Жив да быв в одной небольшой деревеньке мужицок-пьяница. Всякий праздник и всякое воскресенье — люди в церковь к обедне, а он в кабак бежит. Всю последнюю неделецку великого говенья пропировал и пришел домой уже в большую субботу, да и этот день весь продрыхнул. В Христов день, ковда заблаговестили к заутрени, хозяйка будит его и говорит:

— Сходи, — гыт, — хоть в Христов-то день в церковь.

Мужик слез с говбца[97], оболокса и пошел в церковь. Ну как он всю неделецку пропировал, то голова у него больно болела, то он вздумал зайти перед заутреней в кабацок опохмелиться только. Он об том подумав — глядь, и видит тут знакомого мужицка, тоже пьяницу. Мужицок этот подошел к нему и спрошав его:

— Ты куда, приятель, пошев?

— Да голова больно болит, так хочу перед заутреней зайти опохмелиться.

— Хорошее дело, я тоже иду; пойдем вмисте.

Пошли они в кабацок и спросили полштофа вина; знакомый наливает ему стакан и потчует:

— Выпей!

Мужицок взял стакан в руки и, поднеся его ко рту, чтобы выпить, да и сказав:

— Господи, благослови!

И вот он глядь: вместо стакана-то в руках у него сосновая шишка, а сам он очутился в густом-прегустом лесу и сидит на долгой ели. Кругом и под ним внизу темнота. От страха мужицок чуть не свалился на землю, а слезая с елки, оцарапал себе рожу и руки о колючие прутья. Пошел домой и в лесу заблудился и домой пришев лишь на цетвертый денек праздника, и то лишь вецером. Долго после того был нездоров и еле не умер, а царапины на роже, на руках так и остались на всю его жизнь.

С того времецка наш мужицок — шабаш в праздники вино пить.

Пьяница (рис. В. Малышева)