— Это он? — я шепчу, все еще изумленная. — Это Тассар?

— Я прекрасно слышу вас отсюда, люди, — кричит мужчина. Он скрестил руки на груди с крайне довольным видом.

Джутари тем временем идет к жене и берет ребенка из ее рук, оставляя заботливый поцелуй на пухлой щечке своей дочери.

— Какая-то проблема? — спрашивает он.

— Нет, — умудряюсь выдавить из себя я. — Я просто не ожидала…

— Инопланетянина? — спрашивает Тассар.

Я не ожидала, что ты будешь таким сексуальным — хочу сказать я вслух, но вместо этого просто качаю головой.

— Думаю, я не уверена, чего я вообще ожидала. Я Лейлани.

Он наклоняет голову ко мне, эти невероятно большие рога наклоняются вместе с ним.

— Тассар соль’Ирьян.

Я облизываю свои внезапно пересохшие губы и пытаюсь сосредоточиться. Это ради моей фермы, а не чего-то еще. Это ради сохранения моей свободы. Мне нужно сосредоточиться.

— Так ты хочешь жениться на мне? Для защиты на случай, если власти придут за тобой?

Он приближается, делая несколько медленных шагов в мою сторону. Половицы захудалого ресторанчика скрипят под тяжестью его ботинок, и краем глаза я вижу, как дергается его хвост.

— Так было изначально задумано, да.

— Что ты имеешь в виду под «изначально задумано»?

Улыбка искривляет его рот, когда он наклоняется.

— Я имею в виду, что вижу преимущества этого спаривания, которые не видел раньше, малышка.

Я не могу решить, хочу ли покраснеть до кончиков ушей или ударить его по его симпатичному, чертовски привлекательному рту. Меня сложно назвать «малышкой» по любым меркам, и я не могу решить, это больше оскорбление или комплимент? В любом случае, теперь я нервничаю еще больше.

— Нужно установить несколько правил, прежде чем мы отправимся к регистратору.

— Правил? — его хвост приближается к моей ноге, как будто закрывая пространство между нами.

Я скрещиваю руки и пытаюсь взглянуть на него, выглядя при этом непоколебимой.

— Да, правил. А конкретно — два правила. Если ты их не примешь, я найду себе другого жениха.

Конечно, мой следующий претендент не будет так обжигающе горяч, но это может быть и к лучшему. Будет намного меньше отвлекать. Но я надеюсь, что он согласится с моими условиями. Не только потому, что он красивый, но и потому, что он очень массивный и ростом в семь футов, он обязательно запугает моих неприятных соседей.

Тассар кивает мне.

— Расскажи мне об этих правилах, и я сообщу, приемлемы они или нет.

Высокомерный мужчина. Я выставляю один палец, начиная счет.

— Первое: я буду говорить столько, сколько захочу. Ты не можешь приказать мне молчать или пытаться заставить меня это сделать.

— Идет. — Он не отрывает взгляд от моего пальца. Тассар протягивает руку и прикасается пальцем к моему, и я понимаю, что у него только три пальца и один большой, все они намного, намного больше моих. — Какое твое следующее правило?

Я прочищаю горло, мои щеки горят. Я как будто ждала спора о первом правиле или, по крайней мере, нескольких вопросов.

— О, эм, правило номер два? — я выставляю второй палец, и мне интересно, собирается ли он коснуться его тоже. — Никакого секса.

Он смотрит на меня.

— Так не пойдет. Я хочу секса.

Я чувствую, как мое лицо пылает.

— Это не является частью сделки. Весь этот брак нужен лишь для того, чтобы ты мог залечь на дно, а я могла защитить свою ферму.

Тассар наклоняется, его глубокий голос опускается до шепота.

— Это не значит, что мы не можем заниматься крышесносным сексом. — Он берет мою руку в свою и гладит мои пальцы, как будто изучая их. Его рука мозолистая и огромная, и почему-то это зрелище отдается теплом между моих ног и бешенным пульсом. — На ногах у тебя тоже пять маленьких пальчиков?

О, черт, он не должен звучать таким заинтересованным.

— Я… почему это имеет значение?

— Не имеет. Мне просто любопытно узнать побольше о моей паре. — И он поднимает мою руку ко рту, как будто собираясь прикусить кончики моих пальцев.

Я вырываю свою руку из его, чувствуя, как жар переходит от моих щек ниже, и все мое тело загорается от возбуждения.

— Это брак по расчету.

— И? — он улыбается.

— Секс не должен быть в повестке дня.

— Но теперь он в ней. — И он дарит мне еще одну уверенную улыбку, как будто это уже решено.

Внезапно я начинаю нервничать еще сильнее, пытаясь придумать способ обойти это, способ сохранить контроль.

— Тогда никакого секса, пока я не готова.

— Идет, — говорит он, так же быстро соглашаясь.

— Подожди, — добавляю я в панике. Он не может согласиться так просто. — Может, я буду готова нескоро. Или вообще никогда.

Тассар снова берет меня за руку. Он поворачивает ее ладонью вверх, а затем нежно трет большим пальцем центр моей ладони. Это маленькое прикосновение отдается во всем моем теле, и мне приходится сдерживать стон.

— Тогда моя работа — довести тебя до готовности.

Глава 2

ТАССАР

Через два часа мы выходим из офиса регистратора, где нас записали как «Лейлани, человек, беженка, и Тассар, месакка, ее партнер». Наше электронное свидетельство о браке одобрено и выдано скучающим клерком лорда ва’Рина, который не потребовал никакой дополнительной проверки личности — обошлись только отпечатками больших пальцев. Я переоформил свой отпечаток после побега из тюрьмы, чтобы скрыть свою личность, и если бы клерк потрудился копнуть чуть глубже, он бы заметил, что информации обо мне необычайно мало. Но он просто зевает, желает нам удачи, а затем договаривается с Лейлани о своем визите на ее ферму через неделю.

— Визит на ферму? — спрашиваю я мою женщину, так как теперь она моя. — Зачем это?

— Это для моей безопасности, — говорит она мне. — Им нужно убедиться, что ты хорошо со мной обращаешься, вот и все. — Лейлани смотрит на меня с вызовом. — Если ты меня хоть пальцем тронешь, я подсыплю яд в твою еду, просто чтоб ты знал.

Я тихо смеюсь.

— Что, если тебе понравятся мои пальцы? — флиртую я. — И ты сама захочешь, чтобы я трогал тебя?

Мне нравится, как ее щеки меняют цвет и как ее лицо выдает ее смущение. Довольно очевидно, что у этого маленького человека немного опыта в общении с мужчинами.

— Ты знаешь, о чем я. Не притворяйся, что не понял.

— Я бы никогда не причинил вреда женщине, — говорю я ей, и я абсолютно серьезен. Эта мысль отвратительна. — Ты в безопасности со мной.

— Пока ты не захочешь секса, — резко парирует она, не глядя в мою сторону. Она подходит к своей машине, аэропикапу с большим кузовом для перевозки товаров. — Тогда я уже не буду в безопасности с тобой.

— Нет, пока ты не будешь готова, — напоминаю я ей. — Так мы договорились.

— Тебе придется очень долго ждать, — говорит Лейлани.

Я не против. Я хочу, чтобы ей было комфортно рядом со мной. Даже если это займет неделю, месяц, год, я с удовольствием подожду. Ведь перед тем, как сбежать из тюрьмы, я был военнопленным на чужой планете. Секс не был в списке необходимых вещей в течение долгого, ужасно долгого времени. Я могу быть терпеливым.

Но в конце концов она будет моей. Даже сейчас, когда мы садимся в аэропикап, я стараюсь запомнить каждое ее движение на следующий раз, когда захочу передернуть. Я смотрю, как она садится в аэропикап и аккуратно нажимает кнопку запрограммированного маршрута. Я смотрю, как она заправляет длинную прядь волос за одно очаровательно ушко. И еще я смотрю, как она говорит.

Теперь я понимаю, почему ей нужно это правило о ее разговорах.

На протяжении всей многочасовой поездки на свою ферму Лейлани говорит. Сначала она указывает на каждую ферму, которую мы проезжаем: кто там живет и какие культуры они выращивают. Затем она рассказывает о своей машине, которая была частью сделки, когда Лейлани подарили ее землю, и о том, что она знает только, как управлять несколькими кнопками. Затем она рассказывает о погоде на Рисде, сравнивая ее с погодой дома, который находится в месте на ее планете под названием Гавай’и. Она рассказывает о том, как скучает по воде и деревьям. Она рассказывает о звездах, как по-разному они выглядят, и о том, сколько инопланетных рас она встретила. Она рассказывает о других людях, которые поселились на этой планете.

Она говорит. И говорит. И говорит. Между нами не проходит ни минуты молчания, которую Лейлани не заполнила бы какими-нибудь словами. Сначала мне кажется, что она просто нервничает, но по мере того, как проходят часы, и она расслабляется, я понимаю, что ей просто нравится говорить.

Это очаровательно, и каждый раз, когда она смущенно смеется, мой член затвердевает в ответ. Я представляю себя на ней, погружая свой член в ее узкое влагалище, и она, не умолкая, описывает свои ощущения. Один только этот образ в моей голове делает мой член твердым, как металл.

— Мы приехали, — кричит она, вытаскивая меня из моих размышлений о ней. Лейлани указывает на что-то рукой через лобовое стекло своей машины. — Все белковые культуры здесь мои. Они похожи на кукурузу, которую мы выращивали дома, но, по-видимому, эти культуры — отличный источник растительного белка, и я должна их выращивать за деньги. А еще у меня пятьдесят голов мясного скота.

Она наклоняется ко мне и очаровательно говорит:

— Дома мы называли их животными.

— Понятно, — говорю я, стараясь не улыбаться. Как будто я никогда не слышал о слове «животные».

Грузовик останавливается перед маленьким домом, и я замечаю, как внезапно настороженно Лейлани смотрит на меня, как будто только сейчас осознав, что она здесь одна со мной, и вокруг никого на лиги и лиги.

Мне не нравится беспокойство на ее лице, поэтому я говорю:

— Не возражаешь, если я осмотрюсь?

Возможно, если я проявлю больше интереса к ферме, то мое внимание к Лейлани будет беспокоить ее меньше. Правда в том, что мне нравится идея заниматься фермой, но она отошла на второй план после встречи с Лейлани.

— Конечно! Осмотрись вокруг, ознакомься с местом, и я буду внутри.

Она улыбается мне яркой улыбкой, а затем практически забегает в дом, прячась от меня.

Я стараюсь сдержать смех, наблюдая, как она исчезает за дверью, а затем проверяю панель управления аэропикапом. Разумеется. Я сразу замечаю сгоревшие чипы на энергетическом приводе, и мне уже кажется, что кто-то продал ей дешевый кусок мусора, так как она не разбирается. Пока мы ехали, я заметил несколько тревожных предупреждающих огоньков на приборной панели, но ничего не сказал, потому что не хотел показаться назойливым. Я починю это для нее позже. Сейчас я хочу взглянуть на ферму.

На самом деле, что я действительно хочу, так это зайти в дом и упиваться ароматом моей пары. Но для начала я осмотрю ферму.

***

ЛЕЙЛАНИ

— Он такой сексуальный, я не знаю, что делать, — говорю я тарелкам, моя их в раковине. Тарелки ничего не отвечают, что ожидаемо. Мне просто нравится слышать звук собственного голоса. Я полощу следующую тарелку и рассеянно скребу ее. — Хлоя сказала, что вся эта авантюра для моего же блага, и что он защитит меня, но я не знаю, о чем я тогда думала. Он же будет жить здесь. Со мной. Как мой муж.

Я думаю о том, с какой страстью он смотрел на меня, как будто представлял меня без одежды, и по моему позвоночнику пробегает маленькая дрожь. Одно дело представлять, что я выхожу замуж за какого-то незнакомца, чтобы защитить ферму, а другое — действительно привести его домой. Внезапно мой маленький фермерский дом с доисторическими пластиковыми стенами, яркими, веселенькими окнами и крошечными, малюсенькими комнатками кажется недостаточно большим. Гостиная, столовая и кухня, а также две спальни. Всего одна ванная комната, а это означает, что нам придется делить ее, и я уже подготовила для него вторую комнату — в качестве гостевой спальни.

Но он не гость. Он мой муж.

Я нервно сглатываю и задумываюсь, какие обычаи есть у его народа. Есть ли у них понятие первой брачной ночи? Будет ли он ждать от меня этого? Я сказала ему, что между нами ничего не будет, пока я не буду готова к сексу, но правда в том, что… часть меня уже чертовски готова. На самом деле, в определенной части меня уже чувствуется жар — и даже влага, — и я чувствую безумное желание запереть двери, спрятаться в своей спальне и яростно мастурбировать, пока не верну контроль над своим телом.

— Нет, этого мы делать не будем, — говорю я вслух. Я кладу посуду в сушилку и заканчиваю убирать кухню, а затем направляюсь в гостевую спальню. Это больше напоминает коморку с маленькой узкой кроватью, которая не кажется достаточно большой для человека такого роста, как Тассар. — Только он не человек, — поправляю себя я. — Он месакка. Они отличаются от людей. У них есть рога, хвосты, а что уж говорить про их четыре огромных чувственных пальца… и теперь у меня появились грязные мысли о его пальцах. Глупая Лейлани.

Я хватаю одну из подушек и взбиваю ее несколькими грубыми движениями. Все вещи у инопланетян синтетические, а не сделаны из продуктов животного происхождения, поэтому наполнитель подушки легко мнется под моими руками, сохраняя отпечатки моих ладоней, что делает все «взбивание» абсолютно бесполезным. Тем не менее, я чувствую себя намного лучше после того, как ударила пару раз подушку.

— Ты следующее, одеяло, — говорю я ему. — Не знаю, холодно ли у него на планете по ночам как здесь, но, думаю, он будет благодарен, особенно если Тассар любит спать без одежды. — Я замираю. — И теперь я думаю о нем без одежды. Черт, черт, черт.

Сегодня мой мозг прям в ударе. Я злобно запихиваю угол одеяла под автоматически подстраивающийся под форму матрас и сильно бью по нему.

— Тебе придется справиться, кровать. Мне все равно, что он ростом в семь футов и сложен как огромный синий бог. Он спит здесь, и я не передумаю. Точка.

— Не передумаешь насчет чего?

Я кричу, подпрыгиваю и наконец поворачиваюсь, чтобы увидеть Тассара в дверях.

— Ты меня до усрачки напугал!