Директор благотворительного фонда Николай Решеткин, неприятный мужчина с бегающими глазками болотного цвета, внимательно посмотрел на Виталия и скривился, словно увидел раздавленного таракана.

— Молодой человек, вы пришли не по адресу, — затянувшись, Решеткин выпустил в лицо посетителю дым. — Мы помогаем только детям с опасными заболеваниями. Ваша невеста по собственной, извините, глупости попала в аварию, и мы не собираемся давать ей деньги. К тому же ее жизни, как я понимаю, ничего не угрожает. А вернуть ей память и подвижность — это уже ваши проблемы.

Карташов сжал кулаки:

— Значит, вы отказываете мне?

Директор спокойно кивнул:

— Решительно. Не приходите второй раз и не пытайтесь меня разжалобить. Ничего не выйдет.

Ювелиру стоило большого труда взять себя в руки.

— Надеюсь, у вас в семье все в порядке, — процедил он. — Надеюсь, ваша жена и дети здоровы. И не дай Бог вашей жене попасть в ситуацию, в которой оказалась моя любимая девушка. Вы сказали, по собственной глупости. Но аварии случаются сплошь и рядом. Впрочем, вас это, конечно, минует, — он бросил уничтожающий взгляд на директора и вышел.

Оказавшись на улице, Виталий глотнул воздуха, но не почувствовал себя лучше. Собиралась гроза, и громовые раскаты уже гремели где‐то за горами. Было так душно, что кружилась голова. Когда лиловое небо сабля молнии раскроила надвое, несколько капель упали на лицо, но не освежили. Загремело недалеко, раскатисто, требовательно, и перед ним, словно из дымки, возник прозрачный силуэт Дарьи. «Я же говорила, что у вас нет выхода, — прошипела она. — Но еще не все потеряно».

Карташов дернул рукой, отгоняя призрак, и набрал Юрия. Беляев откликнулся лениво, наверное, уютно устроился в кресле и попивал свой любимый коньяк.

— Что ты хотел, Виталя?

— Ты действительно не можешь одолжить мне деньги? — Виталий задрожал, но друг на том конце не понял, что решалась их судьба.

— Я уже говорил, что нет. Из наших знакомых и клиентов тоже никто не готов давать такую сумму.

«Когда‐нибудь вы пожалеете», — прошептал Карташов и, быстро попрощавшись, отключился. Как он ни старался оттянуть неприятный момент, он все равно настал. Ювелир хотел позвонить Дарье немедленно, но подумал, что сначала необходимо все осмыслить самому и предотвратить возможные неблагоприятные для себя моменты. В самом деле, разве он так хорошо знаком с этой гадалкой, чтобы слепо довериться ей? Виталий поспешил домой, принял душ и, усевшись на балконе, принялся составлять план действий. Промаявшись таким образом около часа, он позвонил Дарье. Ему казалось, что он подготовился ко всему.