В эпоху плейстоцена Северная Европа пережила по меньшей мере четыре ледниковых периода. Во время потеплений между двумя последними наступлениями ледника человек проник на территорию современной Дании. Древнейшая из немногочисленных и рассеянных находок орудий труда в Вейструпе (Ютландия) датируется более чем 200 000 лет назад.
По мере отступления и таяния ледника около 15 000 лет назад началось формирование суши и рельефа, растительного и животного мира, что определило направления и размеры миграционных потоков и жизнедеятельность людей. Подъем суши, освобождавшейся от тяжести ледникового покрова, на первых порах превосходил подъем уровня моря из-за таяния ледника, поэтому на протяжении около 10 тысячелетий суша не только соединяла Ютландию и Скандинавский полуостров и включала в единый массив датские острова, но и занимала значительную часть Северного моря, простираясь до Британских островов. Чередующиеся трансгрессии и регрессии меняли соотношение суши и моря: Балтика то превращалась в озеро, соединенное с Северным морем узкими протоками (Балтийское ледниковое озеро около 8000 лет до Р.Х., Анциловое озеро — 7500—6000 лет до Р.Х.), то широкие проливы на месте современного Каттегата соединяли его с Северным морем (Иольдовое море и море эхенайс — 8500—7500 лет до Р.Х.). Окончательно Балтийское море стало открытым примерно 3300 лет до Р.Х. (Литориновое море). Около 7000 лет назад образовался и архипелаг датских островов в западной части Балтики. С этого времени устанавливаются близкие к современным очертания суши. Неоднократные отступления ледника выровняли скалистый фундамент Балтийского щита и покрыли его толстым слоем осадочных пород — глины, песка, гравия. В конце ледникового периода сформировался равнинный рельеф Ютландии и датских островов с моренными холмами и грядами, множеством озер, рек и болот.
В условиях субарктического и арктического климата в послеледниковый период возникла тундровая зона с мхами, лишайниками, карликовыми деревьями (березой, ивой), что привлекало сюда северного оленя, в периоды потеплений появлялись бизоны. В реках и озерах водились щука и окунь. За стадами оленей и бизонов следовал человек. Небольшие группы охотников на северных оленей расселялись по территории Дании. Около 10 000 лет назад здесь сложилась древнейшая палеолитическая культура, распространившаяся позднее по всему европейскому северу. Она получила название по месту нахождения одной из ранних стоянок — Бромме у г. Соре в западной части о-ва Зеландия (8000-7500/7000 лет до Р.Х.)
Позднепалеолитическая культура Бромме, сходная с Гамбургской в Центральной Европе, принадлежит ранним охотничьим группам, передвигавшимся вслед за сезонными миграциями животных. Вспомогательными промыслами были примитивное рыболовство, временами охота на морского зверя (тюленей, моржей), собирательство. На стоянках культуры Бромме находят многочисленные кремневые орудия, среди них характерные наконечники стрел треугольной формы, орудия из оленьего рога с кремневыми вкладышами, роговые и костяные гарпуны и т.п.
Обнаруженные сезонные стоянки крайне малы по размерам. Их характер, а также разделение орудий труда на мужские и женские позволяют предположить, что позднепалеолитическое общество состояло из орд. «Первичная» семья включала 10—15 человек: мужчину-охотника, его жену и детей, а также, вероятно, престарелых родителей. Таким семьям, видимо, и принадлежали обнаруженные сезонные стоянки. Брачные отношения, а также необходимость совместных усилий большего количества людей, например при загонной охоте, вели к объединению нескольких семей и образованию более крупных коллективов — орд. Это были немногочисленные, чрезвычайно мобильные группы, число их членов сезонно менялось в зависимости от условий обеспечения жизни в различных экологических эонах. Единственным принципом разделения труда в них был половозрастной. В доступе к жизненным ресурсам существовало первобытное равенство. Нерегулированные, естественные различия в потреблении (лучший охотник получает лучшую долю добычи) не нарушали эгалитарности общественного уклада и не вызывали необходимости в выделении социально значимых статусов. Можно предполагать, что главенствующее положение в орде занимали старейший или группа старейших ее членов.
Наступившее около 8300 лет до Р.Х. резкое потепление вызвало изменения биологической среды обитания человека. Однако это не привело к катастрофическим результатам, как считалось ранее. Палеоботанические и палеозоологические исследования последних лет показали, что тундра быстро уступила место светлому березовому лесу, появились сосна и осина. Дальнейшее повышение средних температур в бореальный период (7000—6000 лет до Р.Х.) и опреснение Балтики способствовали большему разнообразию растений (орехов, корней, грибов, плодов), выделению экологических зон — прибрежных, густолесистых, пойменных. Одновременно менялась и фауна. Северного оленя сменили благородный олень, бык, лось, кабан. Замедлилась, а затем и прекратилась сезонная миграция животных.
Разнообразие животного и растительного мира создало предпосылки для более устойчивого типа хозяйства. Охота и рыболовство, доминирующие способы обеспечения жизни, дополнились собирательством. Особенно благоприятными экологическими районами были берега внутренних оЗер, рек, болот с богатой и разнообразной флорой и фауной, а также морские побережья, изобиловавшие моллюсками, морскими животными, рыбой.
Большое разнообразие продуктов потребления и устойчивость их добычи в бореальный период дали импульс к качественным изменениям в жизни человека: переходу от охотничьего типа хозяйства к охотничье-собирательному, от групповой к родовой организации общества, т.е. от палеолита к мезолиту, по принятой в археологии периодизации, основанной на типологии орудий труда.
К концу послеледникового периода возрастает разнообразие орудий труда, изменяются их типы. На раннемезолитической стоянке в Клостерлунде (Северная Ютландия) найдены орудия для охоты на зверя и рыбной ловли, специфические мотыгообразные орудия из оленьих рогов для выкапывания корней. Обилие костей диких животных (лося, оленя, лошади) указывает на возросшую продуктивность охоты.
С середины VII тыс. до Р.Х. формируется и на протяжении почти 3000 лет существует единая (с небольшими региональными отличиями) мезолитическая культура, распространявшаяся на всю Северо-Европейскую низменность — от Средней Швеции до Северной Германии и от Северо-Западной Польши до Англии. В Скандинавии ее ранний этап был назван культурой Маглемосе.
Ранее считалось, что коллективы охотников и собирателей развитого мезолита тяготели к прибрежным зонам, более богатым продуктами питания. Однако недавние археологические исследования выявили десятки стоянок, расположенных вдали от моря, и в Ютландии (Хольмфьорд и др.), и на о-ве Зеландия (Лундбю, Эресунд). Видимо, вплоть до середины атлантического периода (V тыс. до Р.Х.) ни одна экологическая зона не давала достаточно ресурсов для круглогодичного обеспечения человека. Это обусловливало мобильную систему поселений и непостоянство человеческих коллективов. Стоянки либо переносились из одной экологической зоны в другую, либо основывались в непосредственной близости к нескольким зонам.
Система сезонных поселений развитого мезолита известна мало. Но благодаря выявлению культуры Конгемосе (VI—V тыс. до Р.Х.) со стоянками в Конгемосе, Бровста, Эстер Элбу и др. удалось установить, что существовало два типа летних стоянок. Первый встречается в прибрежной зоне, обычно около защищенных гротов, и на островах, в спокойных бухтах. Их жители широко использовали морские ресурсы, в том числе моллюсков. Второй тяготеет к источникам пресной воды вдали от моря и продолжает традиции более ранних стоянок (например, Ведбэк). Жилища на них — прямоугольные шалаши, сделанные из ветвей, стянутых вверху вокруг утоптанного земляного пола. Зимние поселения практически неизвестны. Но их следы обнаружены в сухих местах поблизости от пресной воды. Зимние стоянки были рассчитаны на более многочисленное население, чем летние.
Хозяйство в развитом мезолите основывалось на охоте и рыболовстве. Продуктивность охотничьего промысла увеличилась благодаря одомашниванию собаки. Все большее значение приобретало собирание дикорастущих съедобных растений и плодов. В инвентаре, находимом на стоянках, присутствует большое количество топоров, что свидетельствует о начавшейся в среднем мезолите расчистке лесов. Разнообразие орудий труда — из костей и рогов оленей и лосей к концу мезолита изготавливалось до 15 видов орудий, существовало несколько типов деревянных стрел — свидетельствует об усложнении и специализации хозяйственной деятельности человека.
К среднему мезолиту относится, видимо, и появление первого транспортного средства — лодок-долбленок, весла для которых встречаются как на прибрежных, так и на далеких от моря стоянках. Использование лодок очень расширило возможности рыболовства.
В этих условиях значительно повысился уровень продуктивности промыслов и появились средства для поддержания жизни больших, нежели в предыдущий период, коллективов. Увеличение размеров стоянок, особенно зимних, указывает на возникновение более устойчивых сообществ — родовых общин с присущим им уравнительным принципом в сфере производства и потребления.
Последняя фаза мезолита (V—IV тыс. до Р.Х.) ознаменовалась дальнейшим потеплением. Климат становился атлантическим, теплым и влажным, а береговая линия начала приобретать современные очертания (стадия Литоринового моря). Потепление сказалось и на растительности: хвойные породы деревьев уступили место широколиственным (липа, дуб, вяз), которые покрыли Ютландию и острова густыми светлыми лесами, изобиловавшими дичью. Повышение температуры и солености воды в Литориновом море создало благоприятные условия для развития морской фауны. Обильные продовольственные ресурсы привлекали возраставшее в числе население.
Возникшая около 4200 г. до Р.Х. и просуществовавшая около тысячи лет позднемезолитическая культура Эртебёлле (названная по одноименной стоянке у Лимфьорда) тяготела к морскому побережью. По ее характерной примете — огромным кучам отбросов, состоящих по преимуществу из раковин моллюсков, — она также называется культурой кухонных отбросов. Она охватывала Ютландию и острова и представлена несравнимо большим числом памятников, нежели предыдущие эпохи (их известно более 200).
Богатые ресурсы прибрежной зоны, а также изменения в производстве дали возможность использовать ее круглогодично, так же как и зоны в эстуариях рек. Здесь концентрировались поселения, которые образовывали комплексы, отделенные друг от друга значительным расстоянием или естественными границами. Эти комплексы (например, Дюрхольм, Восточная Ютландия; Мулльбьерг, Западная Зеландия) использовались длительное время: толстые слои раковин — при том что сбор моллюсков был возможен лишь в мае—июне — могли накопиться лишь за много лет.
Стоянки вдали от моря по-прежнему располагались по берегам водоемов (Вестер Ульслев и др.). Их отличает разнообразие промысловой деятельности человека. Наряду с костями оленей, лосей, кабанов представлены останки медведей, бобров, пушного зверя, рыб, заметны следы собирательства. На многих стоянках найдены кости морского зверя, что свидетельствует о связях их жителей с побережьем.
Около 4700-4600 гг. до Р.Х. появились древнейшие глиняные сосуды. Они представлены толстостенными остродонными горшками и плоскими блюдцами (светильниками?). Распространение хрупкой, но тяжелой керамики было возможно лишь при таком образе жизни, который не требовал постоянных и протяженных перемещений. Употребление в хозяйстве керамической посуды позволяло разнообразить питание и способы приготовления пищи, а также давало новые возможности для заготовки и хранения продуктов.
Переход к оседлости в V тыс. до Р.Х. подтверждается начавшимся одомашниванием некоторых видов животных. На поселении Мулльбьерг в Западной Зеландии (и на десятках других) обнаружены скопления костей коров и овец, а также небольшие дискообразные топоры, предназначенные для рубки листьев и небольших ветвей — основного вида корма для домашнего скота в зимнее время.
Наконец, около 4200 г. до Р.Х. (по новым, уточненным естественнонаучным датировкам) появились первые следы обработки земли. Ранее на основании лишь археологических данных возникновение земледелия в Дании относили примерно к 2500 г. до Р. Х. Однако в инвентаре поселений мулльбьергского типа встречаются не только мотыгообразные палки из рога, как раньше, но и примитивные деревянные лопаты, а также кремневые колодкообразные топоры, форма которых указывает на то, что они предназначались не для рубки деревьев, а для рыхления почвы. На фрагментах теперь уже тонкостенной керамики (3900—3800 гг. до Р.Х.) сохранились отпечатки зерен пшеницы и ячменя — древнейших окультуренных злаков. Все это — убедительные следы зарождения обработки земли и перехода к производящему хозяйству.
Возникновение в Дании конца V тыс. до Р.Х. скотоводства и земледелия до последнего времени связывалось с проникновением сюда земледельческого населения Центральной и Юго-Восточной Европы. Особое внимание обращалось на то, что керамика позднего Эртебёлле принадлежала к так называемой культуре воронкообразных кубков, которая в то время распространяется в Центральной Европе и соответствует древнейшим в Европе землеобрабатывающим обществам. Считалось, что скотоводческо-земледельческое население Центральной Европы мирно расселялось по окраинам зоны обитания эртебёлльских охотников и рыболовов и постепенно смешивалось с ними, передавая им навыки обработки земли и разведения домашнего скота.
В историографии 1970—1980-х годов миграционная теория сменилась эволюционной. Не отрицая влияния земледельческих культур Центральной Европы в форме культурной диффузии, основное внимание было обращено на демографическое развитие: значительный рост численности населения эпохи мезолита в Дании, вызвавший нехватку продуктов питания, заставил человека перейти к новым, более трудоемким, но более производительным формам хозяйства, каковыми были земледелие и скотоводство.
На протяжении мезолита во много раз увеличилось число поселений; они распространялись во все новые экологические зоны. Возрастание природных ресурсов в условиях бореального и особенно атлантического периодов и их более интенсивное использование позволяли обеспечить жизнь укрупнявшихся человеческих коллективов. Раскопки классического для культуры Эртебёлле прибрежного поселения в Мейлгорде (Дюрсланд, Ютландия) показали, что в течение длительного времени значительную часть года, если не постоянно, здесь жила группа людей примерно из 40 человек. Исследования этого и других поселений дали общее представление о социальном строе мезолитического общества Дании. К позднему мезолиту складывалась раннеродовая община: более или менее устойчивое сообщество взрослых мужчин и их «первичных» семей, объединенных кровнородственными связями. Предполагается, что эти общины включали 8—10 таких семей, т.е. состояли из 30—40 человек.
В это же время, видимо, зарождались и более многочисленные социально-территориальные группы генеалогически связанных родов, о чем свидетельствуют скопления поселений. Например, в четырех соседних фьордах на северо-востоке Зеландии обнаружена группа взаимосвязанных поселений (Виллингебэк, Ниво, Ведбэк, Клампенборг и на о-ве Амагер), расстояние между которыми не превышает 10 км. В целом они контролировали территорию около 600 км2 с береговой линией около 170 км. Число людей, составлявших такую социально-территориальную группу, вряд ли превышало 1000 человек. Более того, ее особенностью была изменчивость размеров: «первичные» семьи, равно как и роды, отнюдь не все время проживали вместе. Лишь периодически они объединялись и образовывали более крупные сообщества.
При низкой плотности населения эти сообщества были мобильны и обладали неустойчивой внутренней структурой. Вплоть до конца мезолита раннеродовые общины и их группы сохраняли подвижность и неустойчивость, однако родственные связи, единство материальной культуры, общая мифология и ритуалы все теснее сплачивали их.
Культура Эртебёлле знаменует рубеж мезолита и неолита. Большинство исследователей, в том числе И. Брендстед, К. Беккер, Е. Енсен, относят ее к мезолитическим промысловым культурам. Однако по ряду признаков она принадлежит уже позднему каменному веку (что позволило, например О. Монтелиусу, считать ее неолитической): в ее конце зародились производящие отрасли хозяйства, появились полированные кремневые и каменные орудия, а также керамика, типичная для последующего периода.