Важнейшим внешним фактором развития Дании в железном веке явились связи с Центральной и Южной Европой. Они несли технические и культурные новшества. С юга в Данию поступали металл (до возникновения собственного производства железа), предметы роскоши, оружие. В последние два столетия до новой эры после некоторого упадка торговых связей Дания снова включилась в систему европейского обмена, сначала с римским миром, затем с его наследниками — ранними государствами Европы.
Восстановление контактов Дании с европейскими народами приходится на период расцвета кельтского общества в Центральной Европе, переходящего от родоплеменного строя к предгосударственным образованиям с укрепленными поселениями, центрами ремесел и торговли, высокоразвитой культурой и искусством. Широкий приток кельтских импортов в Данию, однако, не сопровождался сколько-нибудь значительными влияниями кельтов на материальную и духовную культуру. Основной категорией импортов были ценные, социально престижные предметы: шейные гривны, котлы, питьевые сосуды и чаши из бронзы и драгоценных металлов, богато орнаментированные фигурами и масками богов кельтского пантеона, мифологическими сценами, фигурами животных. Эти предметы сосредоточивались в руках местной знати и после длительного, иногда в несколько столетий, употребления оказывались в погребениях и жертвенных кладах. Например, этрусские чаши IV в. до Р.Х. найдены в погребениях в Келдебю (о-в Мён) и Мосбэк (Вендсюссел, Ютландия), кельтский котел IV в. до Р.Х. — в Бро (Ютландия).
Влияние кельтской цивилизации прослеживается лишь в отдельных, характерных для высшего слоя общества ритуалах — в сокрытии жертвенных кладов, разнообразие предметов в которых никогда не было так велико, и кладов оружия (по описанию Цезаря, этот ритуал был широко распространен у кельтов Галлии), число которых возрастает в римское время; в появлении обряда погребения в повозках (Дайбьерг, Западная Ютландия; Ланго, о-в Фюн), выделяющегося особой пышностью и богатством. Возможно, некоторому влиянию кельтов подверглись религиозные представления: рассказ Тацита («Германия», 40) о богине Нерте, которой поклонялись германцы, населявшие Ютландский п-ов, напоминает религиозные культы кельтов. Наконец, в конце II в. до Р.Х. население Ютландии оказалось вовлеченным в передвижения кельтских племен в Центральной Европе.
По сообщениям римских историков Луция Флора («Из истории римского народа», I, 38) и Плутарха («Жизнеописание Мария», 11 — 14), германские племена кимвров, тевтонов и амвронов в конце II в. до Р.Х. двинулись на юг. Считается, что местом обитания кимвров был Химмерланд, область на северо-востоке Ютландии, тевтонов — область Тю на северо-западе Ютландии, амвронов — Шлезвиг. В 107 — 106 гг. до Р.Х. они подошли к Риму, угрожая его захватом. Лишь в 102 и 101 гг. до Р. Х. Марий разбил тевтонов у Аквы Секстиевой (совр. Экс-ан-Прованс) и кимвров у Верчелли (Северная Италия). В истории кимвро-тевтонского нашествия на Рим остается много неясного, в первую очередь — отношения кимвров и кельтов: территория расселения кимвров — Химмерланд — наиболее богата кельтскими импортами; Северная Ютландия не входит в ареал ясторфской (германской) культуры. Поэтому этническая принадлежность кимвров остается спорной. Но кем бы ни были кимвры, судя по упоминанию Тацита («Германия», 37), в этом походе приняло участие далеко не все племя: часть кимвров осталась на месте.
Это нашествие считается пер: ям столкновением Рима с германскими варварами. В последующие два столетия Рим не прекращает военные действия против кельтов и германцев, чтобы обезопасить собственные границы и подчинить территории, населенные кельтскими племенами.
В результате Галльских войн Цезаря устанавливается pax romana: Рейн разделяет римские провинции, населенные кельтами и постепенно просачивавшимися сюда группами германцев, и «свободную Германию» (Germania libera), где обитали сохранившие независимое гь германские племена. Вдоль границы образовалась широкая (около 200 км в ширину) полоса римско-германского лимеса, где римляне основывали укрепления и расселяли дружественные им германские племена. В I в. римляне сменили военную тактику на дипломатическую, но военные столкновения не прекращались, подчас перерастая в длительные конфликты (например, маркоманские войны 161 — 180 гг.). Основой политики Рима в «свободной Германии» тем не менее являлись привлечение германцев на службу, установление дипломатических отношений и торговля с близкими и отдаленными племенами.
Хотя Дания не испытывала прямого воздействия римской цивилизации и не входила в зону лимеса, ее связи с римским миром укреплялись. Они выражаются в первую очередь в массовых импортах предметов роскоши и оружия. Это изделия из бронзы, стекла, драгоценных металлов, которые оседают в погребениях знати и в вотивных кладах на побережье Восточной Ютландии и на островах. К концу II в. число римских импортов не только увеличилось, но и начало распределяться в большем количестве погребении: очевидно, что в контакты с Римом вовлекался все оолее широкий круг населения. Это было вызвано тем, что наряду с обменом ценностями — основным способом их проникновения в Данию в предшествующее время, — важное место начали занимать плата наемникам и «дипломатические» дары. Так, набор предметов из богатейшего погребения в Хобю (о-в Лолланн, I в.) рассматривается как дар, полученный погребенным от одного из римских провинциальных правителей. В нем представлены прекрасные образцы римского художественного ремесла: серебряные кубки с чеканенными сценами из «Илиады», бронзовый поднос, кувшин и блюда, множество золотых и серебряных украшений. На одном из кубков вырезана надпись Silius, имя римского наместника в Майнце (14—21 гг.).
С платой наемникам связывают поступление в Данию значительного числа римских монет: к 1970-м годам было найдено около 1200 серебряных денариев (I—III вв.) и 255 золотых монет (I—IV вв.). В подавляющем большинстве они обнаружены в вотивных кладах (группами по нескольку монет) и на поселениях; в погребениях же они встречаются лишь в форме подвесок. Очевидно, они рассматривались не только как символическая, но и как реальная ценность, хотя бы в пределах римского лимеса.