Следующий день выдался насыщенным. С утра Давид вместе с Аша пошел осматривать здание, которое с первого взгляда внушало настоящий ужас. Одноэтажный дом с тростниковой крышей выглядел конкретным сараем. Облупившаяся темная краска клочьями висела на стенах, окна заколочены грязной фанерой, потрескавшаяся дверь на ржавых петлях с трудом открывалась, шкрябая по прогнившим доскам крыльца.

Но внутри все оказалось не так плохо, даже несмотря на застоявшийся запах сырой пыли и плесени. Просторная чистая комната с гладко оштукатуренными белыми стенами соседствовала с тремя комнатками поменьше.

Хозяин рассказывал, что помещение ранее использовалось для ретритов. Давид тем временем осматривался. Везде было проведено электричество, туалет и умывальник работали исправно.

— Нам не нужно так много места, — сказал Давид. — Спроси его, можно ли арендовать только одну комнату?

Аша перевел его вопрос, и мужчина отрицательно помотал головой. Давид еще раз прошелся по комнатам. Внезапная мысль озарила его.

— Аша, спроси, сколько будет стоить аренда на год.

Аша уставился на него.

— Зачем? Много деньги будет. Лучше найти другой место, нет?

— Мы здесь откроем большую школу. — Давид улыбнулся.

Аша округлил и без того круглые глаза.

— Школа?

— Да, — Давид оглядел комнату, — тут минимум двадцать детей поместится. И у тебя работа появится. Если он не запросит совсем сумасшедших денег.

Аша переговорил с хозяином.

— Он предлагать лучше купить, чем аренда. Хороший цена давать, всего десять тысяч доллар.

— Я не разбираюсь в этих вопросах. Можешь позвонить Сардару?

Аша посовещался с ним по телефону на хинди и затем протянул трубку Давиду.

— Цена для покупки действительно хорошая, — послышался в трубке мягкий голос гуру. — Друг мой, ты уверен в своем решении? Мало иметь здание, нужно многое купить для такого количества учеников. Да и учителя тебе понадобятся, не сможешь один. Это серьезный шаг.

— Сардар-джи, я решил. Деньги у меня есть. Про инструменты и учителей тоже подумал. Думаю, двух-трех человек хватит. Как можно ускорить все это?

— Хорошо, да благословит твои дела творец наш единый. — Сардар помолчал. — Через час вас в Арамболе будет ждать мой человек, его зовут Шандар. Он поможет с покупкой здания и с остальным. Ты пока составь список того, что понадобится. Учителей я найду через друзей в Мумбаи. Передай телефон Аша.

Шандар оказался молодым парнем в очках, строгом костюме в синюю клетку и с прекрасным английским.

— С документами на помещение все в порядке, однако есть проблема. По законодательству иностранец не может единолично приобрести в Индии собственность, должен быть хотя бы один совладелец из местных жителей.

Давид предложил оформить на Аша. Из-за бюрократических проволочек процесс грозил затянуться надолго, но Шандар все умело уладил. Давид съездил домой, достал из тайника свернутые в рулончик банкноты и сунул в карман.

Он захотел поменять деньги на рупии, но хозяин помещения предпочел получить в евро. Вечером вместе с Аша и Шандаром они сидели в открытом ресторане на берегу, ели овощное рагу с чечевицей и обсуждали, что нужно купить для школы.

Шандар искал в смартфоне варианты инструментов и показывал Давиду. Потом произвел вычисления, сверяясь с интернетом, и сказал, что двадцати пяти тысяч должно хватить на все, включая ремонт и зарплату двух учителей на полгода.

Давид отдал ему деньги, а Шандар на прощание растроганно произнес:

— Вы, знаете… удивительный человек. — Он крепко пожал Давиду руку. — Никогда не видел, чтобы иностранец так поддерживал местных. Просто так, не ради выгоды. Спасибо вам. От души.

Подошел официант и поставил на стол две горящие свечи. Только сейчас Давид заметил, что уже наступил вечер. Посмотрел в сторону холмов, где в домах зажигались огни.

Он подумал о Наре.

«Где ты? Зачем мне все это, если тебя не будет рядом?»

Из задумчивости его вывел взволнованный голос Аша — тот только что поговорил по телефону с женой.

— Джита видеть из окошка, какой-то человек заходить ваша комната. Говорит «Я полиция позвать».

Давид вскочил на ноги.

— Скажи, не надо полицию. Сколько нам ехать?

— Пять минута, если быстро.

Они домчались до Мандрема на мотоцикле и оставили его возле соседнего дома.

— Только тихо, — прошептал Давид, — я зайду со двора, а ты иди к террасе.

Аша зашел сзади дома, а Давид стал красться вдоль стены. В окне увидел лицо Джиты и приложил палец к губам. Сделал еще несколько шагов, бесшумно отворил дверь в комнату и нащупал рукой выключатель на стене. Луч фонарика ударил ему по глазам, он зажмурился и одновременно с этим включил свет.

Увидел: черная фигура метнулась на террасу. Давид кинулся туда. Аша не подкачал: стоя на коленях, держал за ногу человека, который замахивался, целясь индусу в голову. Давид в прыжке сшиб мужчину, и оба покатились по траве.

Подоспел Аша, и они вдвоем уложили грабителя лицом вниз и выкрутили ему руки за спину. Оба тяжело дышали. Джита тоже не оробела в схватке — примчалась с мотком бельевой веревки.

Через несколько минут невысокий мужчина в черной, разорванной у ворота футболке, со связанными руками и ногами, сидел в комнате на стуле. Скула его распухла. Джита пыталась обработать губу Аша, из которой сочилась кровь. Тот отталкивал ее руку и возбужденно подбирал слова, убеждал Давида, что это, наверное, тот самый «друг», про которого рассказывал таксист.

— Я знаю, он шел за мной по рынку, а потом убежал, когда я попытался его догнать, — сказал Давид и обратился к человеку на английском: — В фильмах принято обыскивать карманы в таких случаях. Может, обойдемся? Сами скажете, кто вы и что вам нужно?

Азиатское лицо мужчины оставалось бесстрастным. Круглая голова и характерные усы придавали ему сходство с изображениями Чингисхана. Глаза-щелочки смотрели без всякого выражения.

— Можем на русском. — Он вдруг ухмыльнулся, обнажив мелкие зубы. — Я родом из Центральной Азии. Поговорим с глазу на глаз? Это и в ваших интересах тоже.

Когда Аша с Джитой вышли, Давид сел напротив на тахту и закурил.

— Может, и мне предложите? Заодно освободите, пожалуйста, руки. Никуда я не убегу со связанными ногами.

Давид принес нож и разрезал веревку на кистях. Зажег и протянул сигарету. Пленник затянулся и закашлялся.

— Четыре месяца не курил, но сегодня вы заставили понервничать. Короче, мое имя вам ничего скажет. Я детектив, меня выдернули из отпуска и заставили искать вас. Упустил твою женщину в Иерусалиме, — процедил мужчина и сплюнул, — а потом… ты вырубил меня в том чертовом отеле.

Он усмехнулся, потом поморщился от боли.

— И ведь меня считают лучшим в агентстве.

— Зачем мы вам? — спросил Давид.

— Лично мне ни за чем. — Детектив затянулся, скосив глаза на тлеющий кончик сигареты. — Агентство приняло заказ от казино на лайнере. Вы же оттуда сто штук евро унесли.

— Я их выиграл, в чем проблема, не пойму?

— Не знаю, значит, что-то нарушили. — Он собрался швырнуть окурок на пол, но Давид вовремя подсунул пепельницу. — Буду с вами откровенным. Мне никто не поручал гоняться за вами по всему миру. Понимаете? — Он уставился на Давида немигающим взглядом.

— Нет.

Азиат улыбнулся.

— Я доложил начальству, куда вы улетели. На этом моя миссия закончилась, но я подумал — а что, если попробовать самому отыскать вас? Побережье Гоа не такое большое. Уязвленное профессиональное самолюбие, знаете ли. К тому же я все еще в отпуске.

У Давида в кармане завибрировал телефон, но он не стал читать сообщение.

— Продолжайте.

Детектив почесал ногтем усы и растопырил указательный и средний пальцы.

— Вариантов два. Я сдаю вас и восстанавливаю свою репутацию. Вроде как проявил личную инициативу и все-таки поймал. Или же делим деньги пополам, и я знать вас не знаю. Наслаждаюсь своим отпуском дальше, у меня еще неделя осталась. Думаю, второй вариант предпочтителен для всех.

Давид задумался, потом спросил:

— Почему ты сразу нам это не предложил?

Детектив улыбнулся одними губами.

— А ты логику включи. Вы иностранцы, в местном банке счет не откроют, все время с собой такие бабки тоже таскать не будете. Вот я решил: встречаться нам необязательно, мое самолюбие можно удовлетворить и деньгами, а потом уйти по-английски. — Он убрал улыбку, и мгновенно складки его лица стали жесткими. — Но попался. Облажался опять. Видимо, в отставку пора. Ну так что, по рукам?

Давид посмотрел на короткопалую ладонь азиата и прикурил новую сигарету.

— Наивный ты, — сказал он. — Половину Наре пришлось отдать пит-боссу из казино, который выследил ее. Из пятидесяти штук тоже много потрачено. — Он достал из кармана деньги и пересчитал. — Вот, только двенадцать осталось. Половину могу отдать.

Детектив с полминуты пристально его изучал.

— Знаешь, — сказал он, — я верю тебе. Ты мне даже симпатичен. Только если поделить, выйдет по шесть тысяч. Боюсь, мое самолюбие не удовлетворится такой суммой.

Давид протянул ему нож. Пленник разрезал узлы, встал и размял ноги.

— Забирай все, — устало сказал Давид и протянул деньги.

Детектив пересчитал банкноты и вернул несколько штук обратно.

— Пускай будет десять, для круглого счета. И совет — в благодарность за твою сговорчивость: я бы все равно не расслаблялся на вашем месте. Данные о вас переданы местной полиции. Советую перебраться хотя бы в другой штат.

Он ушел, Давид успокоил Аша и Джиту и почувствовал, как сильно вымотан. Достал телефон и только сейчас увидел сообщение Нары. Адрес и селфи на фоне освещенного бассейна. Нарочитая улыбка, а в глазах тоска.

Школа, детектив-азиат, деньги — все разом отошло на задний план. Нужно было немедленно ехать к ней.

Не раздеваясь, он растянулся на тахте — всего на минутку передохнуть перед дорогой. И тут же провалился в сон.