Отец сдержал слово. Катенька вместе со свекровью отправилась на свидание к мужу, но оно ее разочаровало. Владимир выглядел бледным, больным, похудевшим и очень подавленным. Он равнодушно принимал ласку матери и жены, не отвечал на их вопросы, и когда встреча наконец закончилась, все вздохнули с облегчением. Катя, выйдя из крепости, разрыдалась на груди свекрови, а Пелагея Петровна повторяла:

— Все будет хорошо, моя девочка. Сердце подсказывает: он не виноват. Володенька скоро вернется домой.

Немного ободренная ее словами, Екатерина отправилась в Яновку к сестре, но рассказывать о свидании отказалась. Ее самолюбие было ущемлено. Муж не обрадовался встрече так, как ей хотелось.

— Я очень плохо себя чувствую, — только и сказала она, — голова болит. Ты же знаешь, как тяжело я переношу беременность.

Маша это знала. Уложив сестру в постель, она прошла в кабинет мужа, взяла лист бумаги и снова стала писать бесчисленные прошения. Катенька по крайней мере знала, что Владимир жив и в крепости. Она же не имела об Иосифе никаких сведений. Где он, что с ним? Маша придвинула чистый лист и написала размашистым почерком: «Милостивый государь император…» За этим письмом последовало прошение к императрице и влиятельной родне. Ей было невдомек, что в это время ее отец строчил Бенкендорфу, умоляя его держать дочь в неведении относительно судьбы ее супруга. Обе его дочери должны были развестись и забыть о первых мужьях — этот приговор не подлежал обжалованию.