Несмотря на то, что вечером она не меньше получаса прикладывала лед, к утру гематома расцвела фиолетовым цветом и почти закрыла глаз. Нара в отчаянии пробовала замазать ее тональным кремом, потом запудрить, но быстро поняла: в подобной ситуации и профессиональный киношный грим не поможет. Второй глаз выглядел ненамного лучше, так как Нара долго плакала и плохо спала. Вдобавок болела голова.

Она торопливо оделась и собрала сумку, пока не пришла Манджу. В раздражении подумала: «Вот она, жизнь богачей. Вынуждена прятаться от собственной прислуги!» Надела солнечные очки, вышла за ворота и направилась в сторону круглосуточного кафе. В сумке, по счастью, нашлось обезболивающее. Она выпила большую чашку кофе, съела круассан и почувствовала себя чуточку лучше.

Официантка, блондинка с добродушным лицом и татуировками на запястьях, оказалась разговорчивой. Ее звали Марьяна, и она через минуту перешла с Нарой на «ты». Рассказала, что уже третий год приезжает сюда из Белоруссии на сезон.

Нара сходила в туалет и посмотрелась в зеркало. С таким лицом показываться Давиду не хотелось. Вернулась и спросила Марьяну, как добраться до Морджима. Та посоветовала такси.

— Несколько километров отсюда. Если хочешь, подожди минут двадцать, у меня смена заканчивается, поедем вместе. Я там неподалеку живу.

Так и сделали. Марьяна гнала байк быстро, по-местному, и скоро они уже были на месте.

— А куда в Морджиме надо? — спросила она, притормозив на обочине и повернув назад голову.

— Сама не знаю. Мне один дом надо найти. — Она достала телефон и показала снимки.

— Что-то такое вроде видела на холмах, — задумчиво произнесла Марьяна, — погнали дальше.

Они обогнули банановую рощу, поднялись по тропинке выше и выехали на дорогу, которая пересекала наискось возвышенность, поросшую пальмами.

— Глянь. — Марьяна показала рукой. Внизу среди бурно разросшейся зелени желтел особняк. — Похож?

Нара задержала дыхание и кивнула.

— Не соображу, как к нему подъехать, — сказала Марьяна, — но можешь отсюда напрямик спуститься.

— Спасибо тебе огромное. — Нара слезла с мопеда.

— Пожалуйста. А я — спать. — Марьяна зевнула. — Еще увидимся, заходи ко мне в кафе.

Нара стала осторожно спускаться с крутого холма. Вокруг цвели бесчисленные белые, синие и желтые цветы, со всех сторон слышалось жужжание пчел.

Внизу ее ждало разочарование. Ворота с табличкой и надписью «Sale» оказались наглухо заперты. Нара с бьющимся сердцем набрала указанный номер.

— Hello, real estate agency, my name is Svetlana[10], — раздался в трубке голос с легким акцентом.

— Здравствуйте, — по-русски сказала Нара, — я бы хотела узнать про хозяйку виллы.

— Простите, но вас плохо слышно.

Нара отошла в сторону и повторила просьбу.

— Скажите, о какой вилле идет речь?

— Ах да. В Морджиме, желтая такая. С бассейном и теннисным кортом.

— Минуточку… Оставайтесь на связи, я сейчас.

Нара плотно прижала трубку к уху и через прутья решетки смотрела на двух белых голубей, которые сидели на двускатной крыше виллы.

— Алло, Нара, вы здесь?

— Да, здесь.

— Вы по поводу покупки?

— Нет, не совсем, — ответила растерянно Нара, — просто связаться с хозяйкой.

— Боюсь, мы не сможем вам помочь. Это конфиденциальная информация.

Нара стала еще что-то говорить, но девушка перебила ее:

— К тому же владельцем виллы является мужчина. Это все, что я могу вам сообщить. Извините, — послышались короткие гудки.

Нара всхлипнула. Отекший глаз сильно защипало, она достала бумажную салфетку и промокнула его. Прошла вдоль высокой стены, свернула направо и пошла вниз. В голове не было никаких мыслей, она шагала по дороге и скоро оказалась на песчаной косе со светло-желтым песком. Слева текла река, а справа был океан, пока еще по-утреннему мирный и сонный.

Нара опустила сумку и села на уже прогретый песок. К ней подошел мальчик лет шести в синем купальном костюме.

— А ты не видела тут маленьких черепах? — спросил он и исподлобья уставился на нее.

— Что? — очнулась Нара. — Черепах? — Она огляделась вокруг. — Н-нет, не видела.

— Жалко, никто их не видел, — сказал мальчик, но не ушел, а сел рядом с ней и стал пальцем рисовать на песке крошечные круги. — Они вот такие вот.

— Костик, не приставай к тете. — К ним подошла женщина в большой соломенной шляпе.

— Он не мешает, — возразила Нара, — спрашивает про черепах.

Женщина вздохнула.

— Всех замучил с этими черепашками. Зря я ему перед поездкой про них читала. Оказалось, сейчас не сезон.

Нара не нашлась что ответить.

— Тут гигантские черепахи водятся, Ридли называются. Возле устья этой речки яйца кладут зимой.

Мальчик прервал ее:

— Они восемьдесят лет живут и возвращаются.

Женщина махнула рукой.

— Все про этих черепах уже знаем. Самки к тридцати годам становятся зрелыми и возвращаются из моря туда, где сами когда-то вылупились. Откладывают яйца и уплывают, а черепашата весной вылупляются и сами уходят в море, — женщина улыбнулась, — чтобы вернуться через тридцать лет.

— Удивительно, — ровно произнесла Нара.

— Хочу черепашку, — захныкал Костик.

— Ну все, малыш, вставай. — Женщина взяла его за руку. — Мы же договорились, завтра на лодке поедем по реке, дельфинов посмотрим. Пошли.

После их ухода Нара дождалась, пока по армянскому времени настанет девять часов, и набрала отца. Но на звонок ответила тетя и сказала, что отец еще спит.

— Нарочка, у тебя все в порядке? Что-то голос твой мне не нравится.

Нара хотела было солгать, что все хорошо, но тут ком подступил к горлу, и она всхлипнула.

— Нормально все. Я просто ужасно соскучилась и по папе, и по тебе. — Она сняла очки и вытерла слезы. — Тетя, я вот что подумала. Давайте вы после операции прилетите сюда?

Тетя стала что-то возражать, но Нара перебила ее:

— Ну когда ты еще в океане поплаваешь? И папе на пользу пойдет. Я сняла большой двухэтажный дом, с бассейном.

— Нет, доченька, не получится.

— Но почему?

Тетя помолчала, вздохнула и наконец сказала:

— Ну, во-первых, из-за денег.

— Я же говорила, деньги у вас есть, тетя. Операция стоит пятнадцать тысяч, я вам двадцать оставила. Они под лестницей, за третьей ступенькой.

Тетя снова вздохнула.

— Не хотела тебе говорить… да и отец твой не велел. В общем, те люди, что приходили и тебя спрашивали… Мы сказали, что ты уехала неизвестно куда. Они не поверили, стали ругаться, говорили, что ты им должна, что украла у них.

Нара изо всех сил прижала телефон к уху.

— Ну, папа твой велел им убираться, а когда они стали ему угрожать, я вынесла им деньги, лишь бы оставили нас в покое. Я ведь всегда знала про этот твой тайник под лестницей. Прости, доченька.

— Ничего я не крала, тетя, я только взяла свое, и они мне еще должны остались.

— Вот и отец потом сказал, мол, ты вляпалась в историю. Но чтобы украсть — нет.

Нара отчетливо представила, как тетя в этот момент прикрывает глаза и отрицательно качает сухонькой головой.

— Прости, что подвели тебя.

— Бог с ними, с этими деньгами, тетя. Главное, что отстали. Я вам еще вышлю. Сделаете операцию и прилетите.

— Нара-джан, не нужно ничего высылать. Не хочет он операцию эту и не сдвинется отсюда. — Тетя сделала паузу. — Не хотела тебе говорить, но… совсем плох он стал, целыми днями думает о чем-то, думает. Не было раньше с ним такого. Почти не ест, бриться не хочет, прогулок тоже.

Телефон вдруг завибрировал — входящий звонок от Ирины.

— Тетя, мне на звонок надо ответить, потом еще поговорим! — в отчаянии сказала Нара. — Целую вас!

Голос Ирины был мягким, почти ласковым.

— Хотела тебе паспорт вернуть, заодно поговорить. Когда тебя ждать?

Нара подумала, что с таким лицом лучше хозяйке не показываться.

— Не знаю пока. А по телефону нельзя?

— Ну можно. Думаю, может, чуть поднять аренду.

— Почему?

— Милочка, я ж не из вредности. Просто несезон скоро, жильцов не найдешь. А у вас, вижу, весело — шампанское рекой, бутылки дорогущие…

Нара зажмурилась: надо было вынести мусор пораньше.

— У меня нет лишних денег, если ты об этом. У нас с тобой цена в договоре прописана, и шампанское его не отменяет. А паспорт можешь на столе оставить. До свидания.

— Хорошо, милочка, не серчай, я тебя услышала.

Нара отключилась и глубоко выдохнула. Все, пора к Давиду. Только сначала домой — принять душ и привести себя в порядок. Но ехать к нему не понадобилось.