4. КСЕРО

Я встаю с койки, но Джинкссон хватает меня за плечи. Он толкает меня обратно на койку.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь допросить этого священника. — Я пытаюсь вырваться, но в моем ослабленном состоянии он все равно что скала.

— Лежи, — рычит он. — Наши люди следят за больничной палатой преподобного Томаса. Кто-нибудь схватит его, как только его выпишут.

Дверь распахивается, и в комнату врывается Изабель, сверкая глазами.

— Я же говорила тебе, что будет, если ты попытаешься сбежать.

Мой взгляд падает на шприц, который она держит в руке, словно пистолет. Я сжимаю зубы и заставляю себя лечь. Я не из тех, кто действует импульсивно, но ситуация с Аметистом сводит меня с ума. Я не знаю, почему она напала, может, у нее психический срыв, или она попала в руки врага. Одно могу сказать наверняка: борьба с Изабель лицом к лицу затормозит мое выздоровление.

— Хорошо, — рычу я. — Дайте мне ноутбук. Позвольте мне связаться с оперативниками из Мемориала Саймона.

Джинксон поворачивается к Тайлеру, который лезет в свою сумку и достает компьютер. Я откидываюсь на спину, устремляю взгляд на Изабель и заставляю себя сохранять невозмутимое выражение лица.

Я могу вырубить Тайлера и Камилу за несколько движений. Если я буду драться грязно, то, возможно, смогу одолеть Джинксона в моем плачевном состоянии, но Изабель с наибольшей вероятностью выстрелит в меня транквилизатором. Из всех оперативников в комнате она самая опасная и лучше всех знает мои приемы.

Тайлер подходит ко мне с ноутбуком, и я сосредотачиваюсь на экране. Изабель несколько мгновений стоит на месте, а потом уходит. Мои друзья и родственники и так потрясены гибелью Порта и Боукера. Я не стану усугублять их горе своими выходками.

— Ладно, — я поворачиваюсь к Тайлеру. — Мне нужно, чтобы кто-то проследил за перемещениями этого грузовика. Куда он направился после электромагнитного импульса? Проверьте дом вербовщика и прилегающую территорию, чтобы выяснить, не заходил ли Аметист в это место. Свяжитесь с оперативниками, которых вы приставили к преподобному Томасу.

Все в комнате дружно вздыхают и приступают к работе.

Мои люди в больнице сообщают, что преподобного оставили на ночь с сотрясением мозга и рваной раной на веке.

Тайлер оборудовал мою комнату в лазарете как штаб-квартиру для расследования того, что случилось с Аметист. Это не совпадение, что она пропала в тот день, когда ее семья и двое наших оперативников были убиты.

Грузовик зарегистрирован на свалке к северу от Бомонт-Сити — обычная тактика, которую преступники используют, чтобы скрыть незаконную деятельность.

Мы просматриваем сайт X-Cite Media в поисках упоминаний об Аметист, но там по-прежнему рекламируют постановку об убийстве Лиззи Бат.

На кадрах, где Аметист находится в доме викария с преподобным Томасом, видно, что она напугана и растеряна. Она пытается уговорить его выпустить ее из запертой комнаты, но он нападает первым.

Когда он хватает ее за горло и прижимает к стене, мне приходится собрать все силы, чтобы не отбросить ноутбук и не броситься на него. Когда она разбивает ему глаз и бьет по голове одной из его камер, мое сердце замирает.

Камила берет меня за руку.

— Ты хорошо ее воспитал. Куда бы она ни отправилась, она выживет.

У меня сдавливает грудь.

— А как же ее психическое состояние?

— Я могу установить камеру в камере доктора Сэйнта. Вы можете допросить психиатра по видеочату.

— Сделайте это, — отрывисто говорю я.

Она целует меня в щеку и выходит из палаты.

— Отлично, — говорит Джинксон.

— Что?

— Это Аметист устроила пожар?

Я встречаюсь взглядом со своим старым другом. Большинство мужчин находят меня пугающей, но не Джинкссон. Мы знаем друг друга с тех пор, как нам обоим было по десять лет и мы жили в подземном комплексе. Потом мы стали соседями по комнате в Академии Мойраи. Джинкссон был в моей команде во время выпускного забега и присоединился к Мойраи с одним из моих жетонов, но он одним из первых дезертировал, когда я создал свою небольшую группу сопротивления. Несмотря на то, что мы дружим уже давно, он не понимает, что у меня с моим маленьким призраком.

— Она или не она устроила тот пожар? — повторяет он, и его голос становится жестче.

— Нет, — отвечаю я. — Не нарочно.

Он прищуривается.

— Тогда случайно?

Здравый смысл и восемь лет подготовки в качестве наемного убийцы говорят мне, что я не должен защищать женщину, которая пыталась убить меня во время пожара, но Аметист запала мне в душу. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что за ее поступками стоит нечто большее, чем мелкая месть или даже приступ психоза.

— Ксеро? — спрашивает Джинкссон.

— Вот что я пытаюсь выяснить.

Наше противостояние длится несколько напряженных секунд, его лицо напрягается от недоверия. Джинкссон знает, что я никогда не сдамся перед неподготовленным гражданским.

— Если ты ее защищаешь...

— Аметист может стать ключом к поиску не только моего отца, но и всех его детей, которых он готовит к тому, чтобы они стали убийцами, — говорю я. — И она где-то там, напуганная, одинокая, а может, и в лапах X-Cite Media. Последнее, что ей нужно, — это чтобы за ней охотились убийцы.

Джинкссон смотрит в свой телефон и хмурится.

— Все указывает на то, что Аметист убила Ноктюрна, потому что он был связан с X-Cite Media, а ее мать — потому что она Долли.

— Похоже на то, — бормочу я.

— Зачем ей было убивать нашего лучшего подозреваемого, чтобы найти Дельту?

Я ворочаюсь на койке, поджав губы.

— Ты не знаком с Мелони Гривз. Она невыносима. Возможно, Аметист наконец сорвалась.

— А взрыв электромагнитного импульса? — Он качает головой. — Что-то тут не сходится.

Он прав, но я отказываюсь верить, что Аметист отключила все электрические системы только для того, чтобы убить свою мать.

Джинкссон хмурится и собирается что-то сказать, но его прерывает Тайлер.

— Это маловероятно, но тот же грузовик с другим номером въехал в аэропорт Маннез.

Я резко поднимаю голову.

— Он все еще там?

— Его отбуксировали три часа назад, — бормочет он. — Возможно, это совпадение. Или дело в другой преступной группировке, но я проверяю записи службы безопасности аэропорта.

Кивнув, я снова переключаюсь на видео, где Аметист отбивается от преподобного Томаса.

— Почему, маленькое привидение? — шепчу я себе под нос.

— Нашел ее! — кричит Тайлер.

— Покажи мне.

На моем ноутбуке появляется уведомление, и я дважды щелкаю по видео, на котором снят частный самолет на взлетно-посадочной полосе. Подъезжает белый грузовик, и из него выходит светловолосый мужчина. Мы с Джинкссон наклоняемся ближе, когда из машины выходит Аметист в черном кожаном корсете и короткой юбке.

Я стискиваю зубы. С каких это пор у нее появились друзья-мужчины?

Моя кровь закипает, когда она берет блондина за руку и неторопливо направляется к трапу самолета, как будто она только что не пыталась сжечь меня заживо, прежде чем совершить серию убийств. Дверца со стороны водителя открывается, выпуская спортивного вида темноволосого мужчину, который подходит к задней части грузовика.

Все мое внимание приковано к мужчине с аметистом, который обнимает ее за талию и притягивает для поцелуя, когда они подходят к трапу самолета.

Затем камера отъезжает, и мы видим взлет.

— Это монтаж? — шиплю я.

— Очень плохой монтаж, — бормочет Джинкссон.

— Дай-ка я посмотрю, может, другие камеры сняли его с другого ракурса, — говорит Тайлер.

Я отправляю клип помощнице Тайлера с просьбой проверить все рейсы из аэропорта Маннез, и она отвечает:

— Ксеро. Я выясняла причину пожара и проверила историю браузера на вашем офисном компьютере. Я просмотрела первые несколько секунд, а потом пролистала дальше, чтобы узнать, кто снимал вас с Аметист. И нашла кое-что, что может объяснить причину пожара.

Секунду спустя она присылает ссылку на видео, на котором Аметист бежит по кладбищу. Узнав в нем клип, который ее мать слушала в тот день, когда она ворвалась на Парейсий-драйв, 13, словно разъяренная банши, я перехожу к следующей сцене.

После того как фигура в плаще усыпляет Аметист хлороформом, я швыряю ноутбук через всю комнату.