В некотором царстве, в некотором государстве жил царь по имени Архидей. Царь этот жил с супругой своею Дарией много лет, а детей у них не было. Они приходили уже к старости и начали молить Бога, чтобы Он даровал им детище. Вскоре после того царица забеременела и через обыкновенное время родила прекрасную дочь, которую назвали Луной. Через год царица родила еще дочь, которая красотой своей превосходила свою старшую сестру, почему ее назвали Звездой. Эти две прекрасные царевны были воспитаны и обучены с большим старанием.

Когда старшей сестре был 15-й, а младшей 14-й год, то они со своими мамушками и нянюшками отправились гулять в зеленые сады. Гуляли они там довольно долго; как вдруг поднялся превеликий вихрь и унес обеих царевен из глаз сопровождавших их мамушек. Нянюшки и мамушки, перепуганные случившимся, побежали к царице Дарии и сообщили ей об этом печальном происшествии. Царица Дария, услыхав такое печальное известие, чуть было и сама не умерла. Потом царица передала об этой печальной вести и царю Архидею, который не менее ее был поражен и опечален постигшим их нежданным и негаданным горем.

Вдруг поднялся превеликий вихрь и унес обеих царевен на глазах мамушек (рис. Л. Альбрехта)

Царь решил кликнуть клич: кто отыщет без вести <пропавших> его дочерей, за того он отдаст замуж одну из них, которую пожелает сам отыскавший. Тогда царь Архидей собрал волхвов и стал у них спрашивать о своих дочерях. Но и те отказались от этого дела, потому что и сами не знали, где находились пропавшие царевны.

Царь затужил о своих дочерях и в конце концов стал опять очень усердно молить и просить Бога, чтобы он сжалился над ним и при старости даровал бы ему снова детище, которое был осталось после него наследником государства. В знак своего усердия Архидей раздал великие и щедрые милостыни всем бедным своего царства. Бог услышал его молитвы и даровал ему прекрасного сына, которого назвали Иваном-царевичем.

Когда царевич вырос и стал совершеннолетним, то его обучили разным наукам и рыцарству. Узнал Иван-царевич о том, что у него есть две сестры, которые пропали неизвестно куда, и задумал Иван-царевич разыскать своих любезных сестер. Стал просить отца своего, чтобы тот отпустил его на поиски сестер в дальние государства.

— Государь батюшка, — говорил Иван-царевич, — я пришел к вам просить вашего благословения на далекий путь в дальние государства. Я хочу отыскать моих пропавших без вести любезных сестер.

— Молодой юноша, Иван-царевич, — ответил ему отец. — Куда тебя Бог понесет: в какую страну пойдешь ты? Ведь ты еще молод и к дорожным трудам непривычен!

Однако царевич неотступно и со слезами начал просить отца своего, чтобы тот отпустил его. Царь Архидей, видя в царевиче великое желание отправиться в путь, благословил его и предоставил ему полную свободу и власть поступать во всем по своему усмотрению. Получив отцовское дозволение и благословение на дальний путь, Иван-царевич распростился со своими родителями, и один как перст, не взяв даже с собой провожатого, отправился в дальнюю дорогу.

Шел Иван-царевич путем-дорогой несколько месяцев. Случилось ему однажды идти большим густым лесом, и услышал он в стороне от него шум, на который он и пошел. Когда пришел он к тому месту, откуда ранее слышен был шум, то увидел, что два леших дерутся между собой. Он, ничуть не испугавшись, подошел прямо к ним и спросил:

— Послушайте, из-за чего вы деретесь, скажите мне, я помирю вас.

Один из леших сказал ему:

Два леших дерутся между собою (рис. Л. Альбрехта)

— Добрый человек, рассуди, пожалуйста, нашу ссору: мы вдвоем шли дорогой и нашли вот эти вещи, которые лежат здесь на земле: шляпу-невидимку, сапоги-самоходы да еще такую скатерть, что ежели ты ее развернешь, то из нее выпрыгнут 12 молодцов и 12 девиц; понаставят сразу на эту скатерть разных кушаний, напитков и проч. и станут потчевать того, кто развернул скатерть; они потчуют также и других, ежели им это приказано будет. Так вот, из этой находки я беру себе сапоги да шляпу, а товарищу моему отдаю скатерть; но ему это кажется мало: он хочет завладеть всем и ради этого завел со мной драку.

Выслушав лешего, Иван-царевич сказал ему:

— Хорошо, я дело ваше разберу, только вы и мне дайте долю из вашей находки.

— Пожалуй, возьми, — сказал ему другой леший. — Только рассуди хорошенько наше дело.

Иван-царевич сказал им, чтобы они побежали вперегонки по дороге, и кто кого опередит на три версты, тому и достанется вся находка. Оба лешие с радостью согласились на это предложение и взапуски побежали по показанной им дороге.

Когда оба лешие, пустившиеся вперегонки, убежали настолько далеко, что их стало не видно, царевич надел на себя шляпу-невидимку и сделался невидим; потом он надел сапоги-скороходы и, взяв подмышку скатерть, пошел себе далее своим путем.

Лешие, перегнав один другого, прибежали опять на то место, где лежала их находка. Но, не найдя ни Ивана-царевича, ни своей находки, — побежали по лесу разыскивать царевича, и хотя они несколько раз находили прямо на него, но не могли увидать его, потому что на нем была надета шляпа-невидимка. Пробегав и проискав напрасно долгое время свою находку и все-таки ничего не найдя, оба лешие напоследок решили прекратить свои поиски и разойтись по своим местам.

Пробыв несколько дней в пути, Иван-царевич увидал вдруг по дороге маленькую избушку. Он подошел к ней и затем взошел в самую избушку, где увидал бабу-ягу, которая сидела на полу, упершись ногами в потолок, и пряла шерсть. Увидав царевича, яга промолвила:

— Фу, фу, фу! Доселе русского духу слыхом не слыхано было, а ныне и воочию русский дух является. Зачем ты, добрый молодец, Иван-царевич, зашел сюда? Волей иль неволей?

— Ах ты, глупая старая баба, — сказал ей в ответ Иван-царевич. — Ты прежде меня, доброго молодца, напои да накорми, а потом спрашивай.

Баба-яга тотчас вскочила, собрала на стол, напоила, накормила Ивана-царевича и стала опять его расспрашивать:

— Как и зачем ты сюда зашел?

На это в ответ сказал ей Иван-царевич:

— Зашел я сюда сколько волей, то вдвое неволей. Иду я искать моих сестричек родных Луну и Звезду. А вот где мне их сыскать, и сам не ведаю.

— Добро, Иван-царевич, — молвила баба-яга. — Молись Богу и ложись спать; утро вечера мудренее.

Иван-царевич послушался бабу-ягу и улегся спать; и тотчас же заснул крепко. Рано утром баба-яга начала будить Ивана-царевича:

— Добрый молодец, пора тебе и в путь отправляться!

Царевич встал, умылся, оделся, помолился Богу и стал с Ягой прощаться, а Яга и говорит ему:

— Что ж, царевич, со мною прощаешься, а не спросил, куда идти тебе надобно. Слушай, вот что я тебе скажу: ступай прямо по этой дороге; выйдешь в поле и увидишь палаты белокаменные, в этих палатах живет твоя старшая сестра Луна. Только трудно будет ее тебе взять, потому что с ней живет нечистый дух, который приходит к ней медведем, а после оборачивается в человека.

Выслушав рассказ Яги, царевич простился с ней, надел на себя сапоги-самоходы и отправился в путь.

Шел он путем-дорогой три дня и наконец увидел в поле те самые палаты белокаменные, про которые сообщила ему баба-яга. Он подошел к ним и потом вошел прямо на широкий двор. На всем дворе не видать было ни одного человека. Тут Иван-царевич надел на себя шляпу-невидимку и пошел в палаты. Прошел по всем комнатам, наконец вошел в спальню прекрасной царевны. В это время Луна лежала и почивала. Царевич скинул невидимку, подошел к кровати и стал будить царевну. Прекрасная Луна, пробудившись от сна и увидав около себя молодого юношу, спросила его:

— Кто ты таков и зачем пришел сюда?

Так как до сего времени она не знала еще своего брата. Царевич на это ответил ей:

— Любезная моя сестрица Луна, не злодея и не иного кого видишь пред собой, а твоего любезного брата Ивана-царевича. Я принес тебе челобитье от батюшки нашего царя Архидея и матушки нашей царицы Дарии. Они об тебе и о сестре Звезде очень сокрушаются.

Услышав сказанное царевичем, царевна Луна вскочила со своего ложа и начала обнимать царевича, и они целовались и миловались. После радостного свидания Луна сказала ему:

— Любезный брат! Я сердечно рада, что увидала тебя, но опасаюсь, чтобы не пришел медведь, который содержит меня в этих палатах, и я боюсь, чтобы он не съел бы тебя!

— Не кручинься о том, — молвил ей Иван-царевич. — Я не боюсь этого!

Скоро после того поднялся сильнейший вихрь. Царевна Луна в великом страхе стала говорить царевичу:

— Любезный братец! Поскорее спрячься куда-нибудь, а то сейчас придет сюда медведь и съест тебя непременно!

— Не бойся, — ответил брат и тотчас же, надев на себя шляпу-невидимку, сел на стул.

В ту же минуту вошел в комнату ожидаемый медведь и, не превращаясь в человека, закричал человеческим голосом:

— Фу, фу, фу! Ранее и слыхом здесь не слыхано было русского духа, а теперь что-то пахнуть им стало! Уж, наверное, Луна, у тебя здесь кто-нибудь?

— И как тебе не стыдно говорить об этом! Ну, откуда быть здесь русскому духу? Ты сам-то, бегая по Руси, набрался, наверное, русского духа — вот он тебе и чудится здесь!

— Не пришел ли твой брат, Иван-царевич? Он ведь родился давно уже.

— Я от роду не видала и не знаю никакого брата, и не знаю даже, есть ли он у меня! Ну, а если бы и был у меня брат и пришел сюда, то ты бы наверное съел бы его!

— Нет! — ответил медведь. — Я никогда бы не сделал этого.

— Не верю! — сказала царевна.

— Я клянусь тебе чем хочешь! — отвечал ей медведь.

— Когда так, — промолвила Луна, — то знай, что брат мой сидит возле тебя!

— Что ты! — удивился медведь. — Как же я не вижу его?

— Право же, говорю тебе, он здесь и сидит около тебя, — еще раз повторила ему царевна.

После этих слов медведь встал и, ударившись об землю, сделался таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать; превратившись в человека, он проговорил:

— Иван-царевич! Не прячься от меня, я не злодей для тебя и буду даже очень рад увидать тебя!

Услышав это, Иван-царевич, сняв с себя свою невидимку, предстал перед бывшим медведем, с которым тотчас же он начал разговаривать, и тот стал всячески забавлять его разными увеселениями и очень ласково обходился с ним все время, а также угощал и потчевал царевича очень радушно.

Иван-царевич прожил у старшей сестры три месяца и потом стал собираться в дорогу. Перед уходом он начал расспрашивать Луну об их младшей сестре Звезде:

— Где и как найти ее?

— Она живет не очень далеко, — сказала Луна. — Только, братец, не думаю, чтобы ты увидал ее, потому что живет она в медном замке, вокруг которого всегда стоят караульные, все водяные черти, и они, конечно, тебя в замок не пустят, а еще, пожалуй, убьют до смерти.

— Хоть сам умру, а все-таки увижу мою сестру. И что бы там ни было, какие бы опасности мне ни встретились, а все-таки я пойду туда, зачем пошел!

Распростившись с Луной и медведем, царевич отправился в свой путь. На другой день пути он увидал тот самый замок, про который ему говорила Луна. У ворот замка стояли два черта, которые на плечах держали пушки и не пропускали в ворота замка ни одной души. Когда Иван-царевич хотел было, несмотря на караульных, войти в замок, то они просто готовы были убить его. Но Иван-царевич, обратясь к ним, начал говорить им:

— Почему вы не хотите впустить меня в замок? Ведь я пришел сюда затем, чтобы сменить вас всех с караула.

— Врешь, ты обмануть нас хочешь. Мы никого не смеем пропускать в замок под страхом большого наказания. А если ты хочешь непременно пробраться туда, то лезь через стену; хотя, говоря правду, надо сказать тебе, что по ту сторону стены подведены струны, и как только кто-либо хоть чуть дотронется до струны, то сию же минуту по всему замку пойдет сильнейший гром, услыхав который, сейчас же из моря выйдет чудовище и не оставит тебя живым.

Царевич не устрашился этих слов, а надел свои сапоги-самоходы и полез себе через стену. Зацепив слегка своим платьем за струны, Иван-царевич наделал сильнейший гром на весь замок. Войдя в самый замок, Иван-царевич, торопясь, пошел по комнатам отыскивать свою сестру. Найдя ее спящей, он тотчас разбудил ее от сна, и та, проснувшись и увидав его, громко закричала:

— Кто ты и зачем пришел сюда?

Иван-царевич отвечал ей:

— Любезная сестрица, прекрасная королева Звезда! Не злодея ты видишь перед собой, а твоего любезного брата Ивана-царевича, который принес тебе челобитье от твоего любезного батюшки и родной матушки. Родители наши много и сильно сокрушаются об тебе.

Услыхав эти слова от Ивана-царевича, Звезда вскочила и начала горячо целовать и радостно приветствовать своего младшего брата. Потом, услышав все еще продолжавшийся гром от струн, царевна очень испугалась и стала говорить Ивану-царевичу:

— Любезный братец мой, Иван-царевич! Спрячься поскорее куда-нибудь из этой комнаты, а то придет сюда чудовище, и как только увидит тебя, то тут же и съест!

— Не заботься и не беспокойся обо мне, — сказал царевич и, сейчас же надев на себя свою шляпу-невидимку, сел преспокойно здесь же, в спальне, на стул.

Только что успел царевич надеть невидимку, как в ту же минуту вошло в комнату чудовище, которое закричало:

— Фу, фу, фу! До сих пор не слыхано было нигде здесь в замке русского духа, а теперь вдруг пахнуть стало! Уж, наверное, у тебя, Звезда, здесь есть кто-нибудь?

— Ах, мой свет! — ответила Звезда. — Ну кому же быть у меня? Да к тому же на карауле у тебя стоят такие строгие стражи, что никого и ни за что не пропустят. А вот ты сам-то бегаешь по Руси, ну и набрался там этого духу.

— Полно, Звезда! Не пришел ли к тебе брат твой, Иван-царевич? — спросило чудовище. — Я знаю, ведь он давно уже родился.

— Я и знать-то не знаю никакого брата, — сказала царевна. — Ну а если бы брат пришел, то ты, наверное, съел бы его, — добавила она.

— Нет, — отвечало чудовище, — я никогда бы не сделал этого!

— Ох, не верю я словам твоим! — промолвила Звезда.

— Я клянусь тебе, чем хочешь, что не трону его!

— Когда так, — сказала Звезда, — то знай, что брат сидит возле тебя!

— Ты лжешь, — сказало чудовище, — как же он сидит здесь, когда я не вижу его!

— А я говорю тебе, право же, он здесь же и возле тебя сидит, — повторила царевна.

Тогда чудовище, ударившись о землю, превратилось в такого молодца, что любо глянуть, и промолвил этот молодец:

— Иван-царевич! Не прячься от меня, я не злодей тебе и худого ничего не сделаю и буду очень рад увидаться с тобой!

После этого Иван-царевич снял свою невидимку и показался чудовищу, превратившемуся в доброго молодца. Этот молодец разговаривал с царевичем очень ласково, всем потчевал и угощал его, и, кроме того, забавлял его разными увеселениями.

Царевич прожил у сестры около года. Когда чудовища не бывало дома, то он говорил сестре, чтобы она ушла бы с ним в свое родное отечество, но Звезда всегда отвечала на это, что она боится своего чудовища, которое непременно погонится за ними и, догнав, убьет обоих насмерть.

— Как же мне тебя и другую сестру нашу выручить? — спросил Иван-царевич у Звезды в один из их разговоров.

— Если ты хочешь во что бы то ни стало выручить меня с моей несчастной сестрой Луной от этих ненавистных нам духов, то ты вот что сделай. Сходи ты за тридевять земель, в тридесятое государство, а государством тем владеет Царь-девица. Но только дело в том, что тебе будет очень трудно пройти к тому государству, так как к нему есть Калиновый мост, а через мост тот ни конного, ни пешего не пропускает змей о двенадцати головах, который всегда находится под мостом, и всех, кто бы ему ни попался на мосту, сожрет непременно. Кому же змея того удастся убить, то за того Царь-девица выйдет замуж. А она-то и может только меня и старшую сестру нашу Луну выручить из этой беды.

Выслушав все это, Иван-царевич распростился со своей горемычной сестрой Звездой, и пошел он за тридевять земель в тридесятое государство. На дорогу он обулся в свои сапоги-самоходы, почему и поспел в три дня к Калиновому мосту.

Не доходя еще до самого моста, Иван-царевич зашел в первую попавшуюся кузницу и наказал, чтобы ему сейчас же сделали меч-кладенец и боевую палицу в сорок пудов. Заплатив за работу деньги, Иван-царевич взял свои богатырские доспехи и отправился прямо к мосту, чтобы убить змея. Едва только он подошел туда, как из-под моста выскочил вдруг змей многоголовый и, кинувшись к нему, хотел прогнать его. Но царевич, увернувшись от змея, в то же время сам успел нанести удар ему мечом и сразу отсек ему три головы. Змей вторично бросился на него, но тот и на этот раз, оставшись сам невредим, успел змею нанести удар и отсек ему еще шесть голов. Змей испустил из себя огненное пламя и хотел этим огнем сжечь царевича, но тот опять ловко увернулся и ударил еще раз змея мечом и рассек его надвое.

Убив змея, царевич сложил из дров костер, положил на него убитого змея и все его головы и, зажегши, оставил все это гореть, а сам пошел через Калиновый мост и вскоре же пришел на другую сторону, где увидел вышедших из городских ворот 12 голубиц, которые, придя на берег той реки, через которую был перекинут мост, ударились о землю и превратились в девиц. После этого они разделись и начали купаться.

Царевич, надев свою шляпу-невидимку, стал смотреть на них в ожидании, что будет дальше. Тем временем девицы выкупались и оделись. Царевич, сняв с себя свою шляпу-невидимку, подошел к ним поближе.

— Честные девицы, скажите мне, кто владеет сим местом? — так говорил им царевич, желая от них узнать обо всем подробнее.

— Добрый кавалер, — в свою очередь спросили его удивленные девицы, — как ты попал сюда, а главное, перешел через Калиновый мост?

— А я, идя сюда, убил на той стороне реки, возле самого моста, двенадцатиглавого змея, — ответил им Иван-царевич.

Только что он успел выговорить эти слова, как девицы подхватили его под руки и сказали ему:

— Если ты убил стража нашего государства, то должен быть сам нашим государем.

И, проговорив это, повели царевича к Царь-девице.

Убив змея, царевич и сам пошел через Калиновый мост (рис. Л. Альбрехта)

Когда они вошли в царские палаты, то Царь-девица вышла навстречу царевичу и приняла его, взяв за белые руки. В тот же день царевич женился на Царь-девице.

По прошествии нескольких дней после брака царевич стал просить свою молодую жену, чтобы она освободила из рук духов его обеих сестер, Луну и Звезду.

Выслушав просьбу царевича, его супруга, бывшая Царь-девица, ответила ему, что просьбу его она готова исполнить. Затем, обратясь к своим девицам, молодая царевна приказала им:

— Приведите сюда духа, который содержится в погребе!

Девицы пошли и скоро привели того духа к Царь-девице.

— Что требуешь от слуги своего? — спросил дух молодую царевну.

— Слушай, Страмец! — сказала ему Царь-девица. — Если ты сослужишь мне ту службу, которую я прикажу тебе сейчас, то ты будешь выпущен на волю. Дело вот в чем. Есть Морское Чудовище да еще Медведь; у этих двух духов находятся в заточении две царевны, родные сестры. Одну звать Луна, а другую — Звезда. Первая из этих находится у Медведя, а вторая — у Морского Чудовища.

Выслушав приказ своей повелительницы, дух Страмец, выйдя из царских палат, превратился вихрем и помчался сперва туда, где обреталась старшая сестра Луна. Прилетев к Медведю, он призвал его к себе и сказал ему, чтобы он по-хорошему отдал бы царевну Луну. Медведю, хотя и не хотелось расставаться с красавицей, делать было нечего, и он был принужден отдать посланному духу жившую у него Луну.

Дух Страмец, получив старшую царевну, взял ее и с ней вместе помчался к младшей сестре Звезде. Прибыв туда, он потребовал к себе Морское Чудовище и ему так же, как Медведю, объявил, чтобы он без всяких хлопот возвратил проживавшую в его замке царевну Звезду. Морское Чудовище, не могши ослушаться приказания примчавшегося духа, вынужден был подчиниться его приказу и потому без упирательства отдал ему царевну Звезду.

Достав обеих сестер, Страмец подхватил их и помчался обратно к Царь-девице. Прибыв в свое государство, он сдал обеих царевен на руки своей повелительнице.

Увидав освобожденными своих сестер, Иван-царевич благодарил супругу и духа Страмца, благодаря которому его сестры избавились от заточения у ненавистных им духов.

Вскоре после этого Иван-царевич стал проситься у своей супруги, чтобы отпустила бы его хоть на малое время в свое государство к родителям его, а также и для того, чтобы мог он доставить туда сестер своих Луну и Звезду. Но Царь-девица на это не согласилась, так как без него не могла пробыть и одной минуты. А она сказала ему, что велит своему духу, чтобы тот отнес обеих царевен в их государство и чтобы он, царевич, написал бы к своим родителям письмо и отдал бы его сестрам. Когда Иван-царевич изъявил на это свое согласие, то Царь-девица призвала опять духа Страмца и поручила ему, чтобы он немедленно же доставил сестер-царевен в их отечество, а оттуда принес бы известие о здоровье родителей ее супруга — царя Архидея и царицы Дарии.

Дух подхватил обеих царевен и в один миг доставил их в родное государство.

Царь Архидей и царица Дария, увидев вновь своих дочерей Луну и Звезду совершенно невредимыми, столь сердечно обрадовались, что их великой радости не было конца. Потом они оба, царь и царица, написали к сыну своему, Ивану-царевичу, письмо о своем благополучном здравии и отдали его духу Страмцу, который живо примчал его в государство Царь-девицы, и та за всю верную службу духа отпустила Страмца на волю.

После этого Иван-царевич с супругой своей, бывшей Царь-девицею, жили в полной любви и согласии много-много лет.