Малин с нескрываемым отвращением повернулся к двери, ведущей в прихожую.

— Я больше ни секунды не вынесу вонь этого логова чудовищ и оркского отребья, — процедил он, брезгливо морща нос, словно здесь смердело тухлятиной. — Пойду к остальным ждать эвакуации. Нильса, глаз с них не спускать. Проследи, чтобы они не выкинули никаких фокусов. Марлон, иди за мальчиком.

Мои мышцы мгновенно напряглись, превратившись в натянутые стальные тросы. Я уже собирался сорваться с места, чтобы перерезать ублюдку глотку, но тощий гном лишь издевательски усмехнулся мне через плечо.

— Даже не думай рыпаться, Искатель, — бросил Малин, и в его голосе лязгнул металл абсолютной власти. — Не вздумай мне мешать.

— Оставь его, — тихо попросила Мэриголд. Её маленькие пальчики до боли впились мне в руку, удерживая на месте, а в голосе слышалась покорность, от которой меня мутило. — Нам остается только сделать так, как говорит отец.

Она перевела взгляд на Зелиз и устало махнула рукой в сторону Марлона.

— Иди с ним, возьми Марка, чтобы он не расплакался. Так не возникнет лишних проблем.

Зелиз коротко и дёргано кивнула, прозрачные крылья за спиной мелко задрожали, и она поспешно вылетела из комнаты. Марлон плавно скользнул следом, его силуэт подёрнулся дымкой и почти слился с тенями, активируя скрытность.

Внутри меня всё кипело. Инстинкт орал благим матом, требуя догнать, разорвать, убедиться, что этот ублюдок даже не дыхнёт в сторону моего сына! Я дёрнулся, но Мэриголд держала меня мёртвой хваткой, а Нильса, эта сука-телохранительница, Теневой Клинок пятьдесят первого уровня, уже сместила вес на опорную ногу, готовая броситься на меня при малейшем подозрении на атаку. Её рука подрагивала на рукояти кинжала.

— Пожалуйста, Артём, — голос Мэриголд дрогнул, когда она заглянула мне в глаза. — Я знаю, что слишком многое от тебя скрывала, но умоляю, поверь, я сделаю всё возможное, чтобы защитить нашу семью.

Я всмотрелся в её встревоженное лицо, ища в этих странных тёмно-синих глазах ту женщину, которую знал и любил. И, к своему огромному облегчению, нашёл! За слоями лжи, страха и стыда пряталась железная, отчаянная решимость матери. Я нехотя кивнул, заставляя себя расслабить кулаки.

Мэриголд сдавленно выдохнула, словно сбросив с плеч невидимый валун, и потянула меня за собой в пустой вестибюль. Нильса бесшумной тенью скользнула следом, сохраняя выверенную профессиональную дистанцию, ровно такую, чтобы успеть ударить первой.

Мэриголд резко остановилась и обернулась к эльфийке.

— Дай мне возможность наедине попрощаться с отцом моего ребёнка.

Убийца даже не моргнула, на её каменном лице не дрогнул ни один мускул. И тогда Мэриголд преобразилась. Её черты исказила гримаса такой ледяной властности, какой я у неё никогда прежде не видел. Это был уже не взгляд испуганной горничной, это смотрела Сариса, дочь босса картеля.

— Вон отсюда! — слова падали, как куски льда. — Есть вещи, за которые отец с удовольствием убил бы тебя на месте, Нильса, и я держала их в секрете исключительно из глупых сентиментальных соображений. Докажи, что я не ошибалась, когда защищала тебя. Встань на страже у двери и убедись, что никто нас не побеспокоит.

Лицо темноволосой эльфийки мгновенно побледнело, приобретя пепельно-серый оттенок, она молча отступила, пересекла комнату и замерла у открытой входной двери, повернувшись к нам прямой напряжённой спиной.

Мэриголд с глухим стуком захлопнула тяжёлую створку, отрезая нас от большого зала, и со вздохом повернулась ко мне.

— Она всегда была для меня скорее тюремщицей, чем подругой, — горько усмехнулась она. — И видит Система, меня не баловали отеческой любовью, поэтому приходилось цепляться за любые крохи доброты. —

Она выразительно посмотрела на меня, затем одними губами прошептала: — Искра.

До меня не сразу дошло, но рефлексы сработали чётко. Я вскинул руку и несколько раз быстро щёлкнул пальцами, активируя навык. Комнату залило резким, ослепительно-белым светом. Я прищурился, сканируя пространство Глазом Истины, выискивая малейшие искажения воздуха, характерные контуры затаившихся в невидимости наблюдателей.

Мы одни, а Нильса надёжно перекрывала единственный вход.

Только убедившись в нашей безопасности, эта худенькая гномка наконец позволила себе перестать сдерживаться. Вся её показная властность испарилась, она сжала ладони в безмолвной отчаянной мольбе, прося обнять её.

Я шагнул к ней и сгрёб в охапку. Под пальцами ощущались хрупкие кости, и какая-то холодная, рациональная часть моего разума нашёптывала, что я обнимаю совершенно незнакомого человека, Сарису, дочь монстра. Но она почувствовала моё минутное колебание, и я увидел, как боль резанула по её глазам, и тогда прижал её к себе ещё крепче. Она уткнулась лицом мне в шею, и я почувствовал, как по моей коже потекли горячие влажные дорожки слёз.

Губы, мягкие и такие знакомые, прижались к самому моему уху.

— Исчезни, — её шёпот шелестел, как сухая листва. — Забери всю нашу семью, Артём. Слышишь? Что бы я сейчас ни говорила отцу, как бы ни умоляла, что бы он мне ни обещал, он никогда не оставит тебя в покое. Я видела это в его глазах.

Она судорожно сглотнула, её тело сотрясала мелкая дрожь.

— Он намерен устроить шоу: демонстративно заберёт меня домой, а потом немедленно отдаст приказ своим наёмникам вернуться и вырезать вас всех под корень, даже младенцев. У тебя есть мизерное окно, чтобы сбежать, ровно столько, сколько потребуется Проходчикам, чтобы перебросить сюда штурмовую команду. И поверь, они уже стоят в полной боевой готовности.

Моя кровь превратилась в ледяную крошку. Сердце пропустило удар, но я заставил себя сохранить на лице маску холодного спокойствия на случай, если где-то здесь всё же висело скрытое заклинание или артефакт наблюдения.

— Вам с Марком ничего не грозит? — также тихо, одними губами, спросил я.

— Нет, — она судорожно всхлипнула. — Хвала богам, он родился гномом, хотя… Система свидетель, я бы с таким счастьем рожала тебе человеческих детей, Артём!

Она погладила меня по небритой щеке, её пальцы дрожали.

— Наши друзья и жители Кордери не пострадают. Отец не станет тратить на них ресурсы, это не в его правилах, по крайней мере до тех пор, пока ты не будешь путаться у него под ногами. Но ты обязан забрать всю семью! Забирай всех своих жён из Озёрного, их родню, забирай Марону и девочек из Тераны. Уходите из обеих провинций, Артём, другого выхода просто нет! Бегите туда, где его ищейки не смогут взять след, хоть за край света, и не останавливайтесь.

Я слушал её сдавленный шёпот, и моё сознание отказывалось принимать эту сюрреалистичную картину. Неужели нам придётся бросить всё⁈ Всё, что я строил потом и кровью⁈

— Что, этот старый ублюдок действительно настолько всесилен? — прорычал я.

Мэриголд посмотрела на меня с мрачной обречённостью.

— Торговые соглашения, взятки, тотальный шантаж, заказные убийства… Его паутина опутала большинство дворянских домов Шалина. У него в кармане даже сам король Харалдара, не говоря уже о сотнях гильдий, компаний и контор. И это только верхушка айсберга, Артём. Состояние отца исчисляется десятками миллионов золотых, у него бесконечные ресурсы.

Она перевела дыхание, глядя мне прямо в глаза.

— Кроме того, у него на содержании несколько полных рейдовых отрядов шестидесятого уровня и выше, и они всегда готовы к бою. Если нужно, он соберёт целый легион таких ублюдков.

Чёрт возьми!

Несколько рейдовых отрядов шестидесятого уровня⁈ Десятки и сотни самых высокоуровневых монстров континента Шалин, закованных в топовый шмот, по щелчку пальцев этого гнома готовы стереть мой дом в порошок.

Консорциум «Шалин Гранд» — не просто кучка зажравшихся банкиров, чёртов картель монополизировал экономику целого материка. И эти мрази без колебаний готовы вырезать целую семью, мою семью, просто за то, что я «несанкционированно» переспал с дочерью босса!

Мои челюсти сжались так, что заскрипели зубы.

— Я приду за тобой и Марком, — пообещал ей твёрдо, чеканя каждое слово.

Я ожидал, что она начнёт отговаривать меня, плакать, просить не лезть на рожон, но Мэриголд лишь напряглась в моих руках и яростно, с хищным блеском в глазах, прошептала:

— Знаю, что придёшь. Мой отец только что нажил себе самого страшного врага из всех возможных. Он думает, что легко раздавит нас, но он не знает тебя, Артём, не знает, на что ты способен, и как быстро умеешь бить. Его разум слишком закостенел в своём высокомерии, он просто не может поверить в то, насколько ты смертоносен.

Гномка приподнялась на носочках и жадно, почти отчаянно впилась в мои губы поцелуем. На вкус он оказался как солёные слёзы и прощание.

— Я буду ждать тебя, любимый, и сделаю всё, что в моих силах, там, изнутри, — она отстранилась, кобальтово-синие глаза полыхнули холодным огнём. — Останови его, Артём, спаси нашего сына от такой жизни.

Я молча смотрел, как она отступает. Прагматичная логика выживания окончательно вытеснила из головы панику. Сариса не предавала меня, она бросалась на амбразуру, принося себя в жертву, чтобы дать нам фору и шанс уцелеть.

В груди тяжёлым раскалённым свинцом оседала мрачная, убийственная решимость.

Этот самодовольный ублюдок Малин хочет войны? Что ж, Охотник устроит ему такую мясорубку, от которой он не сможет откупиться всеми своими миллиардами.

Тяжёлая дубовая дверь, ведущая в большой зал, со скрипом отворилась, нарушив хрупкую тишину. Мэриголд резко вырвалась из моих объятий, её плечи напряглись. В комнату бесшумным скользящим шагом хищника вошёл Марлон, тёмный эльф-телохранитель, от которого буквально веяло холодом и опасностью, следом за ним, нервно сжимая губы, появилась Зелиз. Служанка бережно прижимала к себе спящего Марка.

Мэриголд тут же метнулась к нему как львица к своему детёнышу, выхватила Марка из её рук, инстинктивно загораживая собой от тяжёлого взгляда Марлона, и торопливо подошла ко мне. Девушка-пчела, бросив на нас испуганный взгляд, предпочла тут же скрыться обратно в просторном зале.

Я осторожно взял сына на руки. Он был таким лёгким, таким тёплым! Размеренное дыхание малыша щекотало мне шею, а запах детского мыла и молока ударил в ноздри, заставив горло сжаться от душащего кома. Зрение на мгновение затуманилось от непрошенных слёз. Гнев, шок от внезапности происходящего, холодный липкий страх за их жизни смешались в один тяжёлый удушливый коктейль. Держал Марка на руках, понимая, что, возможно, вижу его в последний раз.

Соберись, Артём! Время для скорби и ярости наступит позже, а сейчас ты должен быть сильным.

— Прощай, сынок, — прошептал едва слышно, прижимаясь небритой щекой к мягким синим волосам малыша. Ощущение его тёплой кожи отозвалось болью в груди. — Знай, что я люблю тебя и всегда буду любить, что бы ни случилось.

— Время вышло, — сухо и бесстрастно прорычал Марлон, делая шаг вперёд. Его пальцы легли на рукояти парных кинжалов, казалось, он собрался вырвать Марка прямо из моих рук.

Мэриголд тут же перехватила сына, прижимая его к себе так крепко, словно пыталась спрятать внутри. Я накинул на неё свой тёплый зимний плащ, плотно запахнул воротник и молча проводил их до входной двери. Внутри меня клокотал извергающийся вулкан, но лицо оставалось каменной маской.

Остановившись в дверях, Марлон на мгновение обернулся. Его взгляд, холодный и пустой, как у профессионального мясника, вперился в меня. В этих тёмных глазах читалась лишь одна эмоция: предвестье скорой смерти. Это безмолвное обещание в сочетании с недавними предупреждениями Мэриголд пробрало меня до самых костей, заставив сердце сжаться от страха за семью. Система молчала, но мой личный радар опасности вопил сиреной.

Я шагнул следом за ними в морозный мрак двора, широкой спиной преграждая путь для любых невидимых злоумышленников, которые могли прятаться в тенях. Хотя, учитывая количество входов в поместье Феникс, это вряд ли бы сильно помогло.

Мэриголд и Марка быстро проводили к мерцающему в центре двора порталу, пространство вокруг него искажалось, наполняя воздух запахом озона и статического электричества. Малин нетерпеливо топтался у кромки портала в окружении шестерых бойцов. Я скользнул по ним быстрым взглядом, оценивая угрозу. Все выше шестидесятого уровня, элита. Среди них выделялся иссохший, похожий на древнюю мумию старик, могущественный Проходчик семидесятого уровня, чьё присутствие заставляло пространство вибрировать.

Они один за другим они шагнули в искажённую воронку, растворяясь в ней, пока на заснеженном дворе не остались только тощий главарь гномов и его цепной пёс, тёмный эльф. Малин бросил на меня последний, абсолютно пустой, ничего не выражающий взгляд, его лицо было непроницаемым, как у статуи. Ни триумфа, ни злобы, полное хладнокровие хищника. Затем он неторопливо шагнул в портал, и Марлон серой тенью скользнул следом.

Спустя мгновение магическая воронка мигнула и схлопнулась, унося от меня мою женщину и сына.

Я остался один посреди пустого промерзшего двора. Тишина ночи внезапно стала оглушительной, давящей на уши. Мой дом, казавшийся крепостью, за мгновение превратился в уязвимую мишень, а враги оказались сильными мира сего и обладали ресурсами, которые мне пока и не снились.

Я медленно сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, а костяшки побелели. Боль отрезвляла, прочищала мысли. В груди, там, где только что рвалось на части сердце, разгорелось холодное тёмное пламя ярости, чистой, концентрированной ненависти.

Они забрали моего сына, влезли в мой дом. Что ж, теперь я заберу у них всё.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/584529/5565971