Один раз ночью к нашей деревенской бабушке-повитухе подъезжает кто-то и зовет ее с собой, она думает, что куда-нибудь на роды в другую деревню. Сели и поехали; только она замечает, подъехали к Карповскому озеру, которое от нас неподалеку; остановились у проруби, провожатый и говорит: «Полезай в воду за мной». Она нейдет, упирается, он сердится: «И да чего нейдешь, на что ты, бабушка?» Ну она и пошла; как только в воду ступила, так и очутилась на лестнице хорошей; вошла в дом, рожонка лежит в углу. «Бабушинька, — говорит, — обабь ты меня». Она и обабила. Сам-то водяной за труды денег тоже ей дает — она не взяла — пошла домой, а рожонка-то и говорит: «Бабушинька, как бы мне-то домой попасть — ведь я русская». — «А ты возьми, комкай ребенка-то, целые шесть недель комкай, ребенок-то покою водяному и не станет давать». Ребенок-то стал вячить[30] да вячить, покою-то и не дает, он осердился да и говорит: «Ступай ты, окаянная, домой со своим ребенком». Она и ушла. Потом как-то заходила к той бабушке, которая у нее принимала, и благодарит ее со слезами, что она научила ее отделаться от водяного мужа.