ГЛАВА 1

ЛЕРОЙ

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Работа такого масштаба требует целой команды оперативников — хакера, чтобы отключить сигнализацию и блокировать исходящие каналы; снайперов, чтобы снять охрану по периметру особняка; людей внутри, чтобы дать зеленый свет; и бронированный грузовик, который вывезет меня из этого укрепленного ада.

Жаль, что у меня есть только водитель для побега и куча взрывчатки, которая осветит весь особняк, как фейерверки четвертого июля.

Антон — лучший человек, у которого можно спросить совета. Мой наставник ветеран киллерского ремесла, еще с тех времен, когда цели идентифицировали по снимкам Polaroid. Но я и так знаю, что бы он сказал. Убить всю семью Капелло — это не просто риск. Это чистое самоубийство.

— Лерой, — Мико шепчет в наушнике. — Утренний охранник пришел.

Мне понадобились недели, чтобы изучить распорядок семьи и их систему безопасности, чтобы найти слабое звено, которое позволит убрать Фредерика Капелло. Поэтому я и внедрился в особняк, нанявшись помощником на шестидесятилетие, которое он устроил самому себе. Вместо того чтобы уйти после вечеринки, я остался, финальная стадия плана требовала моего присутствия.

Благодаря серии подставных конфликтов в казино Капелло я знаю, что почти вся охрана сейчас на другом конце города, разбирает ту заварушку, и это оставляет мне свободу уничтожить эту семейку.

Три часа спустя, закрепив маску на лице, я выбираюсь из вентиляционной шахты прачечной и направляюсь по коридорам. К этому времени все, кто контактировал с зубной пастой, бутылками воды или обезболивающим, которые я подделал, должны валяться без сознания минимум до полудня.

Я поднимаюсь по задней лестнице и направляюсь в гостевые спальни. Глушитель на моем «Глоке» 9 мм сводит шум к минимуму, пока я устраняю дальних родственников Капелло, которым не повезло остаться здесь на ночь.

Я распахиваю дверь ванной и из-за душевой занавески выпрыгивает длинноволосая фигура, прижимая нож к моему горлу.

Инстинктивно отшатываюсь и стреляю ему в грудь. Он падает в ванну с громким всплеском.

Черт.

Я только что застрелил первенца Капелло — Грегора, но шум не входил в план. Я выпускаю еще одну пулю, прямо ему между глаз, чтобы убедиться, что он мертв, и выхожу из ванной.

В следующий раз нужно быть осторожнее.

Минус один. Осталось три.

Следующая спальня принадлежит второму сыну, Самсону. Он растянулся на кровати лицом вниз, отключенный после ночных гуляний. Я нажимаю на курок, пуля входит ему в затылок.

В главных апартаментах Фредерик Капелло храпит в кресле, все еще в смокинге. По моим данным, у него проблемы с печенью, но выглядит он на удивление крепким для шестидесяти лет. Я приставляю ствол ему ко лбу и стреляю.

Марисоль Капелло в спальне, в черной кружевной комбинации. Лицо скрыто за длинными светлыми волосами, но ее невозможно перепутать, огромный бриллиант на безымянном говорит сам за себя. Молодая, четвертая жена старика. С мертвыми близнецами именно она унаследует активы синдиката, если переживет эту ночь.

Челюсть сжимается.

Женщин и детей не трогаю. Таков мой кодекс.

Но чтобы уничтожить семейство Капелло и спасти кузена с коридора смерти, придется его нарушить.

Черт.

Я целюсь и стреляю ей в сердце.

Пока что убивать Капелло оказалось проще простого. Сложнее будет найти записи, которые докажут невиновность моего кузена.

Возвращаюсь в гостиную апартаментов и достаю из рюкзака пилу. На менее рискованных заданиях я оставлял бы цель в живых, чтобы он сам открыл биометрический сейф. Но сейчас времени нет.

Глубоко вдохнув, беру шнур, делаю петлю и затягиваю жгут прямо над запястьем Капелло. Уложив его руку на подлокотник, принимаюсь за дело.

Кровь брызжет на кремовый ковер. Я отступаю, чтобы не стоять в потоке, и продолжаю пилить, пока не отделяю руку с перстнем Капелло.

Она все еще теплая, когда подхожу к сейфу. Отпечаток большого пальца активирует замок, и я открываю его, обнаруживая стопки бумажных папок, жесткие диски и кучу всякого дерьма, на каталогирование которого у меня нет времени.

Большинство синдикатов набирают силу через упорство, настойчивость и грамотное применение насилия, но валюта Капелло — это информация. Компромат был на каждого судью, политика, высокопоставленного полицейского и чиновника в штате Нью-Олдерни, и далеко за его пределами. Ну и, конечно, щедрая доза предательств.

Все отправляется в мою сумку, кроме руки, она мне еще понадобится. По имеющейся информации, секретное оружие Капелло находится в подвале.

Первые лучи утреннего солнца просачиваются в окна, пока я спускаюсь по лестнице. Вспышка движения в глубине ухоженного сада говорит мне, что времени остается мало. Я прижимаю указательный палец старика к сканеру, и дверь в подвал открывается с оглушающим щелчком.

Внутри темно, только у дальней стены мерцает телевизор. Свет не включаю, мало ли, сработает сигнализация. Я поднимаю пистолет и двигаюсь к экрану.

— Лерой, — шипит Мико в наушнике. — К воротам подъезжает фургон доставки.

— Отлично, — шепчу в ответ. — Держи меня в курсе.

Водитель — приятель по покеру, должен попытаться вручить неправильно адресованную посылку. Его задача отвлечь охрану своей тупостью, если то, что я найду в подвале, займет время.

Я включаю налобный фонарь, чтобы подсветить путь. Прохожу мимо тренажеров, крошечной кухни. Пока никаких признаков сейфа. Зато есть фигура, лежащая на кровати.

Это девочка. Светлые волосы. Подбитый глаз. В темноте сложно определить возраст, но она хрупкая. Дыхание едва уловимо, и по сжатой челюсти ясно, что она может быть в сознании.

Она свернулась калачиком, на ней только длинная футболка и металлический ошейник. Широкий, сантиметров десять, со встроенным спереди толстым модулем, от которого исходит красное свечение.

Все в нем напоминает устройство, которое Антон использует на ферме для дрессировки овчарок.

Ноздри раздуваются, когда до меня доходит.

Это электрошоковый ошейник.

Сука. Я знал, что Капелло извращенец, но держать секс-рабынь в подвале?

Пуля в лоб слишком милосердно для него.

На передней части ее ошейника закреплено D-образное кольцо, к которому пристегнута цепь, уходящая под кровать. Учитывая уровень охраны в этом доме, можно почти не сомневаться она соединена с сигнализацией.

Вес рюкзака тянет плечи вниз, напоминая: мой двоюродный брат, Роман, сидит за преступление, которого не совершал. У меня есть достаточно улик, чтобы освободить его, но они помогут, только если я уйду сейчас. Пока охрана не поняла, что вся семья мертва. Пока по мне не откроют огонь.

Дыхание сбивается. Могу ли я… действительно оставить эту девочку в подвале?

Если все, кто имел к ней доступ, мертвы, вопрос времени, когда она умрет от голода. Если же ее найдут, кто-то может отдать ее в руки другому извергу. Или в еще хуже.

Я не могу оставить ее.

Может, стоит выстрелить ей в голову и отправить сразу в рай.

Я отбрасываю эту мысль в ту же секунду.

Я не убиваю детей.

Присев рядом, подтягиваю маску вверх и шепчу: — Ты слышишь меня?

Девочка не двигается, но ее дыхание замирает на миг, а затем возобновляется. Она, вероятно, в ужасе. Кто знает, как долго она здесь… и что с ней делали?

— Те, кто сделал с тобой это, мертвы, — говорю мягко. — Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Но тебе нужно будет молчать, поняла?

Она приоткрывает опухший глаз и резко втягивает воздух.

— У ошейника есть сигнализация?

Кивает.

Черт. Я мог бы отключить электричество во всем доме, но времени на это нет. Резкое исчезновение света может насторожить охрану. Я стискиваю челюсть так сильно, что скрипят коренные зубы. Антон всегда говорил, что у любой системы есть уязвимость. Нужно просто задать правильный вопрос.

— Сигнал подается в доме? — спрашиваю.

Она качает головой.

Челюсть слегка расслабляется.

— Он уходит на устройство?

Кивает.

— Чье?

Она опускает ресницы.

— Лерой, — шепчет Мико. — Охрана заставляет доставщика разгружать фургон.

Пульс ускоряется. Время на исходе. Я должен был уже найти второй сейф и забрать так называемое секретное оружие. У доставщика, которого я нанял разыграть сцену с посылкой, есть лишь несколько минут, прежде чем охрана приставит к его голове пистолет и велит катиться к черту.

К черту секретное оружие. Эту девочку нужно спасать.

Мне срочно нужно понять, как работает ее ошейник. Без раздумий поднимаю руку, и она вздрагивает.

— Эй… — я поднимаю ладони. — Я не причиню тебе вреда. Но мне нужно задать еще пару вопросов. Если я отключу ошейник, охрана это узнает?

Она мотает головой.

Адреналин ударяет в кровь. Я мог бы уточнить, узнает ли кто-то, кроме Капелло, если я вмешаюсь в устройство, но эта игра в вопросы и ответы уже отнимает слишком много времени.

Я лезу в рюкзак, достаю болторез и перекусываю D-кольцо. Цепь с глухим звоном соскальзывает, я ловлю ее до того, как она коснется пола.

Девочка отодвигается в угол кровати, обхватывает себя руками и смотрит на меня снизу вверх, ее глаза, огромные, испуганные, голубые.

Я стаскиваю толстовку и бросаю ей.

— Надень это.

Даже не глядя прямо на нее, даже когда свет направлен в сторону, я слышу, как она торопливо влезает в куртку. Ее сбивчивое дыхание пробуждает во мне нечто давно забытое — совесть. Я и правда, хоть на миг, думал пустить ей пулю в лоб?

За двадцать лет в этом деле я ни разу не чувствовал ничего к своим целям, ни жалости, ни гнева, ни презрения. Ничего. И это распространилось на всю мою жизнь. Единственное исключение — семья, которую я собрал с Антоном и Мико.

Увидеть девочку, прикованную, словно собаку… Слишком напоминает мне, почему я вообще стал убийцей.

Когда убеждаюсь, что она готова, протягиваю ей руку: — Нам пора.

Девочка поднимается на дрожащих ногах, обхватив себя руками. Хрупкая. Уязвимая. И до сих пор не произнесла ни слова. Что эти ублюдки с ней сделали?

— Пошли, — я делаю приглашающий жест пальцами.

Она кивает куда-то за мое плечо. Я оборачиваюсь и вижу, на что она показывает. На экране монитора мужчина, изможденный, без рубашки, сидит на кровати с опущенной головой. Единственное, что выдает жизнь в его теле — это ритмичный подъем и опускание груди.

Помещение вокруг него слишком темное, чтобы понять, где он. Но ясно одно, нам нужно убираться. Срочно.

— Водитель отъезжает, — раздается голос Мико в наушнике.

— Не активируй ничего, пока не увидишь нас у машины, — бормочу в ответ.

— Нас? — удивляется он.

— Потом.

Я натягиваю маску и поворачиваюсь к девочке. Она отступает назад и снова указывает на экран. В груди поднимается волна раздражения, но я сдерживаюсь, не давая эмоциям прорваться.

— Ты сможешь сказать, кто этот человек. Но сейчас нужно идти.

Ее дрожащие пальцы на мгновение касаются моих… и колени подгибаются.

Я ловлю ее, поднимаю на руки, хватаю рюкзак, в нем доказательства, которые освободят Романа, и бегу через подвал.

Через несколько минут Мико взорвет заряд на другой стороне участка, и тогда начнется настоящий ад.