После окончания Великой северной войны отношения Дании с ее недавним союзником — Россией стали прохладными, они еще более ухудшились, когда императрица Екатерина I выдала свою дочь Анну Петровну замуж за гольштейн-готторпского герцога Карла Фридриха, заклятого врага Копенгагена. Возникла угроза вмешательства России в дела Дании; к тому же недавние противники, Россия и Швеция, заключили в 1724 г. договор о союзе, который содержал пункт о поддержке российской стороной притязаний Карла Фридриха. Дания в ответ пошла на сближение с Англией и Францией, которые гарантировали ее королю обладание Шлезвигом. Так на севере Европы вновь сложилась ситуация, чреватая войной. Неудача голштинского герцога в борьбе за шведский престол и смерть Екатерины I в 1727 г. разрядили обстановку, поскольку в С.-Петербурге надолго утратили интерес к голштинским проблемам.
Внешнеполитическая стратегия Датско-Норвежского королевства после окончания Северной войны определялась, во-первых, тем, что Дания была надолго избавлена от угрозы с северо-востока, во-вторых, правительство осознало, что ликвидация шведского великодержавия еще не означает возможность вернуть отнятые Швецией в XVII в. датские провинции, хотя иногда эта проблема им обсуждалась. Теперь, как правило, внешняя политика королевства строилась на отстаивании установившихся в 1720 г. границ. Внешнеполитическую ситуацию для Дании по-прежнему осложнял запутанный шлезвиг-голштинский вопрос, серьезную заинтересованность в решении которого проявляли как традиционный противник — Швеция, так и новая мощная сила в Европе — Российская империя. Дания отказалась от завоевательных или реваншистских планов, стремясь к поддержанию статус-кво, к сохранению прибыльной датско-норвежской торговли и весьма выгодного нейтралитета в европейских войнах. Ведущую роль в принятии внешнеполитических решений в Датско-Норвежском королевстве в первой половине XVIII в. играли короли.
В 20—30-х годах XVIII в. датские дипломаты, пытаясь лавировать между представителями различных коалиций великих держав, вели переговоры параллельно с каждой из конфликтующих сторон — в надежде извлечь максимальные выгоды, добиваясь субсидий и гарантий шлезвигских владений. В 1732 г. датский король заключил-таки союз с Россией и Австрией, добившись и от них гарантий для своей территории и, самое главное в тот момент, гарантий для владений в герцогствах. В возникшей конфронтации двух мощных коалиций — с одной стороны, Великобритания, Австрия и Россия, а с другой — Франция и Испания — Дания встала на сторону первой, а начавшаяся война за польское наследство (1733—1738) повысила уровень ее значимости в глазах великих держав. В 1734 г. Кристиан VI заключил союз с Великобританией, получив на три года субсидии, подтверждение английских гарантий в отношении Шлезвига и обеспечив себе поддержку против оправившейся после поражений Швеции, которая шла в фарватере французской политики. Пришедшая в то время в Швеции к власти агрессивная «партия шляп» была настроена на реванш против России, а поэтому стремилась установить с Данией хорошие отношения. Копенгаген согласился на шведские предложения об оборонительном союзе сроком на пятнадцать лет. Обе стороны гарантировали друг другу статус-кво. Это означало, что Дания получила и от Швеции косвенную гарантию Шлезвига, а, кроме того, Швеция как бы отказывалась от возможных претензий на Норвегию, которые выдвигали Карл X Густав и Карл XII.
После непродолжительного мира в Европе вспыхнул новый конфликт (1737—1738), на этот раз между Англией и Испанией, побудивший в 1739 г. Лондон заключить с Данией договор о субсидиях сроком еще на три года. В условиях разгоревшейся в Европе новой войны за австрийское наследство Дании вновь представилась возможность выбирать между Лондоном и Парижем. После того как в 1742 г. истек срок действия англо-датского договора, датчане буквально на следующий день подписали договор о дружбе с Францией, получив на этот раз французские гарантии Шлезвига. Вскоре был заключен датско-французский торговый договор, таможенные постановления которого, а главное оговоренные права нейтральных стран были крайне выгодны для внешней торговли Датско-Норвежской монархии. Это сближение Дании с Францией продолжалось около четверти века, обусловленное тем, что Копенгаген опасался восстановления великодержавия Швеция. Воинственная шведская «партия шляп», неоднократно приходившая к власти, ориентировалась на Францию, поэтому, чтобы нейтрализовать французскую поддержку Швеции, если та повернет против Дании, Копенгаген стремился сблизиться с Парижем, а через Париж и со Стокгольмом, от которого датская дипломатия хотела получить прямую гарантию шлезвигских владений.
В 30-х годах XVIII в. в политике Дании по отношению к Швеции появился еще один немаловажный в те времена фактор — династический. Дело в том, что у стареющего шведского короля Фредрика I Гессенского не было наследника. На шведский престол традиционно претендовал гольштейн-готторпский герцог, рьяный враг Дании и родственник российского дома Романовых. Передача шведской короны (при всей ограниченности королевской власти в Швеции в «эру свобод») в готторпский дом, связанный к тому же с Россией, могла бы представлять серьезную угрозу для Дании. Поэтому датский король Кристиан VI развернул бурную деятельность, чтобы оставить в будущем шведскую корону за собой или хотя бы за династией Ольденбургов. Так на короткий период замаячила перспектива восстановления скандинавской унии. В 1739 г. в Копенгагене родилась фантастическая идея: путем дипломатических комбинаций и с помощью французов вернуть хотя бы провинцию Бохуслен, утраченную в 1660 г., в качестве своеобразной платы за датский нейтралитет в реваншистской войне Швеции против России, начатой в 1741 г.
После поражения Швеции в войне, когда российские войска оккупировали Финляндию, а в самой Швеции на повестку дня встал вопрос о престолонаследии, Кристиан VI открыто выдвинул свои претензии на шведский трон. Однако шведы их отклонили. Более того, события стали принимать угрожающий для Дании оборот. В ноябре 1742 г., чтобы вернуть утраченную Финляндию и угодить российской императрице Елизавете Петровне, шведский риксдаг избрал престолонаследником сына гольштейн-готторпского герцога Карла Фридриха и дочери Петра и Екатерины Анны Петровны Карла Петера Ульриха (будущий император Петр III), но тот, являясь наследником российского трона, отклонил это предложение по настоянию своей тетки Елизаветы. Российская императрица предложила шведам в будущие короли двоюродного дядю Карла Петера Ульриха — епископа Любека князя Адольфа Фридриха. Сторонники Дании вели в шведском риксдаге агитацию в основном среди крестьян в пользу датского наследного принца Фредерика. В шведско-датских отношениях начался кризис, который чуть не привел к новой межскандинавской войне.
Когда кандидатом на шведский престол был избран Адольф Фридрих (Адольф Фредрик), Кристиан VI даже сосредоточил войска на Зеландии и в Норвегии, потребовав, чтобы новый шведский кронпринц отказался от наследственных прав на герцогства Шлезвиг и Гольштейн, которые были теперь у шведской короны в силу родственных связей с гольштейн-готторпским домом. Когда Адольф Фредерик эти претензии отверг, датский король чуть было не начал военные действия. Лишь прибытие в Швецию 12-тысячного русского корпуса заставило Кристиана VI отказаться от воинственных намерений, тем более что на Копенгаген сильное давление оказали Англия и Франция, совершенно не заинтересованные в новом конфликте на севере Европы. Кроме того, не исключалась возможность вторжения прусских войск на Ютландию. Дания была вынуждена уступить, в феврале 1744 г. Швеция и Дания помирились, сократив свои вооруженные силы.
С преодолением скандинавского кризиса первой половины 40-х годов XVIII в. началась новая полоса сближения Дании с Россией, чему способствовало серьезное охлаждение в отношениях между Россией и Швецией (после кратковременного сближения 1743—1745 гг.), начавшееся с очередным приходом к власти в 1746 г. (при помощи Франции) антирусски настроенной «партии шляп». В ответ на это Дания и Россия заключили в том же году союзный трактат сроком на 15 лет, взаимно гарантировавший владения друг друга. Все же Россия сделала оговорку в отношении притязаний российского престолонаследника, гольштейн-готторпского герцога и его потомков на готторпскую часть Шлезвига, дав датчанам взамен обещание не допустить того, чтобы герцогом в Гольштейне стал король Швеции. Заставить согласиться на это Адольфа Фредерика было сложно, однако Дании помогли не только российская, но и французская дипломатия. «Партия шляп», опасаясь вмешательства Дании во внутриполитическую борьбу в Швеции, пошла на продление датско-шведского договора. В 1749 г. Адольф Фредрик официально отказался от готторпский части Шлезвига, пообещав, что, если его род унаследует готторпскую часть Гольштейна, он обменяет ее с Данией на принадлежавшие датскому королю графства Дельменхорст и Ольденбург. В том же 1749 г. Дании удалось также продлить договор с Францией о субсидиях.