После окончания наполеоновских войн Дании не удалось восстановить благоприятнейшую конъюнктуру для своего традиционного экспорта. Цены на продукты сельскохозяйственного производства резко упали, в том числе на хлеб на 40%, масло на 30, говядину на 10, шерсть на 20, баранину на 10%. Причин было несколько.

Норвегия, один из основных потребителей датского хлеба, став частью другого государства, оградила свой внутренний рынок пошлинами. Экспорт датского хлеба в Норвегию сократился на 30% от прежнего объема. Главный потребитель датского хлеба Великобритания, на которую так рассчитывали датские хлебопроизводители после заключения мира, ввела 1815 г. протекционистские законы, в отдельных случаях запрещавшие импорт зерна (когда цены на хлеб падали до определенного уровня). В 1820—1824 гг. датский экспорт хлеба в Англию составлял всего 10% от производства, в то время как раньше — 30—40%. Таким образом, в 1818—1828 гг. объем датского хлебного экспорта сократился до минимума. Особенно тяжелым был кризис, пережитый сельским хозяйством в 1823—1825 гг.

Наполеоновские войны и континентальная блокада напрочь расстроили датскую денежную систему. 5 января 1813 г. государство было вынуждено объявить о денежной реформе, а по сути — о банкротстве. Указ предписывал следующие меры: ликвидацию прежних банков, учреждение Государственного банка, который обязывался возместить стоимость старых банкнот, выплачивая 6% их депозитной стоимости, вложенной в банк, или ренту с этих 6%. Через несколько лет новые банкноты были девальвированы, и в 1818 г. Государственный банк заменен акционерным Национальным банком, с независимым от правительства правлением. Акционерами стали собственники, которые выплатили Государственному банку названные 6%.

В 1826 г. положение в сельском хозяйстве несколько стабилизировалось, стали расти цены на хлеб, но из-за неурожая доходы крестьян не увеличились. Зато в 1828 г. конъюнктура на европейских рынках значительно улучшилась, а, кроме того, уровень расходов в сельском хозяйстве постепенно был приспособлен к низким доходам. Конечно, огромное значение для Дании имела отмена в 1828 г. английского хлебного закона, когда запрет на импорт был заменен скользящей, зависевшей от внутренних цен таможенной шкалой. В 1846 г. Великобритания вовсе отменила этот закон. Близко расположенная к ней Дания, обладавшая достаточным торговым флотом, быстро реагировала на все колебания цен на английских хлебных рынках. К тому же в самой Дании произошли определенные изменения в составе земледельцев. Кризис как бы выбил слабейших, их имущество было распродано на аукционах, сохранив только крепких хозяев.

С конца 1820 — начала 1830-х годов и вплоть до конца 1870-х годов продолжался невиданный (до и после) период процветания датского хлебного экспорта. В течение полувека после 1830 г. благодаря индустриализации и бурному процессу урбанизации в Великобритании, да и по всей Западной Европе, значительному повышению уровня благосостояния больших масс людей резко возрос спрос на продукты питания. Цены на хлеб постоянно росли, увеличившись с конца 1820-х годов до 1880 г. вдвое, а на продукты животноводства еще больше. В Дании именно в 1830—1840-х годах начался стремительный процесс расширения обрабатываемых площадей, когда значительная часть прежних общинных выгонов была распахана, а кроме того, осваивались вересковые пустоши в Ютландии (окультуренные площади с 1830 до 1880 г. увеличились на одну пятую). Возобновился выкуп крестьянами-арендаторами (фестерами) их наделов, приостановившийся в период аграрного кризиса. Постепенно увеличивалось число крестьян — собственников земли, тогда как число фестеров сокращалось. В 1835 г. в крестьянской собственности насчитывалось 41 694 двора (selvejegaard), из них 6 тыс. составляли пожизненную аренду с правом продажи и заклада, в общем оценивавшихся в 177 тыс. тендер корн («бочек зерна»), и 24 795 арендованных дворов (fsstegaard), в основном на островах, — 137 410 тендер корн. К середине века количество последних сократилось до 21 583 (ИЗ 512 «бочек зерна»). Крупных поместий к середине века насчитывалось около 900. Тогда же окончательно сформировался многочисленный слой крестьян-собственников и увеличилось количество сельских пролетариев и полупролетариев.

Огромное позитивное значение для качественных перемен в сельском хозяйстве имело повышение культурного уровня крестьян путем введения обязательного начального образования и распространения грамотности. Отныне крестьянин мог использовать достижения агрономии и ветеринарии. Во многом благодаря этому стала меняться культура земледелия. В 1840-х годах тяжелый колесный плуг был заменен легким двухконным поворотным плугом. Широко стали применяться пришедшие из Швеции усовершенствованные бороны. И то и другое, равно как и отмена барщины, привело к значительному сокращению поголовья лошадей (раньше крестьянину приходилось держать больше лошадей). В основном на крестьянских и помещичьих полях продолжали выращивать овес, занимавший примерно треть обрабатываемых площадей, ячмень и рожь, пшеницу (около 5—6%), гречиху, репу, горох, кормовые растения — клевер, травы, рапс, корнеплоды. В первой половине века увеличились посадки картофеля, особенно на Ютландии. Значительно выросло поголовье коров и овец. Удвоились производство молока и экспорт масла. При многих поместьях существовали молочные фермы.

Кризис посленаполеоновской эпохи не обошел стороной и городские отрасли народного хозяйства. Застой вызвал социальный регресс. После 1815 г. власти даже поощряли восстановление цехов. Ремесленникам, не входившим в цехи, с 1818 г. было чрезвычайно трудно стать «свободными мастерами», а с 1823 г. женатым подмастерьям даже запрещалось самостоятельно работать на дому. Однако ограничения просуществовали недолго, постепенно в течение 30-х годов их отменяли. В период кризиса 1818—1828 гг. сельские жители, не располагая достаточным количеством денег, мало покупали изделий у городских ремесленников, предпочитая обращаться к сельским. Хотя ряд частных и многие государственные мануфактуры были ликвидированы, некоторые предприятия сумели выжить, прежде всего наиболее крупные — сахарорафинадные и табачные фабрики, винокуренные заводы, пошивочные мастерские, кожевенные заводы, железоплавильные заводы и бумажные фабрики. В начале 1820-х годов в Данию стали ввозить первые паровые машины, однако это не произвело промышленного переворота, который произошел здесь относительно поздно. Так, например, в текстильных промыслах до начала 60-х годов XIX в. преобладала рассеянная мануфактура.

До 1837 г. продолжал функционировать государственный фонд для финансирования, хотя и скромного, промышленности. В 1829 г. для подготовки национальных кадров был открыт Политехнический институт (Den polytekniske Laereanstalt), который прямо и косвенно влиял на развитие датской промышленности. Возглавил это учебное заведение выдающийся физик Ханс Кристиан Эрстед.

Каких-либо серьезных изменений в таможенной политике в 20—30-х годах XIX В. не происходило, послабления касались беспошлинного ввоза сырья, но поскольку пошлины на готовые изделия остались прежними, то какой-либо роли в защите местной промышленности таможня не играла. В 1838 г. был введен новый таможенный закон, отменивший беспошлинный ввоз сырья и сокративший пошлины на ввоз готовых изделий. Главное изменение касалось таможенных отношений между королевством и герцогствами, поскольку до 1838 г. река Конгео являлась таможенной границей, а режим в герцогствах был гораздо либеральнее, чем в Дании. Квоты для ввоза германских товаров в собственно Данию были расширены. Для датской промышленности новый закон означал ужесточение конкуренции. Дальнейшие изменения таможенного законодательства, в 1841 и 1844 гг., предусматривали сокращение защитительных пошлин. И наконец, в 1850 г. было введено таможенное единство королевства и Шлезвига.

После 1815 г. продолжалось строительство дорог. В 1836 г. эксплуатировалось 77 миль шоссейных дорог, в том числе 40 — в Зеландии и только 5 — в Ютландии. В 1832 г. в Гольштейне открывалась первая регулярная линия сообщения на дилижансах между Альтоной и Килем, а в 1834 г. — ежедневное сообщение на дилижансах в собственно Дании, между Копенгагеном и Наксковом и между Копенгагеном и Альтоной — два раза в неделю (скорость передвижения равнялась примерно 9 км в час). Использование пара изменило и столь важное для Дании сообщение по воде. После покупки в 1819 г. в Англии парохода «Каледония» было открыто пассажирское сообщение между Копенгагеном и Килем. В начале 1830-х годов были спущены на воду первые пароходы отечественного производства, которые долгое время эксплуатировались на внутренних и каботажных линиях. Правда, основной тоннаж внешнеторгового флота оставался парусным. Число судов после наполеоновских войн и в результате кризиса 1818—1828 гг. значительно сократилось: в 1806 г. его тоннаж составлял примерно 75 тыс. нетто-регистровых тонн, а в 1824 г. — всего 57 тыс., но в 1839 г. около 65 тыс., а в 1862 г. — уже 137 тыс. В конце 1840-х годов началось строительство железных дорог, а в 1847 г. была открыта первая в стране линия Копенгаген — Роскилле протяженностью около 30 км.

Значительные экономические успехи, достигнутые в первой половине 1840-х годов, позволили стабилизировать денежную систему: в 1845 г. курс ассигнаций был уравнен с серебряными деньгами и снова введен чисто серебряный стандарт.

Распределение населения в различных отраслях народного хозяйства в первой половине XIX в. существенно не менялось. Больше половины населения по-прежнему занималось сельским хозяйством, причем доля эта сокращалась довольно медленно: в 1834 г. — 57,5%, В 1840 г. — 56,1, в 1845 г. — 55,1, в 1855 г. — 54,4%. Увеличивалась, хотя тоже медленно, доля занятых в ремесле и промышленности: с 1834 по 1855 г. с 21,3 до 25,9%; в торговле и товарообороте с 4,2 ДО 5,2%.

Сословная социальная структура общества все более модернизировалась. Дворянство, аристократия, высшая бюрократия и верхушка торгово-бюргерского патрициата сближалась с новыми богатыми слоями города, банкирами, крупными капиталистами. В сельской местности различия между помещиками-дворянами и зажиточными крестьянами, владельцами собственной земли, продолжали оставаться еще довольно большими. Рос уровень влияния городской и сельской интеллигенции. В то же время для датского общества первой половины XIX в. характерно наличие огромного количества и в городе и в деревне малообеспеченных граждан, порою находившихся даже на грани нищеты. Выделение более или менее зажиточных крестьян в самостоятельных собственников сопровождалось разорением сельских низов, часть которых пополняла ряда городского пролетариата, другая составила основу начавшейся в 30—40-х годах массовой эмиграции, прежде всего в Северную Америку.

Тем не менее в конце первой половины XIX в. Дания стала значительно богаче: считается, что к началу 1860-х годов по сравнению с первыми десятилетиями века ее национальный валовой продукт почти удвоился, а численность населения увеличилась в полтора раза.