Большая карета с гербом рода Поджио неслась к Яновке. Иосиф чувствовал себя счастливейшим из мужчин: любимая женщина наконец стала его женой. Они обвенчались в Одессе, где у его отца было много знакомых, переночевали в доме, впервые насладившись близостью друг друга, а на следующий день лошади понесли их в родовое имение итальянца. Маша выглядела бледной. На ее измученном осунувшемся личике отразились все невзгоды, свалившиеся в последнее время. Решительный отказ генерала Бороздина, его нежелание видеть Поджио зятем привели к тому, что девушка решила бежать из родительского дома. Этот шаг дался ей нелегко. Она ужасно боялась вот так, как преступница, оставить кров, но отец не оставил ей выбора. Девушка всей душой желала соединиться с любимым человеком — и не успела оглянуться, как под покровом ночи карета понесла ее в незнакомый город Одессу. Венчание прошло как во сне — и вот она, уже законная жена Иосифа, мчится с ним в его имение. Это тоже пугало. Неизвестность всегда страшит, даже если надеешься на лучшее. Иосиф понял, какие мысли одолевали его жену, и, взяв в свои руки ее маленькую ручку, прикоснулся к ней губами.

— Все будет хорошо, Мари, — прошептал он. — Я так люблю вас. Уверяю, моя маменька тоже полюбит вас как родную.

Маша вздохнула:

— Я все время думаю о маменьке и папеньке. Представляю, как они переживают.

— Они смирятся с нашим браком, — заверил итальянец, — когда увидят, как я люблю вас и все делаю для вашего блага.

Девушка посмотрела в окно. Мимо пролетали маленькие крестьянские домики и золотистые поля пшеницы.

— Наверное, — тихо сказала она.

— А мы приехали, — Иосиф заметно повеселел и обнял ее за плечи. — Сейчас вы увидите мою маменьку Магдалину Осиповну.

Карета остановилась у двухэтажного дома с белыми колоннами, немного похожего на особняк Давыдовых, но гораздо менее внушительного. Маленькая полная старушка в кружевном чепчике стояла на крыльце. Увидев сына и невестку, она бросилась к ним:

— Дети мои! Дети приехали! Татьяна, накрывай на стол.

Высокая смуглолицая горничная Татьяна в накрахмаленном переднике, стоявшая со своей госпожой на крыльце, метнулась в дом. Магдалина Осиповна сначала троекратно поцеловала сына, а потом невестку.

— Правду ты говорил мне, Осенька, красавица она, — старушка восхищенно оглядела Машу и засуетилась: — Да что же вы стоите? Проходите в дом.

Маша, подобрав юбки, ступила на крыльцо. Страх незнакомой жизни постепенно покидал ее, и она радовалась свекрови. Возможно, эта женщина действительно заменит ей мать. До молодой жены доходили слухи, что отец категорически запретил своей жене и дочери с ней общаться.

— Иосенька, комнату твою еще вчера убрали, — Магдалина Осиповна погладила руку сына. — Александр обещался сегодня приехать.

— Это хорошо. — Иосиф подумал, что ему о многом надо переговорить с братом.

Недавно они с Василием Львовичем посетили Пестеля и еще раз все обговорили. Воодушевившись любовью Марии, итальянец пообещал сам повести полки в день выступления и теперь жалел о таком опрометчивом обещании. Сможет ли он это сделать? Сказать ли Марии об их тайном обществе и о том, что в случае провала молодой муж окажется в тюрьме? Иосиф посмотрел на порозовевшую Марию, беззаботно чирикавшую с его матерью, и подумал: «Нет, я не должен омрачать ее счастье. Если наступит тот роковой день, — итальянец еще надеялся на благоразумие членов тайного общества, — пусть ей скажут об этом другие». Мысли о возможном аресте сразу ухудшили настроение.

— Осенька, веди молодую жену в свою комнату. — Мать подошла к нему и пытливо посмотрела в глаза. — Да что случилось? На тебе лица нет.

— Вы правы, маменька, — кивнул Иосиф. — Я очень устал. Мы сейчас поднимемся ко мне и приляжем, ладно?

Старушка всплеснула руками:

— Да конечно, о чем речь.

Итальянец взял за руку свою молодую жену.

— Мари, пойдемте, я покажу вам наши хоромы.

Рука Иосифа была холодной и какой‐то чужой. Мария прижалась к его плечу, и он обнял ее, но она почувствовала, что мысли мужа сейчас далеко.

— Что случилось, Иосиф? — спросила она. Итальянец через силу улыбнулся:

— Да что вы пристаете ко мне с этим вопросом?

Придерживая жену за талию, он повел ее на второй этаж.

— Простая усталость — вот и все.

Но молодая жена не отставала:

— Я слишком хорошо вас знаю, чтобы поверить этому объяснению. — Она схватила его за плечи. — Умоляю, скажите мне правду.

Иосиф наморщил лоб, размышляя, как поступить. Войдя в большую комнату с бархатными занавесками на окнах, он усадил жену на кровать и закрыл дверь.

— Наверное, вы имеете право знать, — выдохнул итальянец. — И я молю Бога, чтобы ваша любовь ко мне не угасла.

— За это можете не бояться, — успокоила она его. — Я ваша навеки.

Мужчина присел рядом.

— Я член Тайного общества, которое поставило целью свергнуть государя императора, — выпалил он. — Как и все эти люди, посещавшие имение вашего дяди. Как и ваш дядя Василий Львович.

Руки Марии затряслись.

— О боже, — прошептала она. — Что я сейчас услышала! Зачем, Иосиф, зачем? — Девушка заплакала, и итальянец с болью посмотрел на нее. — Неужели нашему счастью скоро придет конец?

Он резко встал:

— Я неблагородный человек, Мари. Я действительно должен был подумать о вас, но тогда мне казалось, что я все делаю правильно. — Иосиф вдруг опустился на колени. В его черных глазах стояли слезы. — Но одно ваше слово — и вы свободны.

Она улыбнулась и погладила его черные волнистые волосы.

— Какой вы глупый, право. Место жены — рядом с мужем. И что бы ни случилось, я вас не оставлю.

Иосиф распахнул объятия, и она кинулась к нему на грудь. Он подумал, что, может быть, это самый счастливый день в его жизни.