Это было лет 15 тому назад; я была в гостях на родине, пробыла там целый вечер; часов около 12 я собралась и поехала домой, мне дали в провожатые работника Егора; ехать нам было верст 7. Это было зимой на Святках; не доезжая до деревни версты полторы, вдруг видим, что недалеко от нас в стороне в мелком лесочке разложен огонь, и вокруг этого пожарка народ — несколько человек; мы оба смотрим в ту сторону; вдруг видим, что из лесу к нам катится какой-то игор величиной с голову, и как раз лошадь наша запнулась об этот игор и запуталась — мы видим, что этот игор рассыпался в огненные искры; завертки у оглобель и саней как не бывало, будто кто их нарочно обрубил; мы до такой степени оба с работником перепугались, не можем слова выговорить. Кой-как одну завертку кушаком привязали, а другую оглоблю работник держал в руках, пока доехали до поля, тут уж кое-как чересседелешником привязал и другую завертку, и доехали до дер. Б.-Двора, а тут и перекрестились — слава тебе, господи — рядом и наш дом. Работнику наказывали только меня проводить, да сейчас же вернуться назад, да где тут — мы так испугались, да хоть что дай, так не пошел бы он домой ночью; я и наказала ему, что как завтра пойдет домой, то посмотрел бы на то место, где вечером видели раскладенный пажок, и кругом его есть ли следы вчерашних людей, которых мы видели, или это было привидение. Вот поутру, идя домой, он зашел и на то место, где мы видели сидящих людей, — нет никого, и следа не оказалось, а на том месте, где споткнулась лошадь, только и остался след. Полагаю, что над нами подшутила нечистая сила («полевики» грелись да говенькой в нас и пустили).