишь была осторожна и бдительна, что, скорее всего, входит в ее обязанности.

– Хм.

Нефрита отмахнулась.

– Нужно написать письма. Я напишу Изумрудным Сумеркам и Закатным Водам, а ты должен написать Малахите.

После долгих часов практики Лун научился сносно читать на языке раксура, но его почерк оставался ужасным, так что на самом деле Нефрита имела в виду, что он будет диктовать, а она записывать.

Так Лун отвечал на письма Сумрака и своей сестры Селадонны, обычно поручая писанину Звону. Письма передавались от двора к двору по торговой сети, поэтому на доставку порой уходили месяцы. Это письмо воины Тумана Индиго отнесут прямо в Опаловую Ночь. И вряд ли Луну стоит вмешиваться в настолько важное дело. Скорее, это задача королевы.

– Она узнает, что это пишешь ты, – сказал он. – Тебе нужно просто написать и сказать, что письмо от тебя.

Нефрита раздраженно отложила перо. На полу уже лежала бумага и стояли чернила в маленькой мисочке.

– Как Малахита может это узнать?

Лун выгнул бровь. Всегда лучше предполагать, что Малахита знает все. Это единственный способ с ней справиться.

Нефрита тихонько зарычала и взялась за перо.

– Ладно, ты прав, прав.

Лун некоторое время смотрел, как она пишет.

– Рассказываешь ей, что летишь туда?

Она остановилась и набрала еще чернил.

– Да.

– Без разрешения Жемчужины?

– У меня не будет случая отправить письмо до завтра, – сухо ответила Нефрита. – К тому времени я получу разрешение. Или нет.

Именно столько времени потребуется воинам-посланникам на сборы в долгую дорогу.

– Ты пошлешь копию карты?

– Да. Кто-то еще должен знать, куда мы направляемся и что можем найти. Тот, к кому прислушаются все остальные дворы. Тот, кто способен что-то предпринять, если окажется, что мы правы. – Лун вздохнул, и Нефрита продолжила: – Не спрашивай меня, сколько потребуется времени Жемчужине, чтобы принять решение.

Лун выдохнул. В опочивальню вошел Утес и уселся возле очага.

– Что слышно?

– Ничего. – Нефрита продолжила писать. – Ты не слишком-то помогал.

– Это ваше с ней дело, и ты это знаешь. – Утес взял чайник и критически изучил содержимое. – Моя попытка вмешаться только настроила бы ее против тебя. Она это переживет, но у нас нет времени. – Он отставил чайник и провел обеими руками по седым волосам. – Я слишком стар для этого.

Луну удалось не зашипеть от раздражения. Если Утес не слишком стар для того, чтобы странствовать в одиночестве, то и для этого не слишком стар. Еще больше Луна бесило, что он не мог понять, настоящие это жалобы или Утесу просто скучно, а может, дело в чем-то еще. Лун разрывался: он хотел, чтобы Утес полетел с ними и защищал остальных в пути, но не хотел, чтобы он пострадал. Когда он попытался выразить это словами, у него вырвалось:

– Ты-то сам хочешь лететь?

По лицу Утеса было ясно, что вопрос ему не понравился.

– Что это значит?

– Тебе не обязательно лететь. А вдруг при дворе что-то случится в твое отсутствие? Жемчужине может понадобиться твоя помощь.

Продолжая писать, Нефрита заметила:

– Сейчас тебе будет больно.

И она обращалась не к Утесу. Лун сделал еще одну попытку.

– Я просто хочу сказать, ты не обязан. Я не могу понять, ты хочешь лететь или нет, – добавил он в отчаянии.

Судьба двора часто зависела от скорости и выносливости Утеса. Иные прародители при других дворах совсем не походили на него. Многие из них часто путешествовали, а некоторые просто уходили и больше не возвращались. Другие оставались при дворе, но не принимали активного участия в его жизни. Но Утес был достаточно стар, чтобы помнить, как двор покинул это древо-колонию, долгий путь из Пределов и все тяготы, которые пришлось пережить, прежде чем обосноваться в восточной колонии. Это давало ему возможность иначе взглянуть на жизнь раксура и обязанности консортов, чем принято в большинстве дворов, включая Туман Индиго. Хотя, когда в крылатом обличье Утес стал достаточно крупным, чтобы делать все что пожелает, он с удовольствием начал этим пользоваться.

Вероятно, он был не самым лучшим учителем для Луна в том, как быть раксура, но иного выбора тогда не было. И Луну вполне нравилось то, что из этого вышло. Большую часть времени.

Нефрита опустила перо и обратилась к Утесу:

– Он не хочет, чтобы ты погиб, старый ты олух.

Утес насмешливо фыркнул:

– Скорее всего, мы все погибнем из-за этих бестолковых земных обитателей.

Лун в бессилии поднял руки.

– Ладно, загони себя до смерти, мне плевать. Если это именно то, что ты хочешь.

– Да что с тобой? – спросил его Утес. – Хочешь лететь? Ты же говорил, что не хочешь.

– Все со мной нормально! – рявкнул Лун.

– Я пишу Малахите, – сказала Утесу Нефрита и вытерла перо. – Из-за этого он нервничает.

Лун был совершенно уверен, что они приписывают ему собственные чувства. Или что-то в этом роде. Он поднялся на ноги.

– Пойду поговорю со Звоном. Передай матери привет от меня.

Лун нашел Звона в библиотеке наставников – длинном помещении с высокими потолками, уходившем вглубь древа-колонии. По стенам тянулись полки из полированного агата, зеленого и белого. Некоторые были заполнены сложенными и свернутыми книгами в ярких кожаных обложках, но их было слишком мало. После долгих странствий Туман Индиго утратил большую часть библиотеки. С тех пор как двор вернулся в Пределы, наставники наладили довольно успешный обмен книгами с другими дворами.

Звон в земном обличье сидел на полу под самым большим скоплением светящихся раковин. Вокруг стояло множество мисочек с чернилами и лежали угольные палочки для рисования. На доске был туго натянут лоскут ткани, которому предстояло стать картой. Его покрывали угольные линии и надписи, и Звон как будто просто сидел и смотрел на него.

– Уже закончил? – спросил Лун.

Звон поднял голову.

– Я сделал набросок, но хочу подождать Душу, прежде чем раскрашивать чернилами.

Лун присел на корточки, чтобы рассмотреть карту поближе. Она показалась ему достаточно точной.

– Значит, ты просто сидишь тут.

– Я думаю. – Звон указал наверх. – И слушаю.

Вряд ли это можно было назвать полезной способностью, скорее странной, но безобидной, однако благодаря своим новым чувствам Звон иногда слышал низкий гул, которые остальные наставники считали голосами гигантских деревьев. А приложив усилия, он слышал древо-колонию – звук, как у штормового ветра, наполненный тихим шелестом, похожим на шорох листьев.

– Ты ведь не расстроился из-за путешествия? – спросил Лун.

Звон вообще не любил покидать двор, даже если это ничем не грозило, в отличие от Луна, Нефриты и других окрыленных.

– Нет, – заверил его Звон. – Именно в такой ситуации я могу оказаться полезным.

И он был прав. Лун внимательно посмотрел на Звона, пытаясь понять, храбрится ли он или действительно хочет лететь.

– С последним городом предтеч случилось что-то очень плохое, – произнес он, понимая, что это еще мягко сказано.

– Не то слово, – фыркнул Звон и поежился. – Но для бедняги Сумрака все было гораздо хуже. Ему повезло, что он выжил.

Хуже, чем Звон или кто-либо мог представить. Лун никому не рассказывал, что скверны сделали с Сумраком. То, что Сумрак это выдержал, доказывало, насколько он силен.

– Но мы не знаем, найдем ли то же самое в этом городе, – продолжил Звон. – Мы даже не знаем, правда ли это город предтеч, а не кишских строителей фундаментов. И, честно говоря, кажется маловероятным, что все города предтеч – это тюрьмы для жутких монстров, даже если вокруг них слоняются скверны.

– Кажется маловероятным, – согласился Лун. – Но…

– Но я в ужасе, это правда, – закончил Звон. – И не знаю, что нам делать. – Он повернулся к Луну. – Знаешь, я не буду возражать, если ты не полетишь. Я хотел бы этого. Ты… Я не хочу оставаться без тебя так надолго. Но я понимаю. Ты из-за этого так беспокоишься?

– Я не беспокоюсь, – сказал Лун, но это были неверные слова. – То есть нет, я беспокоюсь, но…

Он не хотел просить Звона остаться. Сейчас он едва ли мог принять собственное решение, не говоря уже о том, чтобы решать за других.

И становилось все более очевидным, что решение принять необходимо.

Звон внимательно посмотрел на него.

– Ты ведешь себя так, будто серьезно обеспокоен, но не хочешь, чтобы это заметили.

Лун закрыл лицо руками.

– У меня теперь выводок. Даже два, если учитывать выводок из Медного Неба. Мое место здесь. Таковы обязанности консорта.

Звон долго молчал.

– Я знаю, но… ты не обычный консорт. И я никогда не считал, что ты должен им притворяться или принимать решения, исходя из этого.

Лун посмотрел на него, и Звон поспешно замахал руками.

– Но я не собирался указывать тебе, что делать.

В этот момент в библиотеку ворвалась запыхавшаяся Песня. Увидев их, она остановилась, заскрежетав когтями по полу.

– Ой, извините!

– Что стряслось? – спросил Звон. – Это может подождать?

– Нет. Мы получили пророчество, – выдохнула она. – Вам надо его услышать.