Лет двадцать тому назад у нас в селе Кошелеве в одной семье крестьянина одна из снох была сердитая-пресердитая, а тут еще на грех ребятишки каждый год родились у ней. Да и доставалось им, бедным: клянет, бывало, на чем свет стоит. Но, знать, Господь терпел до поры до времени. Вот родилась у ней шестая девочка, да такая, бог с ней, крикливая, что хоть бежи из дома.
Авдотья качает Акульку (рис. Л. Злотникова из собрания А. Е. Бурцева)
Раз качает Авдотья девочку (Акулькой звали), а та кричит, а та кричит. «Да будь ты проклята. Чтобы тебя черти взяли», — сказала этак, качнула люльку, а сама вышла из избы. Немного погодя приходит — люлька качается, а девочка смирно лежит, уставилась на нее, молчит. «Давно бы тебя так, проклятую, угомонило», — сказала она в сердцах. На другой день девочка была покойна. Удивляется мать, а все-таки рада, что ее Акулька перестала беспокоить. Прошел год — пора бы ходить, а Акулька лежит, как колода, молчит и не двигает ни руками, ни ногами. Да так до семнадцати лет пролежала. И чего ни делали: и к знахарям возили, и молебны служили — не помогает. Плачет Авдотья: видит, что ее грех, она прокляла дочь, да уж не воротишь.
Разве вы не видите, что это осиновое полено лежит (рис. Л. Злотникова из собрания А. Е. Бурцева)
Вот как-то раз зимой заехал к ним переночевать человек, такой из себя рыжий, видно сразу, что дошлый человек. Вошел это он, а Акулина лежит на лавке. «Это, — говорит, — что такое?» — «Да вот девушка, — говорят, — немощная, семнадцать лет ей, а она как лежала, бывало, в люльке, так и теперь лежит». — «Какая это, — говорит, — девушка? Разве вы не видите, что это осиновое полено лежит?» Как сказал он это, ажно мурашки на спине пошли. Они и ну его просить — видят, что не простой человек: «Помоги, добрая душа, век будем помнить». — «Хорошо, — говорит, — истопите баню». А баня-то была на огороде. Истопили. Велел он перенести Акульку в баню, а сам остался с ней. Стали уж беспокоиться: не случилось бы чего. А он строго-настрого заказал, чтобы не подглядывали, а то никакой помощи не будет. Наконец пришел и говорит: «Ступайте, возьмите теперь уж не полено, а настоящую девку». Пошли, принесли в избу. Девка кубыть (как будто) веселей стала: все поглядывает на этого молодца и усмехается. На другой день девка сама встала, переступать начала. Да какая еще девка вышла. Потом ее выдали замуж.