На отшлифованном пластическим хирургом лице Дианы Бестужевой проступает обманчиво-приветливая улыбка.

— Светочка, привет! — радостно машет мама через стекло, и спустя пару мгновений нежданные гости заходят в кафе. Проигнорировав мое присутствие, мать напирает на мою сестру.

— А мы с Володей решили тебя встретить! Как ты, крошка?

Света бледнеет. Всучив мне Клюкву, на автомате поднимается из-за стола и позволяет матери себя обнять.

— Прекрасно, мам. Вот, решили с Яном выпить по чашке кофе перед дорогой.

— А я все думаю, почему моя дочь не попросила ее встретить? — начинает раздражаться мать. — Хотела сделать тебе сюрприз. Примчалась на всех парах. А ты, оказывается, попросила Яна тебя встретить тайком от меня? Предательница!

Света торопеет.

— Почему предательница? Мы ведь одна семья? — уточняет осторожно.

Мать манерно закатывает глаза.

— Как выяснилось, нет. Кое-кто этим утром заключил договор с городской больницей, тем самым подписав приговор нашему медцентру, — произносит с нотками горечи в голосе.

Я приподнимаю бровь. Как красиво все вывернули наизнанку. Но оправдываться не хочу. Просто молча делаю глоток кофе, придерживая Клюкву свободной рукой.

Мать мечет в меня острый взгляд. Понимает, что я больше ничего не скажу и раздражается еще больше.

— Кстати, Светик, знакомься. Мой бойфренд Володя. Он у нас теперь за главного, — произносит пафосно.

— Бойфренд Володя? — блеет бедная Света и на автомате выхватывает у меня Клюкву. Прижимает ее к груди. Видимо, для моральной поддержки.

— Именно так, — кивает мать.

Бойфренд Володя, он же Утесов, с широкой улыбкой делает шаг вперед и вручает Свете букет пышных алых роз. Лукаво посматривает на меня, и я отвожу взгляд. Знаю я, почему он так смотрит. Помнит утренний букетик васильков для Кати, который я нарвал в поле по дороге к ее дому.

— Добро пожаловать домой, Светик, — произносит пафосно мой конкурент.

— Гав! — рвется на защиту хозяйки белоснежная Клюква.

— Ути-пути, а кто у нас тут? — мать с восторгом выхватывает у Светы собаку. — Какая милашка. Хотя, лучше бы ты родила ребеночка, — фыркает с укором. — Ну, да, ладно, это существо тоже потешное. Это же собака?

— Собака, — обреченно выдыхает сестра.

— Володя, бери чемоданы, мы едем домой! Отпразднуем возвращение блудной дочери. В беседке уже накрыли стол, — приказывает мать, продолжая удерживать перед собой одуревшую от напора Клюкву.

— А как же Ян? — никак не может сдвинуться со своего места Света. — Мы ведь кофе пили?

— Ян? Я не знаю никакого Яна, ясно тебе? Поехали домой, — отдает четкий приказ Диана Бестужева и уверенно идет к выходу из кафе. Утесов подхватывает стоящие у моих ног чемоданы и весело мне подмигивает.

— Надеюсь, кофе есть, чем оплатить, Бестужев?

Я молча сверлю его полным ненависти взглядом. Урод.

— Володя, ты идешь? — громыхает посреди зоны ожидания мать.

— Ну, раз молчишь, значит, оплатишь сам, — «бойфренд Володя» подхватывает чемоданы и несется по холл. — Уже бегу, моя королева!

— Ян… — беспомощно бормочет Света. Впивается мне в плечи острыми ноготками. — Сделай что-нибудь, Ян! Они уносят мою Клюкву!

В следующий миг она выпускает мои плечи и хватает спортивную сумку, в которой привезла собаку. Зажав подмышкой пышный букет, сестра бросается к выходу из кафе.

— Эй, подождите! Ну, подождите же вы меня!

Сестра неуклюже спотыкается, теряет равновесие, но упорно несется по сверкающему холлу аэропорта вслед за бравой процессией, уносящей ее пёсика и чемоданы.

Я медленно отпиваю глоток своего кофе и отрешенно наблюдаю за цирком, который устроила моя мать.

Я вдруг понимаю, что никакие дипломы и расстояния не помогли Свете повзрослеть и отделиться от матери. Вздыхаю. Мы с ней похожи.

Перед глазами встает утренняя размолвка с Катей.

«Ян… я ушла от тебя не потому, что разлюбила. И ребенка скрыла совсем не для того, чтобы ты страдал. Просто твоя мать всегда использовала самые грязные методы, чтобы манипулировать тобой и мной. Для меня ее игры неприемлемы».

Я наконец понимаю, почему Катя от меня ушла. Она не хотела вот так бежать вслед за цирковой процессией, в которой всем руководит моя мать. Наверное, иногда, чтобы осознать самое важное, необходимо потерять. И почему-то именно сейчас, когда я потерял медцентр «Диана», я чувствую себя полным надежд.

Достаю телефон и открываю фото, на котором Катя и Марк. То фото, которое мне прислал Любимов. Катя и сын улыбаются мне с экрана, и я на автомате улыбаюсь им в ответ.

Оставив на столике оплату за кофе, я медленно иду по холлу. Притормаживаю у киоска со всякой ерундой и покупаю большой генератор мыльных пузырей в виде пистолета.

Надеюсь, Марку понравится мой подарок.

Забросив купленную игрушку на переднее сиденье, я сажусь за руль и поворачиваю ключ в зажигании. Спустя пару мгновений машина несется обратно в город. Я еду к Кате и сыну.