Северная война не нанесла датскому народному хозяйству такого урона, как войны с Швецией XVII в., за исключением, пожалуй, торгового флота королевства. Итак, после нападения шведов в 1700 г. в Дании была создана национальная милиция, в которую землевладельцы-помещики поставляли определенное число рекрутов. Относительно короткий срок службы в милиции (шесть лет) тем не менее не привлекал крестьян из-за жестокостей унтер-офицеров. Чтобы избежать солдатчины и барщины, многие молодые крестьяне покидали страну.
Возвращение Дании в Северную лигу и вступление в войну обременило крестьянство большими налогами, и кроме того, значительное число молодых крестьян были призваны в сельскую милицию. Окончание войны сопровождалось серьезным падением цен на зерно и другие сельскохозяйственные продукты (1724, 1726 и 1727 гг. были неурожайными). С 1730 г. земледелие Дании оказалось ввергнутым в длительный кризис, являвшийся частью общеевропейского кризиса, который, между прочим, был обусловлен тем, что один из важнейших рынков зерна и скота — нидерландский — почти отпал вследствие ослабления Нидерландов после войны за испанское наследство. Наконец, в 1745 — 1751 гг. скот в Дании был поражен чумой, которая легко распространялась из одной деревни в другую, так как скот пасся на общих выгонах по очереди.
В результате неурожаев и кризиса сбыта росли крестьянские недоимки по уплате государственных налогов и оброка помещикам. Владельцам поместий все труднее было найти арендаторов. К началу 1730-х годов аграрный кризис достиг апогея, и часть обитателей частных поместий переезжала в коронные поместья, где барщина была заменена денежными выплатами. Другие переселялись в города, некоторые шли служить в регулярную армию.
В 1731-1735 гг. правительство, пытаясь исправить ситуацию, прибегло к ряду мер. Во-первых, на 10% был уменьшен поземельный налог. Во-вторых, запрещен импорт зерна и провозглашена монополия Дании на экспорт зерна в Южную Норвегию. В-третьих, чтобы остановить исход крестьян из деревень, был принят закон (так называемый ставнсбонд), согласно которому крестьяне мужского пола в возрасте от 14 до 36 лет прикреплялись к определенному месту жительства. Официально ставнсбонд обосновывался необходимостью обеспечить контингент для сельской милиции, распущенной в 1730 г., а затем вновь созданной. Однако прежде всего в ставнсбонде были заинтересованы владельцы поместий — как старые, так и новые (дворяне и богатые буржуа), — это им постоянно требовалась рабочая сила для обработки земли. В 1746 г. ставнсбонд был ужесточен путем увеличения возрастного порога — с 4 до 40 лет — прикрепляемых к месту жительства крестьян. Таким образом, могущество крупных земельных собственников достигло в 30-х годах в Дании апогея.
Ставнсбонд не оправдал тех надежд, которые возлагали на него правительство и землевладельцы. Объем производства сельскохозяйственной продукции не увеличивался, соответственно не увеличивались доходы казны и помещиков, поскольку основной производитель — крестьянин не был заинтересован в результатах своего труда. Современники отмечали падение уровня морали в деревне, стремление крестьян под любым предлогом уклониться от работы, распространение пьянства. Не случайно датская пословица того времени гласит: «Бедному лучше спать, чем надрываться».
При всем внимании к сельскому хозяйству в центре забот правительства постоянно оставались города, прежде всего Копенгаген, мануфактурная промышленность и торговля, т.е. то, что в первой половине века соответствовало понятию «экономика». Государство по-прежнему поощряло протекционизм и меркантилизм. После Северной войны значение Копенгагена, остававшегося самым крупным городом Северной Европы, выросло. Дания окончательно преодолела внешнеторговую зависимость от Нидерландов. Во многом благодаря тому, что правительство способствовало воссозданию торгового флота королевства, который снабжал прибалтийские земли многими западноевропейскими и колониальными товарами. Однако восстановить довоенный уровень удалось далеко не сразу. Еще в 1740 г. торговый тоннаж датского флота составлял всего 20% его довоенного уровня. К середине XVIII в. объем перевозок собственно датского флота достиг примерно 30 тыс. нетто-регистровых тонн.
Продолжалось создание привилегированных торговых компаний, которым правительство предоставляло монопольные права на торговлю с тем или иным регионом. Так, для торговли с Прибалтикой в 1747 г. была образована Главная торговая компания, ранее — Азиатская компания (1732), которая поддерживала торговлю с Китаем. Созданная тогда же Вест-Индская компания, получившая монополию на торговлю сахаром на территории королевства, эксплуатировала плантации сахарного тростника на о-вах Сент-Томас и Сент-Джон в составе Антильских островов, а также на о-ве Санта-Крус, который был куплен у Франции в 1733 г. Рабская рабочая сила на эти сахарные плантации поставлялась с датского укрепленного форпоста Кристианборг в Западной Африке (на территории современной Ганы). Сырье перерабатывалось на принадлежавших компаниям рафинадных фабриках в Копенгагене.
При Фредерике IV была основана Гренландская компания, и, хотя ее деятельность не принесла больших доходов государству, благодаря ей датское правительство не переставало интересоваться этой далекой частью королевства.
В первой половине XVIII в. многие виды потребительских товаров и услуг производились в Дании прежде всего городскими ремесленниками, объединенными, как и во всей Западной Европе, в цехи, причем, согласно Датскому закону 1683 г., ремесленникам, как и ранее, запрещалось селиться в сельской местности. Тем не менее уже к середине века отчетливо стали обнаруживаться признаки распада цеховой системы. Именно в этот период появились первые ростки новых форм производства. В сельской местности — прежде всего в производстве товаров из шерсти, льняного полотна, модных плетеных кружев — широко распространился форлаг — своего рода рассеянная мануфактура, когда купцы поставляли на село сырье, где его перерабатывали бонды и члены их семей, а затем те же купцы вывозили и продавали готовую продукцию. К середине века форлаг распространился и на другие отрасли, в частности на перчаточную и шляпную.
Несмотря на правительственные льготы, значительные субсидии и частные запреты на ввоз тех или иных изделий из-за границы, мануфактурная промышленность Дании по-прежнему значительно отставала от торговли. С одной стороны, это обусловливалось узостью Внутреннего рынка — подавляющая часть населения, крестьянство, в основном имела натуральное хозяйство и слабо была втянута в товарно-денежные отношения, а с другой — конкуренцией более дешевых и качественных английских, французских, голландских, немецких товаров. Тем не менее к середине XVIII в. в Дании работавшие в основном в Копенгагене и его окрестностях мануфактуры производили текстильные товары, изделия из железа и других металлов, прежде всего различные виды оружия для датской армии. Мануфактурная форма стала ведущей в производстве сахара, бумаги и фарфора. В ведении государства оставались судоверфи, строившие военные и торговые корабли, а также монетный двор.
Создание многих мануфактур явилось прямым следствием государственной политики, обновление этого курса связывают с вступлением на престол в 1730 г. Кристиана VI. Аграрный кризис и падение доходов от экспорта сельскохозяйственной продукции вынудили правительство перенять опыт других стран, т.е. поддержать создание мануфактур по производству тех товаров, которые прежде импортировались. Реализация мануфактурной политики была возложена на образованную в декабре 1735 г. Генеральную коллегию экономики и торговли (General Landets Økonomi og Kommerce Kollegium), которую возглавил Фредерик Даннескьольд-Самсёе (до 1753 г.). Тогда же, в 1736—1737 гг., в столице при активном содействии правительства был открыт частный Ассигнационный, Вексельный и Заемный Банк (Assignations-, Vekselog Laane Banken), называемый часто Курантбанк, призванный финансировать торговлю, мануфактурную промышленность и градостроительство, кроме того, ему было разрешено выпускать банкноты[54]. Однако в то время надежды, возлагавшиеся на Курантбанк, не оправдались.
В 1737—1738 гг. был создан Генеральный склад (General-magasinet) — учреждение, на которое возлагались три важные задачи: закупка сырья, чтобы мануфактуристы не зависели от частных поставщиков; вывоз произведенной мануфактурами продукции с немедленной оплатой и последующей перепродажей лавочникам; кредитование торговли. Капитал Генерального склада формировался как за счет государственных ассигнований и займов у Курантбанка, так и за счет добровольных займов у частных лиц и принудительных у чиновников. Для контроля за качеством текстильной продукции, поступавшей Генеральному складу, было создано особое ведомство — Суконная палата (Klaedehallen).
Правительство приняло ряд мер, в частности финансовых, чтобы привлечь в страну иностранных мануфактуристов и квалифицированную рабочую силу. Более крупные предприниматели приезжали в Данию из Англии и Франции, менее крупные — из Германии. Кроме того, правительство поддерживало мануфактуры путем введения протекционистских таможенных пошлин.
Социальная структура Дании в первой половине XVIII в. не претерпела каких-либо серьезных изменений. Господствующий класс дворян-помещиков продолжал пополняться за счет бюргеров, которые приобрели поместья у короны, и укрепившей свои позиции бюрократии, также пополнявшейся из рядов бюргерства.
Городское население Дании в первой половине XVIII в., точнее к 1730 г., составляло примерно 20%, причем половина всех горожан проживала в Копенгагене (около 70 тыс.), а остальные — в оставшихся 67 городах, из которых ни один не мог соперничать со столицей. В трех наиболее крупных городах — Оденсе, Ольборге и Хельсингёре — проживало примерно по 5 тыс. жителей; в Раннерсе и Орхусе — по 4 тыс.; в 25 городах численностью населения колебалась от 1 до 2 тыс.; а в 35 оставшихся городах она составляла менее тысячи в каждом. В самом маленьком городе того времени Сандвиге жило всего 200 человек.
Результаты политики по созданию централизованной экономической системы, управляемой своего рода административно-командными методами, оказались значительно скромнее тех, на которые рассчитывало правительство, и прежде всего потому, что ведущая отрасль — сельское хозяйство, в котором было занято подавляющее большинство населения Дании, функционировало в старом феодальном режиме. Датский крестьянин зависел от государства и помещиков, которым принадлежали основные земельные владения, и фактически был прикреплен к земле, хотя в значительно более мягкой форме, чем крестьянин, живший в тот период в Восточной Европе или в России. В Дании к середине XVIII в. практически еще не сложилось настоящего рынка даже для мануфактурной промышленности, опять же потому, что основной потребитель — крестьянин не был напрямую втянут в товарно-денежные отношения. Лишь к середине века необходимость в глубоких экономических реформах, прежде всего в сельском хозяйстве, стала очевидной.