Казалось, пережитые Данией в 1807—1814 гг. потрясения не поколебали основ абсолютизма. Более того, несмотря на проигранную войну и утрату Норвегии, престиж монарха даже упрочился, поскольку общественное мнение было твердо убеждено, что именно он спас страну от окончательного краха. К тому же либерально настроенные граждане по-прежнему отождествляли Фредерика VI с начавшимися в 1780-х годах реформами, и это при том, что с конца 90-х годов режим значительно ужесточился. По сравнению со Швецией, Норвегией и даже присоединенной к Российской империи Финляндией (где фактически утвердилась ограниченно-конституционная монархия с представительными учреждениями) Дания оставалась страной неограниченного абсолютизма, где в качестве конституции продолжал действовать Королевский закон 1665 г. Монарх вершил и олицетворял законодательную, судебную и исполнительную власть. Конечно, по сравнению с XVIII в., не говоря уже о XVII в., абсолютизм претерпел определенные изменения — повысился уровень бюрократизации всех сторон общественной жизни. Сами короли, правившие в первой половине XIX в., — Фредерик VI, находившийся на троне вплоть до 1839 г., и его преемник Кристиан VIII, норвежский «король на одно лето», считали себя первыми чиновниками государства, ответственными за его судьбу. Однако оба, придя к пониманию необходимости политических реформ, правили в рамках абсолютизма. В 1814 г. Фредерик VI воссоздал Тайный государственный совет (Geheimestatsraadet), своего рода правительство, заседавшее два раза в неделю. В его состав вошли государственные министры, в основном те, кто возглавлял различные центральные ведомства. В то же время влияние на управление страной оказывали и личные советники короля, не занимавшие каких-либо официальных постов.
Система коллежского управления не претерпевала в первые десятилетия XIX столетия каких-либо серьезных изменений, будучи весьма сложной и запутанной. Центральным ведомством по-прежнему оставалась Датская канцелярия, ее компетенция распространялась на внутренние дела собственно королевства — полиция и суд, церковь и сельская школа, коммунальные службы, система помощи бедным, крестьянская аренда, воинская повинность и призыв на военную службу. Среди членов коллегии были представители консервативного крыла датской верхушки — ее председатель до 1827 г. Фредерик Юлиус Кос (1758— 1827) и его преемник Поуль Кр. Стеманн (1764—1855), занимавший этот пост до мартовских событий 1848 г. Им противостоял видный политик и юрист Андерс Сандсёе Эрстед (1778—1860), сын аптекаря и младший брат всемирно известного ученого-физика Ханса Кристена Эрстеда, сторонник либеральных реформ.
Среди остальных пятнадцати коллегий выделялась Шлезвиг-Голштинская (или Немецкая) канцелярия, управлявшая герцогствами. Ее председатель в 1813-1842 гг. зеландский помещик Отто Иоахим Мольтке (1770—1853), будучи противником реформ в герцогствах, последовательно выступал за проведение «политики единого государства». В 1846 г. председателем этой коллегии стал его родственник помещик из Гольштейна Карл Мольтке (1798—1866), много сделавший, чтобы предотвратить распад монархии.
Основные изменения в структуре центральной администрации коснулись только управления финансами, которое в 1816 г. было передано вновь созданной Финансовой депутации, заменившей ряд прежде существовавших ведомств. Однако насквозь бюрократическая коллежская система все очевиднее и все чаще демонстрировала свою неэффективность. В 1840—1842 гг. Кристиан VIII попытался ее реформировать путем еще большей централизации, но это лишь укрепило позиции бюрократии.
Вплоть до начала 1830-х годов Дания оставалась полицейским государством, где за любую критику жестоко наказывали. В ноябре 1820 г. кандидат теологии Я. Дампе (1790—1867) попытался создать общество с революционной программой, за что был приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Ограничения свободы печати, введенные в 1799 г., в 1814 г. были ужесточены. Отныне все газеты и издания объемом менее 24 печатных листов (в 1846 г. объем снижен до 6) следовало представлять на предварительную цензуру полицмейстерам. Лишь толстые» и соответственно дорогие книги и журналы были свободны от предварительной цензуры.
Начавшийся в 1830-х годах общий экономический подъем совпал с новой революционной волной в Европе — революции 1830 г. во Франции и Бельгии, польское восстание. Эти события в гораздо большей степени, чем французская революция конца XVIII в., повлияли на общественное мнение и духовный климат стран Северной Европы, и прежде всего Дании. Либерально-демократическую оппозицию абсолютизму возглавил новый класс торгово-промышленной буржуазии, твердо ставший на ноги именно к 30-м годам, и существенно изменившееся к этому времени крестьянство. Датский крестьянин XIX в. — это уже либо собственник, либо тот, кто в скором времени рассчитывал им стать, он грамотен, он начал усваивать азы политической культуры. Именно в это время интенсивно пополнялись ряды разночинной интеллигенции. Литераторы, журналисты, учителя, врачи, пасторы, лица свободных профессий и даже чиновники были в Дании весьма образованными людьми (уже с XVIII в. датский чиновник, как правило, должен был иметь высшее образование и сдать довольно сложный юридический экзамен). Однако двор, большинство помещиков-дворян, часть правящей дворянской бюрократии, высшие военные круги, часть привилегированного столичного бюргерства, в частности купцы-монополисты и верхушка городских цехов, — все эти весьма могущественные силы являлись сторонниками сохранения абсолютизма.
Либерально-демократическая оппозиция ставила передо собой следующие цели: добиться конституционного ограничения власти монарха, введения гражданских свобод, в частности свободы печати, учреждения местного самоуправления. Поначалу для консолидации своих сил оппозиция использовала собрания, банкеты, в том числе специально организованные политические кафе, собственную прессу. Например, с 1827 г. в Копенгагене начала выходить ежедневная газета «Кьебенхавнспостен», авторами которой с 1834 г. были такие видные либеральные деятели, как адвокат Орла Леман (1810—1870) и чиновник Балтазар Кристенсен (1802—1882). 14 сентября 1834 г. вышел в свет первый номер еженедельника «Федреландет» (Отечество), издателем которого был профессор национальной экономики К. Н. Давид. В нем активно сотрудничал О. Леман. С 1840 г. «Федреландет» превратился в ежедневную газету, ее редактором стал известный поэт и литератор Карл Плуг (1813—1894). И хотя тираж газеты был невелик (1100 экземпляров), она считалась одним из наиболее влиятельных изданий того времени.
Вообще, 1830-е годы — это начало расцвета датской журналистики. Именно тогда появилось много новых изданий, росли их тиражи. Так, крупнейшая полуофициальная газета «Берлингские тиденде» увеличила тираж с 1100 в 1838 г. до 8 тыс. в 1859 г., что свидетельствует о явном интересе датского общества к общей и политической культуре.
Важной частью общедемократического движения стала борьба за свободу печати, против цензурных ограничений и за более либеральный подход к прессе выступал А. С. Эрстед. Смелость и острота публикаций оппозиционных газет раздражали Фредерика VI, который не без помощи полиции тщательно изучал прессу. В середине 1830-х годов, после публикации в «Федреландет» статей о конституционной монархии король начал подумывать о новом ужесточении цензуры. Дабы другим было неповадно, редактора «Федреландет» К. Н. Давида решили наказать, отдав под суд. Однако общественное мнение довольно активно выступило против властей. Давида оправдали, хотя и лишили профессорской кафедры. В феврале 1835 г. королю был направлен коллективный адрес в защиту свободы печати, составленный профессорами столичного университета теологом Х. Н. Клаусеном (1793—1877) и ботаником И. Ф. Скоувом (1789—1852). Тогда же образовалось Общество правильного использования свободы печати (Selskabet for Trykkefrihedens rette Brug). Какое-то время оно являлось центром либерального движения, поскольку насчитывало около 5 тыс. членов (3 тыс. вне столицы).
В 1830-х годах в Дании начали создаваться различные политические и неполитические объединения и союзы, что свидетельствовало о процессе самоорганизации общества. Новая для Дании форма политической активности — сбор подписей под петициями короне — в какой-то мере была подражанием (ее использовали английские чартисты). Например, в 1844 г. было собрано 26 тыс. подписей под петицией противников пронемецкой языковой политики в Шлезвиге.
Сама революционная атмосфера начала 1830-х годов вынудила Фредерика VI пойти на ограниченные реформы, не менявшие, правда, сути режима. 8 мая 1831 г. он объявил о созыве четырех провинциальных сословно-представительных собраний с совещательными функциями. Их созывали отдельно для островов (в Роскилле), для Ютландии (в Виборге), для Шлезвига (в г. Шлезвиге), для Гольштейна (в Итцехо). Эта сложная система была введена для того, чтобы облегчить Копенгагену реализацию «политики единого государства» и избежать созыва какого-либо единого для обоих герцогств представительного собрания. Состав собраний формировался двумя способами: основную часть депутатов подданные выбирали по сословному принципу, а небольшую часть назначал монарх. Избирательный корпус был разделен на три «сословия»: активное избирательное право получали городские собственники недвижимости, помещики и имевшие относительно высокий имущественный ценз землепользователи (крестьяне-бонды), а в собственно Дании также и пожизненные арендаторы. Кроме того, у избирателя (не моложе 25 лет) должна была быть незапятнанная репутация. Депутатом мог стать претендент (не моложе 30 лет), имевший вдвое больший, чем избиратель, имущественный ценз, христианского вероисповедания. Таким образом, только 32 тыс. человек из всего самодеятельного населения Дании (2,8%) и герцогств получили активное и пассивное право выбирать в эти собрания. В Копенгагене доля избирателен была еще ниже — 1,42%.
Сословное собрание в Роскилле состояло из 70 депутатов, в том числе 12 были избраны в Копенгагене, 11 — в остальных островных городах, 17 — от помещиков и 20 — от крестьян. Король назначил двух депутатов от церкви, одного от Копенгагенского университета, четырех землевладельцев-помещиков, а кроме того, трех представителей от Исландии (до 1843 г., т.е. до времени воссоздания здесь совещательного парламента — альтинга) и от Фарерских островов. В состав ютландского собрания, заседавшего в Виборге, входили 48 депутатов (14 от городов, 12 от помещиков, 22 от крестьян) плюс 7, назначенных королем. Таким образом, непропорционально большой в этих собраниях оказалась группа представителей от помещиков — 236 человек избирали 31 представителя. От крестьян же один представитель пришелся почти на 600 избирателей.
Тон на этих собраниях поначалу задавали образованные помещики, священники и интеллигенты; крестьяне же до поры до времени отмалчивались, — как рыбы», по выражению одного депутата-пастора. Однако постепенно под влиянием либеральной интеллигенции, выступавшей за отмену феодальных пережитков в деревне, прежде всего принудительной барщины для крестьян-арендаторов (фестеров), извозной и дорожно-строительной повинности, за введение всеобщей воинской повинности, крестьяне стали вести себя активнее. Главной, но не единственной проблемой, которая объединяла депутатов от крестьян, была барщина. В сословном собрании в Роскилле сторонником отмены барщины был фабрикант И. К. Древсен (1777 — 1851). Его поддержали некоторые помещики, осознавшие непродуктивность этой формы принуждения. После долгих дискуссий между владельцами поместий и бондами здесь был достигнут компромисс, и барщина стала постепенно исчезать. В 1834 г. около 20% земель в Дании были обложены барщинными повинностями, а в 1849 г. — только 6°/о. К концу 1830-х — началу 1840-х годов созрела необходимость решения других не менее важных для крестьянства проблем — принудительной отмены всей системы аренды, равного налогообложения всех форм хозяйств (в зависимости от их продуктивности) и отменены церковной десятины. Начавшее формироваться для решения проблем крестьянское движение было тесно связано с уже окрепшим либеральным движением. Отправной точкой организованного крестьянского движения считаются торжества 1838 г. по поводу 50-летнего юбилея отмены ставнсбонда, когда лидеры либералов чиновник Таге Альгреен-Уссинг (1797 — 1872) и Орла Леман выдвинули в качестве цели демократического движения обретение крестьянами-бондами полного права собственности на свою землю.
С 1842 г. начал издаваться еженедельный либеральный журнал «Альмуэвеннен» (Друг простого народа), очень скоро ставший популярным, особенно среди зажиточной части крестьянства. Большинство программных требований, выдвигаемых лидерами крестьянского движения, находили освещение на его страницах.
В 1846 г. было создано Общество друзей крестьян. Среди организаторов общества был ряд депутатов сословных собраний, заседавших в Роскилле и Виборге, причем не только от бондов, но и от демократически расстроенных интеллигентов, городских ремесленников и пасторов — сапожник И. А. Хансен (1806—1877), школьный учитель Расмус Сёренсен (1799—1865), уже упоминавшиеся Б. Кристенсен и И. К. Древсен.
На рубеже 30—40-х годов особенно после вступления на престол Кристиана VIII возродились надежды датчан на продолжение реформ. Однако новый король был верен устоям абсолютизма, соглашаясь лишь на незначительные уступки. Так, в 1837—1841 гг. в Дании было введено местное самоуправление в виде окружных, городских и приходских советов, право выбирать в которые получили зажиточные граждане.
В Шлезвиге и Гольштейне окрепшее после 1814 г. немецкое национальное движение к 1830-м годам приняло либеральную программу, предусматривавшую объединение обоих герцогств в одно государство — конституционно-ограниченную монархию во главе с представителем датского Ольденбургского дома. Это государство связывала бы с Данией только личная уния, т.е. предполагалось покончить с различным правовым статусом герцогств. Сложность проблемы заключалась в том, что установившиеся еще в средние века границы Дании и герцогств не совпадали с национально-языковыми границами. К XIX в. в Северном Шлезвиге и в части Центрального Шлезвига проживало преимущественно датскоязычное население. И если в XVIII в. это не вызывало особых осложнений (жившие в Шлезвиге датчане, используя в быту родной язык, знали и немецкий — язык администрации, церкви и школы), то подъем немецкого национализма вызвал ответную реакцию у датскоязычного населения, которое было поддержано копенгагенскими либералами. Последние выдвинули требование — окончательно присоединить Шлезвиг к Дании и отделить немецкоязычный Гольштейн. Граница Дании, по их мнению, должна была проходить по реке Эйдер, отделявшей исторически Шлезвиг от Гольштейна. Осложняющим положение фактором было то, что боковая ветвь Ольденбургской династии — Августенбурги по голштинским законам имели определенные права на герцогский трон Гольштейна в случае пресечения правившей Данией и герцогствами старшей ветви Ольденбургского дома. В герцогствах стал складываться своего рода союз между немецким национально-сепаратистским движением и представителями Августенбургского дома, который фактически возглавил герцог Кристиан Август (1798—1869). Он преследовал при этом собственные династические интересы. Пытаясь договориться с родственниками, Кристиан VIII пошел на уступки, назначив младшего брата герцога Кристиана Августа принца Фридриха фон Ноэр (1800-1865) своим наместником в Гольштейне, однако его надежды не оправдались[55]. В конце 40-х годов в Дании назревал кризис, имевший две главные причины — неудовлетворенность сохраняющимися абсолютистскими порядками и обострение национального конфликта между датскоязычными и немецкоязычными подданными короля и герцога Кристиана VIII. Говорившие по-датски жители Шлезвига все чаще осознавали свою принадлежность к датской нации и все активнее выступали за полную «данизацию» северных районов герцогства. С начала 40-х годов увеличилось число их обращений к официальному Копенгагену с просьбой о поддержке.
Сепаратизм герцогств вызвал в Дании движение скандинавизма, проповедовавшее культурную и политическую общность народов и стран Северной Европы. Скандинавизм был духовным течением. На Севере Европы, как утверждали адепты скандинавизма, жили народы, обладавшие общей историей и языком. Конфликты прошлого между ними они объясняли лишь политическими разногласиями. Известный поэт и литератор С. Стенсен Бликкер (1782-1848) и историк Фредерик Барфуд (1811—1896) стали проповедниками скандинавистских идей прежде всего через выходивший в 1839-1842 гг. исторический и литературный журнал «Брахе ог Идун». Сторонников скандинавизма объединило Академическое читательское общество (Den akademiske Laeserforening).
Однако уже в 1830-х годах скандинавизм вышел за рамки чисто интеллектуального, академического течения. К нему начали проявлять интерес датские политики — либералы и консерваторы (А. Ф. Чернинг, О. Леман и др.), которые поддержи али тесные связи с норвежскими политиками и учеными, с одобрением относясь к известной своими либеральными принципами норвежской конституции 1814 г. Они рассматривали объединенный Север как гарантию безопасности, причем не столько против Германии, где набирало силу либеральное движение, сколько против консервативней России. Так, в 1838 г. в одной из статей либеральной газеты Кьебенхавнспостен» был выдвинут проект объединения Дании, Норвегии и Швеции в таможенный союз по немецкому образцу.
После вступления на престол Кристиана VIII в 1839 г. скандинавистское движение еще более политизировалось. Ведущая либеральная газета Федреландст» стала рупором идей скандинавизма, в частности идеи династическое унии между Данией и Швецией-Норвегией. Одним из конкретных выражении скандинавистского движения были встречи студентов трех северных стран. Одна такая встреча состоялась в Уппсале 1843 г. (скандинавистская идея единого северного государства, которое, помимо Швеции-Норвегии и Дании, включало бы еще и Шлезвиг, но не Гольштейн и Лауэнбург, т.е. идея «Скандинавии до Эйдера», находила отклик у датских национал-либералов. В этот период можно выделить два довольно близких направления в национал-либеральном движении Дании, отличавшихся лишь расстановкой акцентов. Если Карл Плуг (газета Федреландет») и Орла Леман выдвигали на первый план национальную идею, то авторы двух других газет — «Кьебенхавнспостен» и Корсар» — доказывали необходимость в первую очередь либеральных преобразований. Правительство с неприязнью относилось к обоим течениям. В 1643 г. оно запретило довольно радикальный Скандинавский союз (Skandinavisk Samfund), организованный преимущественно студентами. Однако более умеренное Скандии; веком общество (Skandinavisk Selskab), созданное копенгагенской профессурой и другими представителями интеллигенции, продолжало существовать, расширяя свои ряды.
В конце 1845 г. в Копенгагене состоялась встреча датских, норвежских и шведских студентов. В ее организации принимало участие Скандинавское общество; власти отнеслись к встрече довольно благожелательно. На общей встрече участников, состоявшейся в манеже Кристианборга, выступил Орла Леман. Его слова «Моя родина — это весь триединый Север» отражали настроение собравшихся. По их мнению, единства можно было достичь независимо от династий и конституционных проблем. Копенгагенская встреча расширила круг сторонников идеи скандинавизма. К концу 40-х годов необходимость перемен осознала большая часть нации, прежде всего крестьянство. Датское общество все более проникалось идеями либеральной интеллигенции, выступавшей за введение конституционно-ограниченной монархии с общедатским парламентом.