ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Тюрьма штата Олдерни

Дорогая Аметист,

Я никогда не устану слушать твой сонный, страстный голос — хриплый, чуть надломленный, когда ты только просыпаешься и ещё не успела надеть маску. Перед смертью я хочу, чтобы ты проснулась в моих объятиях. Чтобы я мог вдохнуть запах твоей кожи, почувствовать тепло твоего тела, услышать, как бьётся твоё сердце у моей груди, попробовать вкус твоих губ и увидеть, как твои глаза темнеют от желания. Как только я наслажусь тобой всеми пятью органами чувств, я пойму, что все мои страдания были не напрасны. Потому что иначе я бы не пережил этот момент абсолютного блаженства.

Твой образ в кремовом корсаже навсегда въелся мне в память. Кружево, обхватывающее твою пышную грудь, тонкие бретели, которые так и просились соскользнуть с плеч, розовые соски, проступающие сквозь ткань, и твоя прекрасная киска — влажная, набухшая, открытая для меня. Это лишь фрагменты идеального портрета. Могу я увидеть тебя полностью обнажённой? Без корсета, без кружева, без света, который прячет хоть один изъян. Только ты, только кожа, только правда. Пришли мне. Я хочу запомнить каждый сантиметр, прежде чем меня снова закроют в этой клетке.

Я не могу рассказать тебе в письме, как мне удалось пронести набор для лепки пениса. Скажем так: охранники читают только входящую почту. Объём моей корреспонденции слишком велик, чтобы они могли вчитываться в каждое письмо. Они видят только конверты, марки, обратные адреса — и пропускают дальше. Всё остальное — моя территория.

От твоего последнего письма у меня замирает сердце. Все остальные письма я складываю в стопку и отдаю другим заключённым — пусть читают, пусть завидуют, пусть ненавидят. Твои — только мои.

Предложение, которое сделал мой отец и о котором он впоследствии пожалел, — это долгая история. Она связана с коррупцией, заговорами и сделками, которые затрагивают самые высшие эшелоны общества. В ней рассказывается о том, как детей принуждали совершать самые отвратительные поступки — не ради удовольствия, а ради власти, контроля и молчания. После того как я поделюсь с тобой этой информацией, ты уже никогда не будешь смотреть на власть имущих по-прежнему. Ты начнёшь видеть их настоящие лица — и они не будут красивыми.

Ты уверена, что хочешь взвалить на себя эту ношу? Если те люди узнают, что у тебя есть эта информация, они не остановятся ни перед чем, чтобы заставить тебя молчать. Они уже доказали, на что способны. Я ничего тебе не запрещаю — ты взрослая женщина и сама решаешь, насколько глубоко готова зайти. Но ты должна понимать: получение этой информации сопряжено с риском. Не только для тебя. Для всех, кто рядом с тобой.

Дай мне знать, как ты хочешь действовать. Я расскажу всё — без купюр, без смягчения, без жалости к тем, кто этого не заслуживает. Но только если ты скажешь «да».

Ксеро

P.S. Как твоя память теперь, когда ты перестала принимать лекарства? Возвращаются ли обрывки? Или стены всё ещё стоят? Я хочу знать каждую деталь. Каждую трещину. Каждое воспоминание, которое пытается пробиться сквозь туман.