ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Тюрьма штата Олдерни

Дорогая Аметист,

Я рад, что тебе стало лучше. Я знал, что из-за лекарств у тебя случаются провалы в памяти. Общество настолько зациклено на том, чтобы подгонять своих «дронов» под один шаблон, что готово устранять любые отклонения с помощью химии. Они называют это лечением. Я называю это контролем.

Адвокат, которого наняли твои родители, не должен был давать тебе таблетки из-за того, что случилось с твоим учителем музыки. Он был худшим из хищников, и его нужно было уничтожить. Они должны были обеспечить тебе защиту, а не выписывать рецепты, чтобы заглушить воспоминания и заставить тебя сомневаться в собственной правоте. Ты сделала то, что должна была сделать. Не позволяй им убедить тебя в обратном.

Я бы никогда не назвал твои шрамы уродливыми. Каждый из них — свидетельство того, что мы с тобой прошли через испытания. Если твои шрамы действительно такие яркие, как ты утверждаешь, то я бы относился к каждому из них с огромной любовью. Без них у меня бы не было тебя. Я бы целовал их по очереди, проводил по ним языком, запоминал каждый изгиб и каждый рубец, как карту нашего общего ада. Однако я не буду настаивать на том, чтобы ты присылала мне откровенные фото. Я знаю, как тяжело тебе открываться. Когда придёт время — ты сама решишь.

Твой комментарий о моей популярности в интернете меня рассмешил. Я знал, что популярен, судя по письмам от фанатов, которые я получал, но понятия не имел, что люди публикуют посты о моей жизни в социальных сетях. Если разговоры обо мне в интернете тебя радуют, то я разрешаю тебе создать официальный фан-клуб.

Скажи всем, что я ценю их любовь и поддержку. Я не могу отвечать на каждое письмо, потому что объём корреспонденции, которую я получаю, превышает возможности одного заключённого, но если вы будете задавать по одному-два вопроса в каждом письме, я буду отвечать на них для фанатов.

Расскажи, что ещё они хотят знать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы снабдить вас контентом для социальных сетей фан-клуба.

Раз уж ты спросила о предложении моего отца, я расскажу тебе эту историю по частям. Мой отец всё ещё жив, и он чрезвычайно опасен, как и его сообщники. Ради твоей безопасности и моего спокойствия не распространяйся о следующих частях моей истории. Даже со своим лучшим другом.

Я доверяю тебе. Но есть люди, которые не прощают утечек.

Ксеро

P.S. Я переделал игрушку — она уже в пути. Сообщи мне, как только получишь посылку. Хочу знать каждую деталь: как ты её распаковываешь, как держишь в руках, как она ощущается внутри тебя. Не торопись. Делай это медленно. Думай обо мне. Я буду ждать твоего следующего письма.