В наушниках раздался щелчок, и голос Ани произнес: «ВИП-зал, крупный размен, двести пятьдесят тысяч, второй блек-джек».

Габриэль почувствовал, как сердце застучало — тук-тук-тук. Он бросил взгляд на часы — без трех минут полночь. Выбрав обзорную камеру ВИП-зала и сделав пару движений рукояткой пульта, Габриэль узнал его с первого же взгляда. Закар. Среднего роста, огромный и крепкий, как дубовая бочка, с низко растущим надо лбом ежиком черных волос, с проницательным взглядом таких же черных немигающих глаз и неожиданно обаятельной улыбкой. Пульс Габриэля вернулся в норму, голова заработала четко. «Ну что? Я готов, — подумал он, — давай уже, играй. Посмотрим, что ты задумал».

Он отыскал в программе карточку Закара. Общий проигрыш около двух миллионов долларов, последний визит год и два месяца назад, после чего закрытие доступа на один год, когда Закар в приступе ярости после очередного проигрыша схватил латунную пепельницу с игрового стола и швырнул ею в Аарона, который тогда присматривал за несколькими столами в должности пит-босса.

Надо сказать, что карьера Аарона после того случая пошла вверх, он приоделся в костюм менеджера казино, отрастил бородку и челку, из-под которой все равно выглядывал боевой шрам, полученный при исполнении обязанностей. А метателя пепельниц охрана в количестве четырех человек долго пыталась скрутить, устроив целое шоу на синем ковре прямо в центре зала казино. Несмотря на то что Закар приносил хорошие деньги и наверняка мог бы и дальше обогащать казино, путь ему туда после такой выходки был, разумеется, заказан, правда, временно.

Как и в прошлые разы, сейчас с ним был его неизменный спутник Камо. Невзрачный с первого взгляда мужчина с моложавым лицом, седыми висками и ироничным подвижным ртом, он всегда сидел рядом с Закаром во время игры, а когда тот бывал в выигрыше, брал у него немного фишек и пытался по мелочи поймать удачу за соседним столом. Габриэль прикрыл глаза и тут же вспомнил лысого мужчину, который следил за ним в пригородном казино. Он пару раз приходил с Закаром и Камо и сидел в баре, дожидаясь пока они не наиграются.

Подошла девушка, занимающаяся разменом, и из прозрачного трея аккуратно выложила на стол столбики фишек по пять тысяч. Закар попросил разменять одну из них. Крупье выложил из лотка перед собой шесть фишек по пятьсот и стопку черных по сто, посчитал их и придвинул Закару, затем убрал в свой лоток пятитысячную золотистую фишку. Камо протянул руку, взял у Закара горсть черных фишек и пошел за соседний стол. Крупье приступил к процессу замешивания колод с картами, а подошедшая официантка стала принимать заказ у Закара.

Габриэль приблизил ракурс обзорной камеры, чтобы игровая часть стола Закара просматривалась как можно лучше. Эта камера была расположена на потолке в центре зала. Еще одна камера висела между столами Закара и Камо, поочередно записывая их. Ею управляли Ани и сотрудники.

Габриэль дал указание Ани, чтобы ребята повнимательнее смотрели за столом Закара и записывали его игру, а также не трогали обзорную камеру. Шла медленная, ничем не примечательная игра. Закар маленькими глотками попивал коньяк и ставил по пятьсот на один или два бокса, не увеличивая и не уменьшая ставки, принимая решения брать или не брать карту по классической схеме блек-джека, то есть ориентируясь на карту крупье. Если крупье вытаскивал себе «плохую» карту, например шестерку, Закар удваивал ставку, где это возможно, и не брал дополнительные карты, имея на руках 12 и более очков, рассчитывая, что крупье сам прогорит, то есть наберет себе больше, чем 21 очко. Такая нерискованная игра не могла привести к каким-либо значимым выигрышам или проигрышам.

Закар короткими движениями руки молча регулировал игру, постукивая по сукну перед соответствующим боксом со ставкой, что означало «еще карту». Либо, закончив себе набор, взмахом широкой ладони в сторону крупье показывал, чтобы тот набирал себе.

«На что он рассчитывает?» — гадал Габриэль, напряженно вглядываясь в монитор и автоматически в уме предугадывая все движения Закара.

По косвенным признакам он убедился, что Закар даже карты не считает, то есть не шевелит губами, как это делают неопытные начинающие счетчики карт, и, самое главное, часто отвлекается и отводит от стола взгляд, то есть не следит за всеми картами, которые крупье достает из шуза, то есть не ведет никакого счета.

Габриэль побарабанил пальцами по столу. Как всегда в таких нервных ситуациях, глаза стало сильнее жечь, как будто в них насыпали горячего песка. Он поморгал и закрыл веки.

Если бы Закар считал карты, то беспокоиться было бы не о чем, так как с новыми правилами блек-джека подсчет карт мог дать игроку совсем ничтожное преимущество. Раньше в игре участвовали почти все карты, а не половина, как сейчас. Этим начали массово пользоваться, пока казино во всем мире не поменяли это упущение. Игроки, держа в уме сумму выходящих из шуза карт (крупные карты как плюс один, мелкие как минус один), ближе к концу шуза знали, что в нем осталось много крупных карт, и увеличивали свои ставки до максимума, так как у крупье повышалась вероятность перебора. А на что сейчас рассчитывает Закар, каким образом намерен воплотить «я собираюсь вернуть у твоего казино мои два миллиона»?

Прокручивая в уме эти мысли, Габриэль даже неосознанно пожал плечами и открыл глаза. Значит, что-то должно произойти. И, как бы в подтверждение этой мысли, Закар вдруг перестал играть и повернул голову влево в сторону Камо, сидящего за соседним столом. Габриэль взялся за рукоятку пульта и приблизил профиль Закара. В следующее мгновение тот сгреб со стола все свои фишки и вперевалочку, но легко ступая, пошел за соседний стол и уселся рядом с Камо. Габриэль заметил, что девушка-крупье за этим столом шевелит губами, и прибавил звук в наушниках. «Максимум тридцать тысяч на один бокс», — говорила она.

— Девочка, а позови-ка нам начальство, нам нужно побольше ставки делать.

Габриэль положил руку на телефон, приготовившись звонить менеджеру. Тут он почувствовал, как Ани обернулась. Он посмотрел в ее сторону и успокаивающе кивнул головой — мол, я все вижу и слышу. Рядом с девочкой-крупье уже стоял пит-босс в узком пиджаке и с услужливой улыбкой на губах.

— Какой максимум вы можете нам предоставить? Тридцать тысяч нам мало, хочется по-крупному сыграть, — забасил в наушниках голос Закара.

Пит-босс с выражением глубокого сожаления развел руками и в конце этого жеста плавно опустил правую руку на табличку:

— Я бы с радостью, но увы! Тут указан максимум для этого стола, он тридцать тысяч.

— Так поставь сюда другую табличку! Позвони начальству! — это уже Камо вступил в разговор своим сипловатым голосом.

Пит-босс уже говорил по телефону с кем-то. Окончив разговор, он корпусом повернулся в сторону Камо.

— Это, знаете ли, запрещено правилами. Стол уже находится в игре, лимиты на нем нельзя менять. Но, если вы хотите, я могу попросить менеджера и, возможно, он разрешит открыть для вас другой стол с более высокими ставками. Но вам тогда придется подождать.

Габриэль слега выдохнул и убрал руку с телефона. Закар несколько секунд исподлобья пробуравил глазами пит-босса, затем широко улыбнулся и доброжелательно махнул рукой:

— Ладно, не суетись, в другой раз. Фиг с вами, давайте играть как есть. Скажи, пусть мой коньяк тащат сюда.

Он мясистой рукой взял стопку с фишками и стал аккуратно размещать по фишке внутри нарисованных на сукне кружочков-боксов. «Семь боксов, двести десять тысяч», — отметил про себя Габриэль. Девушка начала раздавать карты, положив по две перед каждым боксом и взяв одну карту себе, пятерку. Габриэль отметил, что несмотря на отточенные движения, рука у нее все-таки еле заметно подрагивает. «Волнуется, — подумал он, — никогда такую крупную игру не вела». Пит-босс подошел к столу и тоже стал наблюдать. Закар безучастно махнул рукой:

— Мне везде достаточно, бери себе.

Девушка вытащила себе из шуза валета, набрав пятнадцать очков. Следующей картой оказалась десятка — двадцать пять очков, перебор. Она достала из лотка перед собой фишки и стала оплачивать выигравшие боксы. Затем, вспомнив, что нужно поздравлять, запоздало попыталась улыбнуться:

— Поздравляю с выигрышем!

Камо забрал выигрышные фишки, оставив нетронутыми первоначальные ставки, и кинул ей одну стодолларовую фишку. Девушка поблагодарила за чаевые и опустила их в прорезь на столе.

Следующие четыре раздачи почти ничем не отличались от первой. Закар, не проявляя особых эмоций, не брал себе никаких дополнительных карт, а девушка набирала себе больше, чем двадцать одно очко. Пять раздач, выигрыш — свыше миллиона. Габриэль сжал пальцы в кулак. Пять переборов подряд у крупье, по таким ставкам!

Закар хлопнул рукой по столу и достал из кошелька кредитную карту.

— Ну все, на сегодня хватит, лимон давайте наличными. Знаю, что для крупных выигрышей вы евро держите. Так что давайте пятихатками в евро, чтобы место поменьше занимало. Мелочь, что останется, положите на эту карту. Не грустите, завтра снова приду. И либо я у вас выиграю миллион, либо вы у меня, это уже как карта ляжет. Сегодня вот повезло.

Камо помог подошедшей девушке-разменщице уложить фишки в прозрачные пластиковые контейнеры.

— Пью за твою легкую руку, девочка, — Закар допил коньяк и вытер губы тыльной стороной ладони, затем шутливо погрозил пальцем пит-боссу. — А ты молодец, тебя начальство похвалит, что не разрешил мне по более высоким ставкам сыграть. Только представь, какие убытки понесло бы казино, разорение!

Закар раскатисто рассмеялся. У него был чрезвычайно довольный вид, в отличие от персонала ВИП-зала. И если у пит-босса хоть как-то получалось улыбаться Закару, то на потуги проигравшей девочки-крупье жалко было смотреть.

Хотя внешне игра выглядела абсолютно корректной, Габриэль не сомневался, что Закар провернул-таки аферу. Конечно, бывает такое, когда игрок не берет себе карт, а крупье раз за разом перебирает, но вероятность такого при этих ставках, да еще и с учетом предшествующих событий, равнялась нулю. Девочка-крупье точно ни при чем. Габриэль почти был уверен в том, что в шузе карты были заранее растасованы в нужном порядке. Но кто и когда это мог сделать, да еще и под камерами?

Надо узнать, кто замешивал карты за этим столом, в самом начале. Он встал и подошел к Ани. Она, словно прочитав его намерения, уже просматривала запись, когда Камо только уселся за стол и сутуловатый крупье с острым носом, которого Габриэль знал как очень опытного крупье, продемонстрировав новенькие колоды карт, начал перемешивать их.

Габриэль наклонился к монитору и вгляделся повнимательнее, Ани приблизила изображение. Собрав карты со стола, крупье разложил их на два равных столбика и снова начал мешать их между собой стандартными движениями, затем дал подрезать Камо красной картой и поместил все в шуз. Черт! Все корректно и согласно утвержденным процедурам, ни к чему не придраться.

В кармане завибрировало, и Габриэль незаметно достал телефон и прочитал сообщение от Гора: «Ну как?» Габриэль набрал: «Выиграли, не знаю как», — и убрал телефон.

«Теперь нечего и думать про визит к боссу, теперь, дружок, все стало намного хуже. И тебе нужно побыстрее в этом разобраться».

В мониторную вошел Аарон, пользующийся своим менеджерским статусом беспрепятственного доступа во все помещения казино. Он встал за креслом Ани, распространяя вокруг себя запах дорогого парфюма. Ани обернулась и, задрав голову, спросила:

— Блю Шанель?

Аарон сдвинул брови, поначалу не поняв вопроса, потом кивнул, слегка улыбнулся и положил руку ей на плечо. Габриэль всегда отдавал должное умению Аарона непринужденно общаться с людьми. Довольно высокий для армянина, с красиво вьющимися черными волосами с проседью, с аккуратной бородкой-эспаньолкой, вкупе с живым блеском смеющихся глаз, он обладал редким обаянием и активно пользовался этим. Габриэль всегда считал, что именно это свойство — умение подстраивать свое расположение от дружеского до обходительного и даже немного услужливого, когда дело касалось богатых посетителей, — способствовало росту карьеры Аарона. И сейчас, несмотря на то что мысли были заняты совсем другим, он почувствовал раздражение от того, что Аарон так легко прикасается к Ани.

— Ну что, аналитики? — спросил Аарон. — Сколько они подняли? Я посмотрел в базе, у него недавно запрет на игру закончился. Первый визит — и на тебе!

Габриэль пожал плечами:

— Не знаю точно, чуть больше миллиона.

— Мне пит-босс звонил, сказал, что Закар хочет играть по более высоким ставкам. Хорошо еще, что я не разрешил.

Аарон снова нахмурил брови и покачал головой. Габриэль попросил Ани вновь перемотать запись игры. Ани приготовила запись и откатилась с креслом влево, чтобы им было лучше видно. Габриэль придвинул свое кресло и еще одно для Аарона. Когда они уселись перед монитором, Габриэль кивнул и Ани включила запись.

Вот Закар остановил игру, повернул голову в сторону Камо, вот он уселся рядом с ним и расставляет фишки по боксам. Девочка-крупье неуверенными движениями раздает карты. Габриэль повернул голову. Профиль Аарона со сдвинутыми бровями был напряжен и неподвижен. Лицо Ани, напротив, было подвижно, она покусывала нижнюю губу и время от времени замирала, прищуривая глаза. Габриэль вновь перевел взгляд на монитор и тут краем глаза уловил мигание лампочки-вызова. Он встал, подошел к телефону и поднял трубку — его с Аароном срочно вызывал Лео к себе в кабинет.

Сказав Аарону, что сейчас догонит его, Габриэль дождался, пока тот выйдет, и незаметно сунул свой запасной телефон Ани.