— Привет! — Закар протянул мощную волосатую руку. Другой рукой, в которой держал кий, махнул в сторону напарника за другим концом бильярдного стола. — Это Камо, который возомнил, что умеет играть во взрослые игры.

Затем оглядел Габриэля одним цепким взглядом всего, с ног до головы, широко улыбнулся и сказал низким рокочущим басом:

— Присаживайся, закажи себе что-нибудь, я сейчас добью этого выскочку, мне два шара осталось.

Камо в ответ скривил в подобие улыбки губы и произнес что-то неразборчивое. Возле бильярда стоял большой диван с креслами. Габриэль заказал подошедшей официантке воду со льдом, глаза постепенно свыклись после дневного света к полутемной обстановке. Закар крикнул официантке вслед, чтобы она принесла два пива.

Бильярдные столы тянулись в три ряда вглубь огромного помещения, освещаемого свисающими над столами с невидимого потолка светильниками с круглыми металлическими абажурами, едва заметно пахло какой-то сыростью. Закар двигался вокруг стола вперевалку, но с какой-то удивительной для его комплекции легкостью, часто отпуская шуточки в адрес противника, Камо негромким голосом мгновенно парировал в ответ. Было видно, что эти двое давно уже притерлись друг к другу и сыграли вместе не один десяток партий.

Камо начал отыгрываться, отчего Закар слегка набычился, но шутить не перестал. Камо загнал последний шар в лузу, затем достал его и демонстративно погладил, как чью-то маленькую лысую голову. Закар швырнул свой кий на сукно, затем подошел и сел слева от Габриэля в кресло, которое тяжело скрипнуло под таким весом. Круглая голова была как будто втиснута между плеч, над ухом под ежиком коротких волос белесо светился длинный шрам. Большое грузное тело было втиснуто в синий пиджак спортивного кроя. Выглядел он старше своих лет, хотя был примерно одного возраста с Габриэлем.

— Ну, как все прошло ночью, без проблем? — он бросил быстрый взгляд на Габриэля, вытирая салфеткой перепачканные мелом руки.

Пока Габриэль медлил с ответом, он хитро посмотрел на него сощурившимися глазами и продолжил:

— Говорят, у тебя феноменальная память? Узнал меня?

Габриэль промолчал, а Закар ухмыльнулся и удовлетворенно кивнул. Подошла официантка и поставила на столик воду и два запотевших высоких бокала с пивом. Камо взял бокал и уселся в дальнее кресло, достал телефон и стал копаться в нем.

Закар сделал глоток, вытер тыльной стороной ладони рот.

— Сколько я в вашем казино проиграл? Примерно?

Вопрос был по адресу, конечно. Мониторная первая инстанция, ведущая счет проигрышей и выигрышей. Но Закар об этом мог и не знать, поэтому Габриэль пожал плечами и промолчал.

Закар недоверчиво покачал головой, потом улыбнулся:

— Ну конечно, зачем вам помнить таких, как я? Для казино же мои два миллиона — капля в море, да?

Улыбка вдруг исчезла с его лица, оно стало жестким и непроницаемым, глаза буравили Габриэля, но тот не посчитал нужным играть с ним в гляделки, особенно сейчас, когда становилось очевидным, что он накручивает себя. Габриэль посмотрел в сторону Камо и снова промолчал, почти физически ощущая, насколько Закар дерзок и опасен.

«Хочешь сначала поговорить, — подумал он, — ок, давай поговорим. А потом ты предложишь новую игру, в обмен на освобождение Гора. И Мерилин, ты ведь вроде не знаешь, что мне известно о ее роли».

— Точнее, два миллиона тридцать две тысячи четыреста долларов. Не знаю, кто у вас там ведет учет, я пишу все сюда, — Закар дотронулся указательным пальцем до своего виска, рядом со шрамом. — И для меня это не было каплей в море, это были хорошие деньги, мои деньги, которые вы отобрали, а потом выписали мне черную карту и лишили возможности отыграться. Пойми, дело не в деньгах. Например, на этой карточке, — он похлопал себя по пиджаку в районе груди, — которую я всегда ношу с собой, лежит около миллиона. Я игрок по натуре, а казино со мной обошлось несправедливо.

Габриэль посмотрел на Закара.

— Во-первых, я не хозяин казино, а работник, сидящий на зарплате и не заинтересованный в твоем проигрыше. Наоборот, я сочувствую проигравшим, это мое свойство. Во-вторых, ты сам знаешь, что казино не отбирает деньги, игра честная, ты ведь мог и выиграть. Но сам лишил себя возможности отыграться. Ни одно казино не может, при всем желании, допустить к игре человека, бросающего пепельницы в работников.

Закар поднял левую бровь и повернул голову к Камо:

— Слышал? Сочувствует мне. Видел когда-нибудь такого работника казино? Еще говорит, что у них честная игра…

Камо хмыкнул, не отрываясь от айфона. Закар продолжил, на этот раз обращаясь к Габриэлю:

— А этому пит-боссу, во-первых, не стоило специально ставить мне такого крупье, который ломает игру, а во-вторых, надо было быть сдержанней в проявлении радости, когда два раза подряд на мои двадцать одно очко крупье выкладывал себе блек-джеки.

Закар нахмурился от воспоминаний и отхлебнул пива.

— Ну да ладно. Скажи, ты ведь давно в казино?

— Давно.

— Тогда не мне тебе объяснять, что такое игра. Это ведь не только математика и случайность, а в первую очередь везение! И казино мошенничает, подсовывая везучим игрокам крупье, с которыми им не везет. Я ведь один, а у вас этих крупье как раков в Севане. Вот вы и пробуете их поочередно, пока не найдете подходящего. И потом в нужный момент, — он щелкнул пальцами, — засылаете его, чтобы сбить мне волну везения. Как того ублюдка, например. Ну вот, опять прошлое вспомнил! Его за тот вечер раз пять ставили ко мне. Что, разве не так?

Габриэль кивнул:

— Вообще-то распределением крупье по столам занимается компьютер, но некоторые пит-боссы иногда занимаются этим, так сказать, в ручном режиме. Но это ничего не меняет. Я достаточно насмотрелся на «везунчиков» как игроков, так и крупье. Везение меняется на невезение в любой момент, игрой управляет случай.

Закар откинулся на спинку кресла и хитро подмигнул:

— Не в нашем случае, приятель. У нас теперь беспроигрышная система, никаких случайностей.

Он сделал большой глоток, поставил бокал на стол и тяжело подался вперед, положив руки на стол.

— Ситуация изменилась, и ты в курсе, хоть и отмалчиваешься, — он сделал паузу, ожидая, что Габриэль что-то скажет. — Короче, сегодня я приду в казино и выиграю еще миллион, и тогда будем квиты. Думаю, мне разрешат играть по высоким ставкам, казино же в проигрыше и захочет отыграться, верно?

Габриэлю не стоило большого труда выдержать испытующий взгляд черных глаз Закара, но он намеренно отвел глаза.

— Думаю, что да.

Закар слегка наклонил голову. Повисло долгое молчание, после чего Закар продолжил:

— Ты поможешь нам. А так как эта игра очень важна для меня, можно сказать, — дело принципа, поэтому я был вынужден предпринять некоторые меры, для подстраховки, — он кивнул Камо.

Тот положил телефон на полированную поверхность стола и резким скользящим движением направил его в сторону Габриэля. Тот инстинктивно подхватил айфон на самом краю стола, посмотрел на экран и пролистал фотографии. На одной был Гор, он сидел на голом земляном полу с кляпом во рту, по вывернутым вперед плечам можно было догадаться, что сзади руки у него связаны либо прикованы к чему-то. На втором снимке было крупным планом заплаканное лицо Мэри, с растрепанными волосами и таким большим кровоподтеком под глазом, что глаз почти не был виден.

Камо побарабанил пальцами по столу и сделал жест указательным пальцем, требуя обратно телефон. Габриэль отшвырнул по столу айфон обратно в его сторону изо всех сил так, что Камо не успел отреагировать и телефон сильно ударился по ребру его ладони, лежащей на столе. Камо вскрикнул и стал трясти ушибленной кистью.

Закар коротко хохотнул и сказал:

— Ну-ну, приятель, давай не будем горячиться, — он угрожающе поднял в сторону Габриэля указательный палец и прорычал, — ты сам виноват! Решил переиграть меня? Дружка своего крутого отправил на стоянку проследить за мной? — Закар откинулся на спинку кресла. — Теперь сделаешь, как скажу. Главное — не дергаться, никаких ментов. Тогда завтра твой друг будет свободен, живой и невредимый. Гор вроде зовут? И подружка тоже. Извини, что немного подпортили ей личико.

Габриэль почувствовал жжение в глазах и новый приступ головной боли. Он поморгал и посмотрел вниз, на потертый ковер, потом поправил очки.

— Она не моя, а твоя подружка. За что ты так ее?

Глаза Закара, и без того темные, стали совсем черного цвета.

— Сука неблагодарная! — Кулаки его сжались, ноздри раздулись, с шумом пропуская воздух.

Открыв тяжелую челюсть, он глубоко вдохнул и выдохнул, потом поднял руку, обращенную открытой ладонью к Габриэлю:

— Что было, то было, приятель. Один день ничего не меняет, завтра их отпущу, зачем они мне? Жди нас к полуночи, все точно так же, как и вчера.

Словно уже позабыв о Габриэле, он не спеша допил пиво, посмотрел на часы и тяжело встал, обратившись к Камо:

— Бери кий, бездельник, пошли, я ведь пока не вздую тебя сегодня, не успокоюсь.