Одни братья ищут, а другие летают лебедями

Жили-были три сестры. Гуляли они однажды в лесу и громко разговаривали между собой. Старшая и говорит:

— Из трех ячменных зерен я сделаю кушанья для целого войска.

А средняя говорит:

— Я могу одеть целое войско тремя пеньковыми нитками.

Младшая сказала, что в три раза она принесет мужу девять сыновей.

Царевич в это время тоже ходил по лесу и случайно услыхал этот разговор. Он решился жениться на младшей сестре и велел ей следовать с собой во дворец.

Через несколько времени она сделалась беременной и родила трех прекрасных мальчиков. Послали слугу за бабкой; на дороге слуга встретил бабу-Ягу и предложил ей прийти во дворец.

— Погоди немного, я только схожу домой и сейчас же приду, — отвечает Яга.

Слуга согласился ее подождать; а она сходила домой, взяла там трех воронят и спрятала их у себя в платье и затем возвратилась к слуге и отправилась с ним во дворец. Здесь тотчас приказали ей мыть детей; но она, когда осталась вдвоем с матерью, спрятала ее детей, а вместо них положила воронят; потом пошла к царевичу и говорит:

— Стоит ли в самом деле еще мыть воронят?

Царевич в это время ходил по лесу и случайно услыхал их разговор (рис. Л. Альбрехта)

— Как бы то ни было, все-таки ведите мать в баню, — отвечал царевич; но все же он был очень недоволен тем, что у жены родились воронята. Мать повели в баню, а баба-Яга между тем увезла ее сыновей в открытое поле и спрятала их под белый камень.

Живет царевич с женой еще несколько времени, и она опять родила трех прекрасных сыновей. Баба-Яга опять явилась во дворец под видом бабки, украла детей и спрятала их там же, где были и старшие; а к матери незаметным образом подложила трех молодых ворон. Узнав об этом, царевич загрустил и не знал, что делать, когда жена его рождала таких детей. А царевна ничего не говорила ему об обмане бабы-Яги.

По прошествии некоторого времени царевна опять родила трех прекрасных сыновей. И опять был послан слуга за бабкой, которого на дороге встретила баба-Яга и спросила его, куда он идет. Слуга отвечал, что он послан искать бабку.

— Возьми меня, — сказала Яга.

Баба-Яга (рис. Л. Альбрехта)

Но слуга на этот раз не согласился взять ее и пошел дальше. Но баба-Яга не хотела отказаться от своего намерения, и поэтому, дав слуге недалеко отойти от места их встречи, она снова появилась на дороге перед слугой и опять стала просить его взять ее с собой во дворец. Слуга наконец согласился исполнить ее просьбу. Баба-Яга тотчас сходила домой, захватила там с собой трех молодых сорок и затем в сопровождении слуги отправилась во дворец к роженице. Царевна же двух новорожденных спрятала к себе в чепец, и потому Яга нашла только одного ребенка. Она очень удивилась этому и сказала царевне:

— Ведь ты прежде рождала по тройне; отчего же теперь только одного?

— Бог дал только одного, — отвечала царевна, и Яга должна была довольствоваться этим. Она вымыла мальчика и спрятала его, а на его место положила сорок; потом пошла к царевичу и сказала сердито:

— Стоит ли мыть всех чертей; ведь это сороки!

— Как бы то ни было, — отвечал опять царевич, — все-таки ведите мать в баню!

Его приказание было исполнено; а мальчика баба-Яга взяла из скрытого места и увела его под камень в поле.

Царевич положительно не мог придумать, что ему делать со своей женой, народившей вместо детей только одних птиц. Наконец он решился отправить ее на тот свет и потому приказал посадить в железную бочку и вытолкнуть ее в море, чтобы впредь она не могла причинить ему опять столько горя. Бочка плавала по волнам три года; между тем мальчики, которых царевна спрятала в чепец, росли, и однообразная жизнь стала надоедать им. Однажды бочка начала стучать обо что-то, но они не знали причины этому. Тогда они начали молиться Богу и сказали грустным голосом:

— Милостивый Господи, уничтожь эту бочку, дай нам возможность любоваться светом и наслаждаться воздухом!

Едва они выговорили эту молитву, как бочка уже разломилась. Они поблагодарили Бога за помощь, пошли гулять по берегу острова и стали думать: «Как нам жить на этом необитаемом острове?» Тут щука приплыла к берегу и говорит:

— Мальчики, распорите у меня живот!

— Нет, зачем нам убивать тебя? — отвечали мальчики.

— Порите да и только, — возразила щука, — и берите то, что найдете в нем. Мальчики все-таки не согласились на убийство щуки, тогда она сказала им:

— Делайте то, что я требую! В животе у меня синяя косынка и платок; они вам будут полезны. Когда проведете вдоль и поперек косынкой, то возникнет на том месте дом; если на берегу проведете ею до воды и скажете: пусть будет мост отсюда до дворца, — так это тотчас и будет. А платок берегите, потому что он выручит вас из беды.

Они тотчас послушались приказаний щуки; когда провели вдоль и поперек косынкой, тотчас на острове возвысился великолепный дом и мост до царского дворца.

Теперь не было у них ни в чем нужды; они стали жить, как обыкновенно. Во дворце дом их с острова блистал, как звезда; и все во дворце удивлялись тому, что кто бы мог жить в таком доме; но ни у кого не могли узнать этого. Один нищий случайно ходил по берегу, увидел каменный мост, ведущий на остров, и пошел по нему. Вскоре дом заблистал перед его глазами. Он продолжал путь, пришел на остров, увидел прекрасные золотые комнаты и пошел на двор. Потом взошел в дом посмотреть, кто здесь живет, и увидал мать с сыновьями. Они накормили и напоили нищего, как гостя, и, когда он уходил, мальчики проводили его до моста. Отсюда старик возвратился на материк и пошел во дворец.

Царевич сидел у окна и смотрел на народ, ходивший по царскому двору; он заметил нищего и спросил его:

— Ты откуда?

— Милостивый царевич, — отвечал старик, — если бы ты знал, где я был, ты бы не сидел больше у окна.

— А где ты был? — спросил опять царевич.

Тогда старик отвечал:

— Я ходил по берегу мимо дворца, увидал каменный мост, отправился по нему, пришел на остров; на нем дом, и там живет мать с двумя сыновьями, которые так красивы, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Там меня накормили и напоили; мне там было так хорошо, как и тебе здесь во дворце. И когда я уходил, мальчики еще проводили меня до моста.

Когда царевич услышал рассказ старика, он подумал:

— Не тут ли моя жена со своими сыновьями? Я тоже удивлялся блестящему дому, — сказал он, — но не знал, кто живет в нем. Как мне пробраться туда, чтобы видеть жителей острова?

— Очень легко, — отвечал старик, — если только хочешь, мост хорош, так что лучше не найдешь; я провожу тебя.

Они отправились вместе и пришли на остров. Царевич увидел дом; он взошел в него и поздоровался. Потом сел и стал спрашивать у мальчиков:

— Откуда вы сюда попали?

Царевич увидел дом (рис. Л. Альбрехта)

Мальчики отвечали:

— Мы находились в бочке, которая плавала по волнам; вдруг она застучала обо что-то, и мы не знали, где находимся; тогда мы стали молить Бога, чтоб бочка развалилась. Он нас услышал и выручил нас из беды: бочка отворилась, и мы очутились на этом острове. Потом мы стали ходить по берегу и разговаривали между собой о том, как нам теперь жить на этом необитаемом острове. Вдруг приплыла к берегу щука и приказала нам распороть у ней живот. Мы сперва не хотели убивать ее, но она настаивала на своем, и мы наконец исполнили ее приказание. В ней мы нашли синюю косынку и платок, которые нам пригодились. Когда мы провели косынкой, мы тотчас получили то, что ты здесь видишь: золотой дом и каменный мост.

Услышав рассказ детей, царевич заплакал и сказал:

— Это я причиной ваших бедствий; вы мои дети!

Потом он приблизился к матери мальчиков и сказал:

— Ты моя жена, я твой муж, а это — наши дети.

Они узнали друг друга, и их радости не было конца. Царевич велел теперь жене и сыновьям идти с ним во дворец. Один из мальчиков вынул из кармана свою косынку, провел ею в воздухе — и дом тотчас исчез; то же самое случилось и с мостом, как скоро они перешли на материк. Во дворце очень обрадовались тому, что царевич нашел жену свою и сыновей, и приготовили большой пир.

Опять стали жить во дворце по-прежнему мирно и счастливо. Однажды мальчики узнали от матери, что у них были братья, которых баба-Яга куда-то спрятала; они стали скучать об них, и жизнь дома больше не нравилась им; они стали просить мать отпустить их искать братьев. Но мать не хотела расстаться с этими последними ее детьми и всячески старалась удержать их от задуманного ими предприятия.

— Не ходите, — говорила мать, — родимые; пропадете еще и вы.

А сыновья неотвязно приступали к ней и не дали ей покоя до тех пор, пока она не согласилась отпустить их и сказала:

— Ну уж если непременно хотите, так ступайте, родимые, бог с вами!

Мальчики приготовились в дорогу, а мать испекла им лепешку из собственного своего молока. Наконец они отправились в путь. На дороге где-то они увидели на дереве ласточку, и один из них хотел было застрелить ее. Другой же запретил ему и сказал:

— Не стреляй напрасно; она красивее живая.

Брат все-таки прицелился в нее, как вдруг она говорит ему:

— Не стреляй, дружок; я тебя награжу!

Мальчик удивился этому, но вскоре опять поднял лук. «Каким образом, — говорит, — она может наградить меня?» — и хотел было застрелить ее.

— Не стреляй такую красивую птицу! — сказал опять другой брат, и мальчик его послушался; но скоро в третий раз поднял лук. Тогда птица ему сказала:

— Не стреляй, дружок, я тебе пригожусь.

Они увидели на дереве ласточку, и один из них хотел было застрелить ее, другой же запретил (рис. Л. Альбрехта)

— Что ты можешь мне сделать? — сказал мальчик, опуская лук.

— Не знаешь, что на пути может случиться, — отвечала птица.

Тогда мальчик оставил ее в покое.

Они пошли дальше и пришли к морскому берегу.

— Как же нам пробраться на другую сторону? — сказал мальчик, который хотел застрелить птицу. — Теперь птица может помочь мне, если она сдержит свое слово.

Лишь только он проговорил это, как птица прилетела.

— Садитесь, — говорит, — мальчики, мне на спину, я свезу вас на другой берег!

Мальчики сели, и птица полетела. Она летела, летела, все подымаясь выше, и потом спрашивает мальчиков:

— Как велико кажется вам море?

— Как крышка ушата, — отвечали они.

Мальчики сели, и птица полетела (рис. Л. Альбрехта)

Тогда птица спустилась так, что они немного намокли, и потом опять подняла и спросила снова, как велико кажется им море.

— Как решето, — отвечали мальчики, и птица опять опустила их немного в воду и потом опять подняла ввысь, и, наконец, в третий раз опустила их в воду, и на этот раз глубже, чем в предыдущие два раза. Но она не оставила их долго в воде и, схватив их, вынесла теперь на другой берег. Здесь она оставила их и сказала тому мальчику, который хотел застрелить ее:

— Я точно так же испугалась, когда ты в первый раз целил в меня, как и ты, когда я опустила вас в воду. Второй и третий раз я, как и ты, испугалась еще больше. Теперь я сдержала свое слово, ступайте, куда вам угодно.

Мальчики отправились дальше одни и долго странствовали по незнакомым странам. Они шли, шли, а не знали, куда идут. Вдруг один из них вспомнил платок, который дала им щука, и говорит брату:

— Когда щука дала нам платок, она ведь сказала, что он выручит нас из беды, пусть он теперь поможет нам!

Тут он взял платок из кармана и заставил его вертеться. Платок стал вертеться, а мальчики все шли за ним. На дороге птица с ветви спросила, куда они идут.

— Братьев искать, — отвечали они, — не знаешь ли ты, где они?

— Нет, не знаю, — ответила птица, — а недалече отсюда есть избушка, быть может, там знают, где ваши братья.

Мальчики поблагодарили птицу за совет, заставили платок вертеться, пошли за ним, пришли к избушке и взошли в нее. Там хозяйка и спрашивает их:

— Откуда вы, гости?

Они отвечали, что они оттуда-то.

— Идем искать своих братьев, не знаешь ли, где они?

— Братья ваши, — сказала тогда старушка, — без сомнения, здесь; семь мальчиков днем всегда летают по морю; недалеко отсюда изба, туда они прилетают на ночь и опять превращаются в мальчиков. Если пойдете туда, так наверное найдете их.

Мальчики обрадовались, когда узнали эту весть; тотчас они простились с хозяйкой и пошли за вертевшимся платком. Платок скоро перестал вертеться; они были возле той избы, которую им назвала старушка. Взошли они в избу и сели; хозяйка через несколько времени спросила:

— Откуда вы, друзья?

— Мы ищем братьев своих, — отвечали мальчики. — Долго мы уж искали их; не достигли ли мы уж своей цели?

— Достигли, — сказала хозяйка. — Братья ваши днем летают лебедями, а вечером возвращаются к нам ночевать, оставляют лебяжьи шкуры в сенях и входят людьми. Подождите до сумерек, так увидите их; да не показывайтесь им, а не то они улетят; а когда они взойдут в комнату, ступайте на двор, сожгите лебяжьи шкуры, тогда они опять превратятся в людей.

Мальчики обрадовались еще больше этому известию. Они разговаривали с хозяйкой до вечера. Наконец послышался шум в воздухе; лебеди прилетели на двор, скинули шкуры и взошли в избу людьми. Они тотчас и говорят:

— Здесь пахнет матерью.

И стали искать кругом. А мальчики не зевали; тотчас вышли из избы и сожгли лебяжьи шкуры, как им приказано было хозяйкой. Запах гари услыхали в избе, и братья поспешили на двор, чтоб узнать причину этого. Узнав, в чем дело, они испугались и прибежали к хозяйке.

— Кто же это наши шкуры сжег? — спросили они хозяйку.

Но тут взошли младшие братья и рассказали мальчикам о том, кто они такие и как они долго искали их, своих братьев. Узнавши же друг друга, братья стали целоваться от радости. Затем они начали рассказывать друг другу про свою судьбу, и вся эта ночь прошла у них в разговорах. Утром они простились с хозяйкой и все вместе отправились домой. Уходя отсюда, искавшие братья дали другим братьям лепешку, испеченную для них матерью, и сказали им:

— Отведайте материнского молока!

Те отведали и отвечали:

— Давно уж мы не наслаждались материнским молоком; нам пришлось расстаться с ним прежде, чем отведали его.

После этого братья вышли из избы и заставили платок вертеться перед ними на дороге и указывать им путь, а они все вместе последовали за ним и таким образом дошли до самого дворца, где их возвращению все очень обрадовались, в особенности же царь так был рад им, что от радости не знал, что и делать. И во дворце по случаю возвращения братьев пировали подряд несколько дней.