41. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Среда, 12 августа 2010 года

Мы только что вернулись из отделения неотложной помощи, где я несколько часов провела с Хитом. Мне удалось вытащить его голову из кроватки, не причинив серьезных повреждений, но его оставили на ночь для наблюдения.

Эми не проронила ни слова с тех пор, как я проснулась от ее крика. Потрясение от того, что она увидела своего младшего брата на грани смерти, потрясло ее до глубины души. Она прижалась ко мне, пока я набирала 911, и дрожала у двери, когда я впустила фельдшеров.

Поездка в больницу была мучительной. Крики Хита эхом разносились по санитарам, каждый крик был как острый кинжал в моем сердце. Я старалась быть сильной ради Эми, но не могла сдержать слез. Мои руки так тряслись, что я едва могла подписать документы о госпитализации Хита.

Эми по-прежнему преследует призрак Шарлотты. Каждый раз, когда ближе подходила медсестра-блондинка, она сжимала мою руку так сильно, что ногти впивались в кожу.

Я пыталась дозвониться до Лайла, но у него плохой сигнал. Он оставил сообщение, что консультируется с адвокатом, чтобы «Три судьбы» не отправляли Долли домой, пока она представляет опасность для окружающих. Он остановился в местной гостинице типа «постель и завтрак» и отказывается подписывать какие-либо документы в лечебном учреждении, пока не убедится, что Долли в надежных руках. Все эти жертвы, на которые он идет ради семьи, сжимают мне сердце. Он был таким с самого начала.

Ни Эми, ни я не могли уснуть той ночью, зная, что здоровье Хита под угрозой. Я прижала к себе свою малышку, глядя на пустую кроватку и гадая, как голова младенца могла пролезть в такое узкое пространство.

Словно прочитав мои мысли, Эми сказала, что призрак Шарлотты сделал это с Хитом, потому что хочет возмездия. Жизнь за жизнь. Как бы мне ни хотелось отмахнуться от слов Эми, посчитав их фантазиями травмированного ребенка, я не могла сдержать дрожь.

Я сказала ей, что это чепуха. Призраков не существует, но Эми настаивает, что видела то, что видела.

С рассветом я то засыпала, то просыпалась, думая о том, как помочь Эми, не обвиняя семью в убийстве Шарлотты. Я поискала информацию в интернете. Конфиденциальность между врачом и пациентом соблюдается только в том случае, если пациент не представляет угрозы для себя и окружающих.

Маленькая девочка, которая говорит о том, что готова пожертвовать младенцем, чтобы умилостивить женщину, которую убила ее сестра-близнец и чье убийство скрыл ее отец, привлечет внимание полиции. Они не просто отправят Эми в психушку. Они посадят нас с Лайлом, а Хит останется один, под опекой государства.

Я никому не пожелаю такой участи, особенно своей родной плоти и крови. Он вырастет среди чужих людей, не зная, что когда-то у него была любящая семья.

С этими мрачными мыслями я решила купить несколько книг о психологических травмах и проработать их вместе с Эми. Я буду ее психотерапевтом и помогу ей преодолеть кошмары. Я исцелю ее хрупкое сердце.

На следующее утро Лайл вернулся после судебных разбирательств с «Тремя судьбами» и выглядел так, будто не спал всю ночь. Он рухнул на диван, пока мы с Эми забирали Хита из больницы.

Эми была в более приподнятом настроении и, похоже, обрадовалась, что Хита выписали здоровым.

Я заказала кроватку с более широкими планками, расположенными на расстоянии дюйма друг от друга, так что между ними едва помещалась детская рука. До сих пор не понимаю, как такое могло случиться с новорожденным, но я не собиралась снова испытывать судьбу.

Я была так измучена всем этим стрессом, что прошла мимо гостиной, не потрудившись разбудить Лайла, и отнесла Хита наверх. Покормив его, я крепко заснула.

Когда я проснулась, то обнаружила, что Эми выносит Хита из комнаты.