Дело-то было о Святках. По один вецер все девки собрались на вецеринку, а ребята-то к ним не пришли, на что-то рассердились. Ну, девкам-то и стало без ребят-то невесело. Одна девка и говорит своим подругам: «Девки, пойдемте-ка слушать к бане, что нам банник скажет». Вздумали, да две девки и пошли. Пришли к бане; одна и говорит: «Дева, давай-ка сунь руку в окно: банник-от насадит тебе золотых колец на руку-то». — «А ну-ка, дева, давай ты снацала сунь, а потом и я». Та и сунула. А банник-от и говорит: «Вот и попалась мне». Руку-то и схватив: схватив да колец-то и насадив железных — лишь сковав в одно место все пальцы на руке-то ей, нельзя и разжать их. Ну вот, кое-как руку-то она выдернула из окна-то, да обе и побежали домой. Вот те и золотые кольца. Прибежали домой, да и говорят: «Вот, девушки, смотрите-ка, мы ходили слушать к бане-то, а банник-то каких колец насадив, вместо золотых-то — железных; вот, — говорит, — у меня и руку сковав: как же я теперь буду жить-то с такой рукой? Ой, девушки, девушки, банник-от такой срамной, мохнатый, рука-то вся какая большая да мохнатая».

На Святках (рис. В. Малышева)