Поворот за поворотом, улицы стекаются в один общий мерцающий огнями поток.
Глаза прикованы к дороге, руки на автомате сжимают руль, а мысли всё ещё крутятся вокруг Ярославы.
Она беременна. От меня.
И это уже неоспоримый факт, а не моё безумное предположение.
Одна ночь.
Одна случайная ночь – и всё, что между нами рухнуло, вдруг снова обрело какой-то вес.
В голове не укладывается: мы прожили вместе несколько лет, и ничего, абсолютно ничего не вышло.
А теперь?
Теперь она носит моего ребёнка, и что это, если не благословение, данное свыше?
Телефон вырывает меня из мыслей.
На экране высвечивается номер Вити – знакомого мастера из автосервиса, в который я отправил машину Яси.
Врубая аварийку, прижимаюсь к обочине и торможу.
– Посмотрел?
– Посмотрел.
– Нашёл причину?
– У неё серьёзный перекос в подвеске. Рулевая рейка давно требует ремонта. Люфт жёсткий. Уводило, а на гололёде это опасно. Когда последний раз сход-развал проверяли?
Я выдыхаю, откидываясь на спинку сиденья.
– Честно говоря, не знаю. Давно, наверное.
– Ну, вот и результат. Пара сантиметров отклонения, и держать курс уже тяжело. Не страшно, всё исправим. Повезло твоей жене, что так легко отделалась. Тамерлан, ты за её машиной сам следи. Мужская это обязанность всё-таки.
– Да. Спасибо, Вить. Счёт мне пришлёшь.
Заканчиваю разговор.
Давно. Конечно, давно.
Я же знаю Ясю: когда она уходит в работу, то напрочь забывает обо всём остальном.
Какая машина? Какое техобслуживание?
Вертела она всё это…
Надеюсь, она хотя бы поесть не забывает. Особенно сейчас.
А раньше я этим занимался, да. И переобувал, и тачку на ТО отгонял. И много других мужских обязанностей у меня было, с которыми я справлялся. А с самой важной – уберечь от боли – не смог.
Более того, заделался первоисточником.
Тамерлан Тароев – бывший муж и главный спонсор боли в жизни Яси.
Еду дальше.
Мысли снова плавно утекают в сторону ребёнка.
Дыхание замедляется, сердце сначала пропускает удар, а потом долбит гулко и неспокойно.
Я стану отцом.
Пытаюсь найти в голове специально отведённое место для этого шокирующего факта, но нет там такого. Потому что внутри себя я давно принял и смирился, что детей у нас с Ясей не будет. А от другой женщины я и не хотел никогда.
Чувство странное, смешанное.
Чёрт.
Что я чувствую?
Радость?
Да, безусловно.
Но и страх.
Такой сильный, что дыхание перехватывает.
Стану ли я хорошим отцом? Достоин ли вообще этого ребёнка после всего, что сделал? Он будет доверять мне, как я доверял своему отцу? Или же всё развалится, как и всё остальное в моей жизни?
Смогу ли я? После всего, что между нами было. После того, как я разрушил то, что нас связывало.
Может, Яся права, и мы действительно поубиваем друг друга.
Я знаю наверняка лишь одно – рядом с ней я хочу быть лучше.
Для неё, для ребёнка.
И теперь мне нужно хорошенько пошевелить мозгами, чтобы придумать, как вернуть Ярославу в свою жизнь в статусе жены.
Стискиваю руль покрепче.
Нужно что-то делать.
Нужно разобраться в себе, в своём будущем. Ярослава заслуживает самого лучшего, и я сделаю это ради неё, даже если для этого придётся убить старого Тамерлана и создать нового из ничего.
Этот ребёнок меняет всё.
Мы с Ярославой и раньше друг друга ранили, а теперь у нас ещё одна причина быть ближе или дальше, чем когда-либо. Ближе… Или вообще потерять друг друга окончательно.
Ребёнок.
Он ещё даже не родился, но уже связывает нас сильнее, чем что-либо другое.
Паркую машину в подземном гараже, поднимаюсь на лифте в свои апарты.
Шагаю по пустому коридору, глядя себе под ноги.
Подхожу к двери. Взгляд натыкается на острые носы женских сапог.
Поднимаю взгляд.
Только тебя здесь не хватало! Вот же…
Тяжело вздыхаю, еле сдерживая раздражение.
– Тебе давно нужно было дать мне ключи от квартиры, – Ксюша стоит, сложив руки на груди и подпирая спиной стену.
На короткой пушистой шубке блестят капли растаявшего снега.
– Ты что тут делаешь? – Шагаю к двери.
Прикладываю палец к сенсору на ручке и замок щёлкает, открываясь.
Ксюша, не дожидаясь приглашения, входит следом за мной.
– Не рад мне?
– Я надеялся провести этот вечер в тишине.
– А я надеялась провести этот вечер с любимым мужчиной, – сбрасывает шубу на диван в гостиной.
Прохожу в кухню, ставлю чайник.
Нет, всё. Продолжать этот спектакль – совершенно бессмысленно.
И если я не хочу усложнять, а я определённо не хочу, значит, нужно закончить прямо сейчас.
– Ксюш, послушай…
– Тами, мы как-то очень плохо закончили наш последний разговор, – перебивает. Надувает капризно губы.
Отламываю от прессованного пуэра кусок, кидаю прямо в стакан.
– Нет, мы закончили его так, как должны были, – не свожу взгляда со струи кипятка. – Ты была права, Ксюш. Свой выбор я сделал.
– Тами, ну, прости меня! Я вспылила! Знаю, что не должна была так себя вести. Это всё стресс… или гормоны. Ставить тебе ультиматумы – так некрасиво с моей стороны.
Её голос скользкий, осторожный.
Резко поворачиваюсь, облокачиваясь на столешницу.
– Я ставлю точку. Сейчас. Всё закончено.
Она делает шаг вперёд, скрещивая руки на груди.
– Закончилось? У тебя странное понимание конца, Тамерлан. Между нами нечто большее, чем просто роман. Это нельзя вот так взять и выбросить.
– У нас было, – поправляю её, стараясь сохранить спокойствие. – Было, пока я не понял, что тяну нас обоих на дно. Я люблю её, Ксюш. И… Да, мне нужно исправить все свои ошибки.
Она горько усмехается, качая головой.
– Снова говоришь о какой-то любви между вами, но что такое – эта любовь, если Яра оттолкнула тебя? Если вы уже не вместе? Она даже не борется за тебя, а вот я – здесь!
– Только не рассказывай мне о том, что не преследовала корыстных целей. Ты искала богатого ухажёра, я закрывал твои хотелки. Это был взаимовыгодный обмен.
– Нет, Тами, мне нужно продолжение.
– Увы, в моём сердце – другая.
– И чем же она лучше меня, а, Тамерлан?! – Ксюша взрывается. – Она что? Что? Идеальная? Больше не идеальная, верно? Ты думаешь, я не вижу, как ты терзаешься? Ты хочешь вернуться к ней не потому, что она тебя ждёт, а потому, что ты боишься признать: ты больше не её герой! Ты ей не нужен!
Слова бьют по болевой точке. Каждая буква – словно поставленный тяжёлый хук пудовым кулаком по печени.
– Всё это не имеет значения и тебя не касается. Это не про неё и не про нас. Это про то, что правильно для меня.
– Что правильно, а что нет? – Её голос становится тише, но в нём сквозит напряжение. – Жить в прошлом? Тамерлан, я здесь. Здесь, с тобой, прямо сейчас. Я готова принять всё: твою боль, твои сомнения, твои страхи.
– И что? Ты думаешь, я просто возьму и забуду обо всём?
Ксюша делает паузу, её глаза пристально вглядываются в мои.
– Я думаю, ты боишься отпустить её, потому что не хочешь однажды увидеть, что кто-то другой сделал её счастливой. Кто-то, но не ты.
Грудь сдавливает.
– Ксюш, давай поговорим серьёзно. Без обид и манипуляций. Я люблю жену, и…
– И это поправимо, – отмахивается. – Я прекрасно понимаю, что ты к ней чувствуешь. Знаю, что такое не вырвать с корнем и осознанно иду в эти отношения с тобой. Любовь к Ярославе пройдёт, как только ты сфокусируешься на чем-то более важном.
– В моей жизни нет ничего более важного.
Ксюша усмехается и делает шаг вперёд, кладёт на стол что-то маленькое.
– Теперь есть, Тамерлан.
Мой взгляд падает на белый пластиковый прямоугольник с чётким плюсом.
– Что это?
– Ты большой мальчик. Сам знаешь.
Тяжело сглатываю.
– Ты же сказала, что пьёшь таблетки.
– Видимо, это судьба, – Ксюша небрежно пожимает плечами. – Ни один способ контрацепции не даёт стопроцентной гарантии.
Хватаюсь за спинку стула.
– Хочешь сказать, что…
– Да. Я беременна, Тамерлан. От тебя.